Олег Кукса - Камикадзе на прогулке

— Одежду я тоже постараюсь почистить, заражение свежее, но это не так легко и требует времени, — ласково сказала, наконец, моя спасительница, продолжая нехитрую лечебную процедуру легкими прикосновениями своих очаровательных ладошек.

— Местное излучение? — догадался я.

— Да, — согласилась она. — Вот такая дрянь у нас называется Чернотой.

Она словно зачерпнула что-то, и, вытянув одну из своих ладошек из-под моего комбинезона, поднесла ее ближе к моему лицу, показывая. И, кажется, она внимательно следила за моей реакцией. И лишь когда я перехватил ее пристальный взгляд, смутилась, наконец, опустив свой взгляд на свою ладонь.

Посмотрев на нее тоже, я совершенно отчетливо разглядел темную дымку, пар, который, скопившись в ложбинке, медленно втягивался в ладонь девушки. От черного марева почему-то пощипывало глаза, словно она поднесла моим глазам свежеразрезанную луковицу. Но никакого резкого запаха и в помине не было. Просто было неприятно смотреть на эту Черноту.

— На Черноту лучше не смотреть так пристально, ее токсины опасны для глаз, — подтвердила девушка, тут же убирая руку, снова засовывая ее мне под комбинезон. Кажется, она все же была немного смущена тем, что вынуждена заниматься моим лечением таким вот экстравагантным способом. Печенкой чувствую — если бы мы были хорошо знакомы — наверняка стащила бы с мня всю эту зараженную Чернотой одежду. Это было написано у нее на смущенных, алеющих щеках заглавными буквами.

End 2ур. 29

— Тебе еще повезло — Чернота еще не проявилась в нашем мире. Ее еще можно откачать, — пояснила девушка, прислушиваясь к своим ощущениям и продолжая поглаживать ладонями мои руки. И я заметил, наконец, как из рукавов моего комбинезона в ее ладони втягивается эта чернеющая, почти незаметная дымка. Ничего себе!?

— Через полчасика-часик твою одежду пришлось бы выбросить — вторичные токсины испортили бы ее. Она начала бы фонить, разрушаясь, и за какой-то час превратилась бы в труху, годную одним лишь Кхотарам на кормежку. А станции чистки, сам понимаешь, здесь в горах нет. Но одежда — бог с ней, а вот кроссовочки твои… Без них по горам — сам понимаешь… Впрочем, как я вижу, Лизуны в тебя столько своей дряни накачали, что на сегодня ты свое уже отбегал. Такие токсины и мне сразу не откачать — так что извини.

К своему удивлению, я обнаружил, что свинцовая, давящая тяжесть во всем теле пропала! Мой Ангел-Хранитель в этот момент уже ласково, нежно поглаживала мои ноги. Я почувствовал себя намного бодрее, словно ее руки вобрали в себя какую-то темную пелену, прижимающую меня к камням.

Шарлатанство не шарлатанство — но положительный эффект налицо. Действует — еще как действует! Это я заметил, наконец, что телеметрия моей внутренней медаптечки изменила кривую показателей, рванув вверх, к уровню нормы!

Кажется, тут у нас доморощенная шаманка-Целительница. Это, мягко говоря, мне крупно повезло…!

Мои руки!!!

Кожа светлела прямо на глазах.

Подробнее — 2 ур. 30

Кажется, я был несправедлив к девушке. Не знаю, каким образом, но она спасла мою шкуру! В буквальном смысле — спасла от этой уродливой, словно зола, черноты! Фортуна обо мне действительно не забывает! Вот это повезло! Я прислушался к своим ощущениям, снова считал показания медицинской телеметрии — они неумолимо росли к норме.

И как это понимать!?

Впрочем, я ведь знал, что это — не моя партия. Вся моя карта бита. Но кто же мог знать, что кто-то усядется за стол к Смерти, и продолжит партию моей жизни? Я был просто ошеломлен, по-другому и не скажешь — впервые в раскладе Карт Судьбы Леонардо Капелла какая-то карта перебила Туза Смерти, означающего окончательную, бесповоротную Смерть. Не Вальта или Дамы Смерти, даже не Короля — а Туза!

То-то обрадуется старый декан нашей Академии, когда я добавлю в его коллекцию новый вариант расклада карт, со спасением обреченного на смерть. А уж я как рад — сами понимаете! Ведь смертельное излучение Панеты Хаоса и самой Катастрофы было нашим камнем преткновения — никто из наших, ушедших в десант, честно говоря, не надеялся здесь выжить больше нескольких часов. Вопрос был лишь в том — что ты успеешь сделать для Экспедиции за эти последние роковые часы и минуты, пока излучение планеты Хаоса не убьет тебя?

Хотя, конечно же, всегда на заднем плане была вера в чудо. Призрачная, невесомая тень надежды на то, что выжившие колонисты, живущие здесь, нашли ответ на то, как бороться с неведомыми для нас излучениями Катастрофы.

И эта надежда, наконец, стала осязаемой, реальной.

С моих плеч словно упал непреодолимый груз обреченности и страха. Что уж говорить — я предполагал, что со мной случится то же, что и с моими товарищами, погибшими до меня. Несмотря на благоприятные признаки, и третью карту в раскладе, я все же не верил в глубине души в то, что выживу. Привел все свои дела в порядок, на тот случай, если…

Но я даже не предполагал, насколько на самом деле сильную карту я выбрал из колоды Судьбы в предвидении будущего для того, чтобы, как оказалось, перебить козырного туза Смерти! Я знал, что мухлюю по черному, на что-то еще надеясь — ведь это самая фатальная карта в Колоде Судьбы Леонардо Капелла. Не помню, чтобы раскладах старого мастера она перебивалась. Но все ведь рано или поздно происходит в первый раз, не так ли?

Это была новая игра, с совершенно неизвестными для меня правилами, в которую решил сыграть неизвестный, неведомый джокер. Мой Ангел-Хранитель. Она, насколько я понял, не раз играла в партию со Смертью. Вот только, в отличие от меня, умела бить козырные тузы самого страшного, финального партнера по игре.

Хороший, сильный игрок. Смерти такой — не по зубам. Я не мог понять, за счет чего же наши больше не будут гибнуть, и получил, наконец, ответ.

Вот что значит — подфартило! С такой союзницей мы еще повоюем!

End 2ур. 30

— Я бы не стала здесь задерживаться, — заметила незнакомка, продолжая свои процедуры. — Мы можем погибнуть в любую секунду. Я оттащу тебя подальше от Смерча-Убийцы, и там поговорим.

«Cмерч-Убийца», отметил про себя я в момент, когда она переворачивала меня на бок. Видимо, местное название этой невидимой твари. Что ж, вполне подходит.

— Если не возражаешь, я закреплю сзади свой рюкзак тоже на тебе, так мне удобней будет, — девушка немного нервничала, все время посматривая на вход в пещеру. Ее движения были быстрыми, уверенными. — Кстати, меня зовут Светлана. Светлана Сотникова.

Я немного смутился от того, что забыл представиться. Надо же, для Ангела-Хранителя, посланного ко мне с Небес, у нее такое простое — русское имя. Даже не библейское.