Михаил Медведев - Контрольное вторжение

Вначале я увидел амбала. Глаза б мои на него не смотрели! Потом в поле зрения проявился шприц, который он выдергивал из моего бедра. До чего же отсталая у них медицина. Шприц выглядел в точности, как в старых еще плоских фильмах: стеклянная трубка с рисками и металлический поршень. Спустя секунду я различил кровожадную ухмылку Эша и только после этого начал понимать слова.

— Больно?

— Зачем же по голове-то бить? — Я с трудом поднялся с пола и тяжело опустился на табурет.

— Больно, — с сочувствием кивнул Эш, в руках он вертел мой лазерный резак. — Это только начало. Из-за своей тупости вы еще не догадались, что сегодня у вас великий день. Вы всю жизнь были рабом, и только сейчас у вас появился шанс стать свободным человеком, полноценным членом демократического общества. Наш мир милостив и терпим к людям, имеющим мнение, отличное от привычного для нас. Общечеловеческие ценности заставляют нас быть гуманными, даже тогда, когда нам не очень хочется быть гуманными.

Когда он сказал эту фразу, у меня возникло ощущение, что передо мной сидит робот. Причем робот довольно примитивной конструкции с усеченной логикой и собранный на самых медленных процессорах.

Эш сделал величественный жест левой рукой, и на столе перед ним появилось стереоизображение старенького компьютерного монитора.

— Это детектор лжи, — пояснил он.

Я едва не расхохотался. Сдержаться стоило некоторого усилия, но лицо у меня заметно перекривилось. Эш посмотрел на меня с такой брезгливостью, будто я в его присутствии сожрал собственные испражнения.

— Это идеальная, никогда не ошибающаяся модель фирмы «Эпл». Я повторяю, — отчеканил сержант, лицо которого слегка одеревенело от осознания собственной значимости, — у вас есть шанс пойти на сотрудничество с нами и стать полноценным членом нового свободного общества. У вас есть шанс занять высокое положение и под нашим руководством повести ваших заблудших соотечественников к свободе. Вы согласны? Да или нет?

На прямой вопрос следует отвечать прямо и честно.

— Нет, спасибо, — я помотал головой. — Прикипел душой к родной тирании.

— Как хотите. — Эш пожал плечами с таким видом, будто другого ответа от меня и не ждал. — Подождем, пока подействует инъекция.

— Что вы мне вкололи?

— Эликсир. Эликсир любви. Любовь — страшное оружие, которым можно победить любое зло. Вы сейчас все сами поймете. — Эш приблизил запястье к глазам и очень долго смотрел на наручные часы, будто не совсем понимал, что означают цифры на светящемся экранчике.

«А может, убить его?» — подумал я с неожиданной нежностью и окинул дознавателя оценивающим взглядом. Мне представилось, как я слегка сдвинусь влево, выброшу перед собой правую руку. Вот мой указательный палец со сладострастным всхлипом входит в глазницу сержанта. Кровь брызжет во все стороны, по щеке стекает глаз. Эш верещит от боли, а я с хохотом верчу пальцем внутри его головы, ломая тонкие косточки и пытаясь добраться до мозга.

Сержант удивленно приподнял бровь. Я облизал пересохшие губы. Эш отскочил к стенке, и тяжелая ладонь его помощника легла мне на плечо. Похоже, что хваленый эликсир подействовал как-то не так. Может быть, название «эликсир любви» не совсем точно характеризует действие этого препарата? Эш еще раз посмотрел на часы и тихо спросил:

— Вы готовы?

— Смотря к чему, — процедил я сквозь зубы.

— Вы ничего не чувствуете? — Эш озабоченно потер переносицу.

— В смысле? Что я должен почувствовать? — Я почти пожалел своего врага, уж очень несчастным он сейчас выглядел.

Жалость к врагу? Странно. С чего бы это? Может, эликсир все-таки работает?

— Вы ничего не чувствуете по отношению ко мне? — Сержант тяжело задышал, его лицо стало красным, а глаза слегка вылезли из орбит.

— Не понимаю вопроса.

— Элизабет. — Сержант с хрустом щелкнул пальцами.

Буквально через секунду за моей спиной лязгнул дверной фиксатор. Красивым женским именем Элизабет обозначалась заплывшая жиром бочкообразная особь. Мой мозг отказывался причислять ее к земным приматам. Это ходячее недоразумение больше смахивало на сухопутного моллюска с другой планеты, чем на человека. Рядом с ее чудовищной полнотой сержант казался худеньким голодающим подростком.

— Вы удивительно скоро явились, моя быстроногая мисс, — восхитился Эш.

— Я была в соседнем кабинете, — ответила она по-итальянски, — Помогала Смиту. У него были трудности.

— Полагаю, что и вы столкнулись с чем-то похожим.

Элизабет подошла к столу Эша. Я скользнул взглядом по ее надутым щекам, по редким нездоровым волосам, туго стянутым в пучок на затылке, по многоэтажному складчатому подбородку, лоснящемуся от жира, проступающего сквозь большие поры. Если бы ученые умели превращать животных в людей, то приблизительно так выглядела бы очеловеченная свинья.

— Проблемы с эликсиром любви? — проницательно спросила Элизабет, буравя меня крошечными глазками.

— Угу, — мрачно кивнул Эш и добавил тоже на итальянском: — Не знаю, что делать.

— Не волнуйся, — отмахнулась толстуха. — Все достаточно просто. У них нет понятия об однополой любви. Ты его не возбуждаешь.

— Ерунда. Гомосексуальность — врожденное природное свойство каждого нормального человека.

— Сейчас увидишь. Ну-ка, комми, — на этот раз она, похоже, обращалась ко мне. — Да, да, ты, комик. Смотри на меня. Я тебе нравлюсь? Хочешь меня?

Я с трудом сдержал рвотный позыв. Похоже, враги перешли к настоящим пыткам. Животные!

— Понятно. — Элизабет махнула рукой помощнику Эша. — Алекс, еще одну дозу эликсира красавчику.

Сержант протестующе замотал головой и замахал руками, но на женщину его смешные телодвижения не произвели никакого впечатления.

— Все будет хорошо, Эш. У этих коммунистов такой зверский иммунитет, что они любую химию минут за пятнадцать разлагают на глюкозу и аминокислоты.

Я почувствовал укол в шею и дернулся всем телом.

— Ну а теперь, комик, как я тебе? — Элизабет гордо выпятила бугры, которые должны были символизировать женские груди.

Меня снова перекосило от отвращения.

— Полагаешь, сработает? — обиженно вопросил Эш по-итальянски. — Я вообще не уверен, что они способны на любовь. Настоящие роботы. В башке идеология и никаких эмоций. Собираюсь написать рапорт о том, что их бесполезно цивилизовывать. Лучше всего уничтожить поголовно всех. Они злы, тупы и кровожадны.

— Расслабься. И не таких обламывали. Кстати, как зовут твоего робота? — Женщина разглядывала меня с нарастающим интересом, будто не я, а она получила дозу «эликсира любви».