Юрий Силоч - Некондиционный (СИ)

Карта нашлась в кармане брюк – обычный кусок пластика с металлическим брелком в виде логотипа компании – хитро переплетённых букв «Эйч» и «E». Приложив её к считывателю и услышав доброжелательный «пик», я увидел, как двери хранилища прототипов открываются.

Кабинет «тринадцать-тринадцать» занимал половину этажа. Зрелище что надо – огромное помещение, конца которому не видно, с идеально белыми стенами и потолком. Оно было буквально заставлено стеклянными коробами, которые так и тянуло назвать хрустальными гробами. В некоторых лежали обнажённые прекрасные принцессы и принцы, в других – их запчасти.

Я стоял на пороге сокровищницы. Окровавленный, оборванный, избитый и изломанный, сжимающий оружие. Слабо представить что-нибудь более чуждое для этого стерильного мира?

- Глазастик! – попытался я вызвать напарника, дабы узнать, где находится искомый скелет. - Глазастик!!!

Ответа нет. Чёрт. Ладно, будем смотреть. Здесь в любом случае должна быть какая-нибудь система, как в музее. От старых моделей к новым, либо отдельно запчасти, а отдельно целые тела. Дверь закрылась за моей спиной, и я очень надеялся, что карта доступа была только одна – та, что сейчас у меня в руке. К слову, в жутко болящей и кровоточащей руке. Однако, как заметил я, грустно усмехнувшись, на фоне всего остального тела она не особенно выделялась. Боль пришлось отключить, и я почувствовал себя лучше. Вот только виджет пришлось оставить перед глазами, дабы не проворонить в своём организме какой-нибудь процесс, грозящий привести к летальному исходу.

Как я и предполагал, в расположении «гробов» была некая система. От старых имплантатов, разработанных ещё Нейрокорп, ко всё более совершенным системам, сначала разработанным на основе железяк Компании, а затем и собственных моделей.

От простого к сложному. Это значило, что мне придётся двигаться к самому концу зала.

«Электросистемы Холла» отпочковались от Нейрокорп сравнительно недавно – около пяти лет назад, но за это время сумели проделать огромную работу. О них мало кто знал – в основном толстосумы, что могли себе позволить отвалить огромную сумму за новое тело и операцию по пересадке мозга. Интересно, чем они насолили Рутланду?

Бегом, бегом, бегом. Когда я пролетал мимо «гробов», над каждым из них загорались оранжевые голографические таблички с названием, предназначением, характеристиками и историей создания лежащей внутри железяки.

В другое время я бы с удовольствием прочёл всё это, но не теперь, когда за спиной раздавался вой сирен.

Глазастик не выходил на связь, и это можно было расценить двояко. Либо меня уже списали, либо отключились, чтобы нельзя было отследить местоположение штаба Организации по исходящему сигналу. В любом случае, задание всё ещё нужно было выполнять. И молиться, чтобы Рутланд и Глазастик не пустили меня в расход.

Ага, вот и скелет. Я остановился у очередного хрустального гроба, в котором покоилось нечто, напоминавшее Терминатора из старого фильма.

Мощная штука даже с виду – это вам не обычное замещение костей. Бронирование, усиленные сочленения, толстая шея, руки и ноги с разъёмами для подключения мышц… Странные, кстати, разъёмы, я таких никогда не видел. Наверное, их ещё разрабатывают.

Оранжевая голографическая табличка, всплывшая на уровне глаз, гласила, что это и есть Mark 1114, новейший прототип скелета, созданный специально для силовых и охранных структур. Забавно, если учесть, что единственной легальной силовой структурой в мире могла считаться только Служба Безопасности Нейрокорп.

А, к чёрту…

Я ударил уже изрядно покорёженной рукоятью пистолета по стеклянной крышке. Она поддалась только с четвёртого удара – до этого только трескалась, хрустела, но разбиваться не хотела никак. Завтра я буду выть от боли в ладонях, но до того момента ещё нужно было дожить.

Теперь самое неприятное.

Два пальца в рот – и меня бурно тошнит прямо на скелет. Я ничего не ел целый день, поэтому маленькие капсулы термита хорошо видны в воде, слизи и желудочном соке. Я подбираю их, едва сдерживая новые спазмы – на этот раз от отвращения, закрепляю в ключевых точках скелета, отхожу на безопасное расстояние, отворачиваюсь и привожу в действие.

Ослепительная вспышка и волна жара могли бы меня ослепить и сжечь, стой я чуть поближе. Громкое «фш-ш-ш-ш», фонтан белых искр, голубое пламя – и скелета больше нет. Он плавится и испаряется, так что о восстановлении речи не идёт.

Теперь осталось самое важное. Выбраться отсюда живым.

Задачка та ещё – прорваться обратно, зная, что охрана стянута к дверям хранилища. Сигнализация сработала, а это значит, что сюда на всех парах мчится группа быстрого реагирования и (сплюнуть три раза через левое плечо) новокопы.

Первым делом я разбил крышку ещё одного короба и вытащил оттуда обнажённое женское тело. Модель «Венера», как сказала голограмма.

- Простите, мисс... – я взвалил её себе на плечо и понёс к дверям.

Дым дошёл до датчиков, сверху хлынула вода. Ледяная, освежающая, приводящая в сознание. Она струилась по моему телу и приятно охлаждала раны и царапины. Боже, какой кайф.

Сигнализацию и не подумали выключить. Она всё ещё выла по ту сторону металлических двустворчатых дверей, где лежал труп начальника смены и ощетинились стволами оставшиеся охранники, ждавшие, когда же я выйду.

Я весь сжался в предвкушении боли, пробормотал: «Боже, только не это опять…» - и, приложив карту к ридеру, снова активировал боевую программу.

Я подхватил «Венеру», согнулся в три погибели, прикрываясь ей, как щитом, и помчался вперёд, даже не глядя на то, что меня там ждёт. Однако слух работал как надо и подсказывал, что дело дрянь – судя по частым выстрелам, я крупно встрял.

Засада была устроена в конце коридора – тактически правильное решение, за которое охрану можно только похвалить. Я мог лишь мечтать о том, чтобы оказаться посреди нападавших и устроить грязную драку.

Тело в моих руках вздрагивало от попаданий, голова разлетелась, брызнув на меня осколками металла, пластика и текстолита. Я сорвал голос от крика и молился, чтобы мне не размозжило ладони.

С утробным «Гр-ра-ар!» я бросил искалеченную «Венеру» вперёд, а сам нырнул в один из кабинетов, выбив своим весом хлипкие двери. Судя по крикам боли и ругательствам, искусственная девушка попала в цель.

- Эйдер! Эйдер! На связь! – панический голос Глазастика заставил меня вскрикнуть от радости.

- Слушаю, – просипел я, удивляясь, что всё ещё могу членораздельно говорить.