Андрей Колганов - После потопа

Вошли на территорию порта около восьми вечера, уже в полной темноте. Первым делом отыскали какое-то строение с полуподвальными помещениями, взломали дверь и залезли внутрь. Калашников придирчиво проверил, не будет ли виден огонек костра снаружи. В качестве топлива использовали мебель.

"Костер поддерживает дежурный. Меняемся каждый час. Спим до трех часов, затем выходим на разведку" — распорядился Виктор.

Хотя темнота стояла изрядная, а все были сонные и злые от недосыпания, угольный причал отыскали быстро. Там же нашлось и восемь угольных вагонов. Стоял и маневровый тепловоз. Рядом на путях стоял еще один.

Пожилой железнодорожник, пришедший вместе с разведгруппой, обследовал оба.

"Как ни странно, но запустить их, наверное, удастся" — заключил он. Но никаких погрузочных средств, кроме огромного грейферного крана, с которым никто не умел управляться, поблизости не отыскалось.

Несколько человек во главе с Виктором отделились от остальной разведгруппы и еще в половине четвертого отправились по железнодорожной насыпи к мосту и дальше на Суворовку. Шли молча, озираясь по сторонам. На подходе к мосту через замерзшую реку их встретил хвост большого состава из почерневших, с рыжими пятнами ржавчины, деформированных от жаркого пламени цистерн. Такие же цистерны загромождали пути на мосту. Но беглый осмотр показал, что, несмотря на многочисленные следы осколков, конструкции моста и само железнодорожное полотно уцелели.

"Здесь будет много работы" — тихо, почти шепотом произнес Виктор. — "Придется как-то тащить сюда наш подъемный кран".

Разведчики прошли по короткому закопченному (еще с тех времен, когда здесь ходили паровозы) туннелю под площадью Трех маршалов, и вышли к Пригородному вокзалу. Здесь рельсовый путь также не был поврежден, и лишь рядом с насыпью виднелись присыпанные снегом воронки, но три опоры контактной сети, рухнувшие во время бомбежки, лежали поперек рельсов. Дальше, до самой Суворовки, путь был свободен и не разрушен. Но на станции Суворовка на путях валялись конструкции развалившегося пешеходного моста, часть путей была засыпана обломками разрушенного цеха строительного оборудования, стоявшего у самой станции. На двух ветках из трех, проходивших через станцию, путь был изъеден оспинами воронок, в которых из-под снега виднелись искривленные концы рельс и расщепленные взрывами шпалы.

Несмотря на то, что ополченцы, ходившие к Суворовке, вернулись в порт только около восьми утра, их обратный путь прошел без приключений.

Группа, вышедшая в разведку на мотодрезине, также нашла большую часть пути вполне исправной. Только около Ольховки на путях валялись обломки вертолета и стояла сгоревшая самоходка, а на самой станции мощными взрывами были разбиты платформа и станционное здание, да так, что обломки кирпича, груды земли и стволы рухнувших деревьев частично засыпали пути.

Сухоцкий не очень-то полагался на результаты этой разведки — во всяком случае, на скорые результаты. Поддерживать тепло в домах нужно было сейчас, а остатки санитарных вырубок уже были ими основательно подчищены едва ли не по всему полуострову. Поэтому несколько грузовиков с ополченцами пошли в Зеленодольск и под охраной двух БТР проследовали к большому лесу, примыкавшему с запада к Ольховке. Дрова было решено взять там.

Вылазка оказалось довольно удачной. Когда вернувшиеся разведгруппы доложили об объеме работ, необходимых для проводки состава с углем, Сухоцкий несколько воспрянул духом, но и на следующий день отправился заготавливать дрова к Ольховке. Разведчики между тем рыскали вокруг Зеленодольска в поисках погрузочных средств: экскаватора, автогрейдера или чего-либо подобного.

В лесу лежал толстый слой рыхлого мартовского снега. Солнце светило ярко, и хотя стоял морозец около пяти градусов, работа и солнышко весьма сильно разогревали дровосеков. Около полудня в отдалении послышался стук автоматных очередей.

"Неужели опять банда?" — тревожно подумал Юрий. От дежурного БТР бежал паренек:

"Бандиты в Карачаровском! Снова крестьян потрошат!"

Сухоцкий отрывисто подал команду:

"Дежурная группа! По местам! Оба БТР направить в Карачаровское! Работы прекратить, выставить шесть постов по два человека на расстоянии ста метров от места работ!" — и сам вскочил в ближайший БТР.

Через несколько минут бронемашины ушли. Четверть часа прошло в тревожном ожидании. Затем вдали послышался рокочущий звук крупнокалиберных пулеметов, часто застучали автоматные очереди. После нескольких минут перестрелки все стихло, потом раздалось несколько одиночных очередей. И снова стало тихо.

Когда оба БТР вернулись, Сухоцкий выглядел раздосадованным.

"Пугануть-то мы их пуганули" — отвечал он на расспросы ребят, остававшихся у россыпей бревен, — "да многие ушли лесом".

Работы было возобновились, но вот на шоссе издалека заслышался гул мотора. Вскоре подошла машина с горячим обедом из Зеленодольска. Все стали стекаться к кухне, началась обычная обеденная суета.

Когда большинство уже расселось на бревнах с мисками в руках, из леса вышло несколько ополченцев с автоматами за плечами. Сухоцкий внимательно посмотрел на них, и вдруг подскочил, как ужаленный:

"Кто разрешил снять посты?"

Никто не успел ответить. Из лесной чащи ударили автоматные очереди. Те, у кого в руках было оружие, открыли ответный огонь. Двое ребят остались лежать на снегу, окрашивая его кровью. Сухоцкий быстро собрал вокруг себя полтора десятка ополченцев и бросился с ними в лес, на преследование.

Следы были отчетливо видны на снегу. Через минуту-другую стали заметны и темные силуэты, перебежками двигавшиеся между деревьями. Вскоре в лесу снова застучали автоматы. По команде Юрия ополченцы стали охватывать нескольких бандитов широким полукольцом. Те, отстреливаясь, сохраняли высокий темп, старясь оторваться от своих преследователей.

Лес заметно редел, впереди показались просветы.

"Теперь, на открытом месте, им не уйти" — подумал Сухоцкий. И ошибся.

Когда, выйдя на лесную опушку, Юрий увидел насыпь шоссе, он ничего не успел подумать. Последний из бандитов перебежал через дорогу, и со стороны насыпи по ополченцам дружно ударили четыре автомата и пулемет. Ребята и девчонки вынуждены были залечь.

Оказавшись на крайнем правом фланге, Юрий несколькими короткими перебежками ушел еще дальше вправо, а потом стремительным рывком пересек шоссе, скатившись в придорожный кювет с той же стороны, что и бандиты. Мгновение спустя в кювете приземлилась Надя Бесланова с неизменным пулеметом.