Анатолий Бурак - Лицо особого назначения

Ничего глупее быть не могло. Уйти из застенков ФСБ, чтобы нарваться на примитивный рэкет своих, если можно так выразиться, соотечественников.

Видя, что его слова не произвели должного впечатления, наглец поднял майку и продемонстрировал заткнутый за пояс пистолет. Но, на лице предполагаемой жертвы заиграла улыбка. И бандит, слегка опешив, махнул рукой, призывая подкрепление.

Тем лучше. И вместо одного Егоров «выпьет» троих. Вряд ли польская полиция станет расследовать внешне естественную смерть трех оболтусов, ведущих к тому же явно паразитический образ жизни.

— Ты че, земляк? Или борзометр зашкаливает? — Говоривший явно не привык к подобному поведению намеченной жертвы.

Стоящий перед ним тридцатилетний парень только улыбался, будто его пригласили на ужин в хороший ресторан.

— Да кто ты…

Больше бандит ничего сказать не успел. Да и двое других не смогли удовлетворить ни своего любопытства, ни получить столь любимых ими зеленых бумажек. А тот, кого они прочили на роль жертвы, уже торопливо удалялся, чтобы успеть на поезд до Франкфурта-на-Майне.

— Цель приезда в Европу?

— Отдых.

— Первый раз пересекаете границу?

Он чуть было не ответил «нет», но вовремя сообразил, что теперь носит другую фамилию, и утвердительно кивнул. Пограничнику совсем необязательно знать, что в одном из здешних банков у него есть довольно приличный счет и очень скоро он сможет выкинуть эти шмотки в дорожной грязи. Главное — вести себя осторожней и стараться держать в узде инстинкты, стоившие жизни троим хохлам, выехавшим на промысел в соседнее государство. Хотя стоит одеться соответственно да снять номер в дорогом отеле, тогда вряд ли какая-нибудь шушера рискнет приблизиться. У тех своя «клиентура», преимущественно соотечественники, нелегалы или челноки, защищать которых польская полиция не очень-то стремилась.

Из номера Алексей позвонил Юле, но трубку никто не брал. Черт, гак опрометчиво отпустил девушку, даже не спросив, где живет предполагаемый клиент. Но, ведь рано или поздно, а домой-то она вернется. Просто надо будет чаще звонить, хотя что сказать по поводу своего внезапного отъезда и как объяснить необходимость остаться за границей, он еще не решил.

— Спасибо, мисс Смит. — Пожилая дама церемонно поклонилась. — Должна признаться, что поначалу я не верила во все эти сказки. Но, вы — просто чудо.

Юлька скромно потупилась в ответ на теплые слова. Это была обычная реакция. Сначала — недоверие. Потом удивление и наконец облегчение, когда очередной пациент понимал, что это все по-настоящему и теперь, избавленный от тяжелой болезни, он сможет снова вести полноценную жизнь здорового человека.

С момента приезда в Америку прошел месяц. И за это время Юля, нет, не сделала себе имя. Этим занималась миссис Вильяме. Она же просто успела многое. В смысле количества. Будучи иностранной гражданкой и не имея права работать на территории Соединенных Штатов, она официально числилась временным консультантом. Нет, конечно, при желании, подписав кучу бумаг и доказав, что ты не верблюд, можно было получить официальное разрешение на работу. Но, спрашивается: оно ей надо? Работать она преспокойно могла и дома. И только горячие и взволнованные слова Майкла о том, что существование ее в единственном экземпляре — преступление против человечества, смогли убедить девушку остаться. Надо сказать, что сильно ей не докучали и в подопытную морскую свинку она не превратись. Пару раз взяли кровь на анализ да время от времени просили поработать с датчиками, закрепленными по всему телу.

Тогда, месяц назад, вернувшись с прогулки, они увидели, что в доме Вильямсов их уже ждут. Сияющая счастьем старушка обняла Юльку и расцеловала:

— Спасибо. Вы не представляете, Юля, какое это прекрасное чувство — знать, что все позади.

Майкл, гордый тем, что именно он нашел и доставил эту уникальную девушку в Америку, весь светился от гордости. Остальные же, их было человек пять, смотрели просто с удивлением.

— Юлия Даниловна, поймите нас правильно, — смущенно начал один из них. — То, чему мы стали свидетелями, поистине чудо. Но, хотелось бы… м-м-м… еще раз убедиться в стабильности результата.

Юлька уже было сделала шаг навстречу говорившему, но тут вмешалась Пестрова:

— Любой каприз, господа, за ваши деньги. — И, заметив недоумение, появившееся на лицах новоявленных экзаменаторов, пояснила: — За посещение мамы мистера Вильямса нам была заплачена определенная сумма. И мы с коллегой не можем себе позволить унизить вас, уподобив нищим. А потому будьте добры по десять тысяч долларов за каждый сеанс. Можно наличными.

Человек, требовавший доказательств, побагровел:

— Да как вы смеете? Вы понимаете, что от нас зависит, сможете ли вы работать в Америке, получив признание, или же вас ославят как шарлатанов?

— Отлично, господа. Прощайте. — И обратилась к Юльке: — Обязательства, данные мистеру Вильямсу, мы выполнили. Со старушкой побеседовали. А то, что бабка себе что-то напридумывала, это нас не касается.

Схватив Юльку под руку, Лена направилась к выходу.

Миссис Вильям откровенно смеялась, а Майкл накинулся на говорившего:

— Заткнись, идиот. — И, обогнав девушек, заслонил собой дверь: — Не пущу! После того как я вас нашел и привез сюда, вы не можете уйти просто так.

— Нас только что, и, между прочим, во второй раз в этом доме, назвали мошенницами.

— Приношу свои извинения, леди. Этого больше не повторится. А что касается оплаты, я думаю, все можно уладить.

— Вот и улаживайте на здоровье. Майкл быстро выскочил из комнаты и принес конверт. Протянул Ленке, сказав при этом:

— Думаю, надо будет открыть счет в банке. Не станем же мы каждый раз таскать с собой горы наличности.

— Кто здесь нуждается в утешении? — игнорировала последнее его заявление Пестрова, пряча деньги в сумочку.

Майкл подтолкнул к Юльке того, кого недавно обозвал идиотом:

— Давай, Генри. Надеюсь, после сеанса ты убедишься.

Юлька усадила Генри на диван рядом с собой и взяла за руку:

— У вас язва желудка, требующая хирургического вмешательства. В детстве вы сломали три пальца на левой ноге — играли в футбол и попали ногой по штанге. Простите за откровенность, но вы сами требовали доказательств. — Генри непонимающе уставился на девушку, а она продолжила: — В юности вы три раза болели триппером. Поначалу никаких особых последствий это не вызвало, но теперь у вас проблемы с эрекцией.

Генри густо покраснел и попытался вырвать руку, но Юлька силой удержала, успокаивающе говоря: