Константин Хвостополосатов - Потеряшка
- Что же тогда тяжелое горячительное? - спросил я Шилу.
Она показала мне позицию жесткого типа. Я тут же ее опробовал. Напиток оказался густым сладким сиропом. В нем уже присутствовали какие-то посторонние привкусы. Но все же основной удар был поставлен на сладость. Выходит, что для Шилы "алкоголь" - это сладкое. За приемом горячительного, Шила пожелала немного перекусить, чтоб не съехать под стойку раньше времени. Еда подавалась в такой же посуде, и представляла собой кашицу. По вкусу мне трудно было описать, на что она походила, единственное, что я смог определенно сказать, так это то, что она имела ярко выраженный привкус этилового спирта. Я немного призадумался и осмотрел список приправ. Одна из них мне показалась немного знакомой по начертанию формулы, и имелась в списке подходящих мне продуктов. Мой заказ немного удивил Шилу, но она деликатно смолчала. Я осторожно попробовал. Приправа оказалась довольно сильно разведенным этиловым спиртом, по крайней мере, мне так показалось. Положившись на Анну и мои две системы жизнеобеспечения, я допил заказ. Стало хорошо, приправа оказалась что надо.
- А ведь мы могли бы, наверное, найти общий для нас с Шилой язык горячительного,- подумал я. - Полусладкое или сладкое вино, возможно ликер или шампанское. Жаль, что ничего этого я не могу ей предложить.
Приняв на грудь, мы пошли в массы. К моменту нашего "созревания" местные "массы" оказались уже основательно прогреты, что облегчило вхождение в них. К некоторому сожалению, наши "болталки" очень с большим трудом переводили речь контингента бара, названного Шилой "турруты". И нам пришлось волей неволей перебраться к компании гуаппардов. Разговор потихоньку наладился. Нас явно приняли за пару силуки, может быть даже за семейную.
- Никогда не интересовался у Шилы, есть ли у них семейные пары, - пьяненько подумал я.
Преследуя свои цели, я периодически делал намеки на вольдов, Содружество и крайгов. Если про крайгов тут еще ходили какие-то легенды, то о вольдах и Содружестве никто не слышал.
- Куда же нас, а конкретно, меня, занесла кривая многомерности? - спрашивал я себя в очередной раз.
И все же под конец посиделок мы с Шилой напились. Мы вполне могли уверенно идти, но как-то вдруг между нами рухнули последние заборы. Обнявшись, как старые коммунисты, мы шли и горланили какие-то понятные только нам песни.
*****
Гостиницы на станции отсутствовали как класс помещений. Нас приютили добрые "люди", которыми оказались трое наших собутыльников-гуапардов. Ребята оказались торговыми представителями какой-то межцивилизационной корпорации, участвовавшей на правительственном уровне в постройке базы. Приняв нас за хоть и не семейную, но все же пару, ребята решили войти в наше "положение" и ссудили нам на "ночь" гостевые апартаменты сектора своего торгового представительства. Жилье оказалось шикарным. Напрочь потерявшись в грезах, Шила загрузила в информационную базу апартаментов свои данные для системы жизнеобеспечения. Допев еще пару запланированных к исполнению песен, мы услышали сигнал системы жизнеобеспечения номера о готовности его к сосуществованию. Поскольку, комплекс дезинфекционных мероприятий мы уже прошли, Шила, нисколько не стесняясь, начала разоблачаться.
- Это обещанный тобой стриптиз? - пьяно полюбопытствовал я.
Шила на мгновение застыла, но, пискнув что-то, продолжила процедуру. Через полторы-две минуты передо мной стояла боевая подруга, облаченная лишь в тонкий комбинезон, специально носимый под скафандром.
- Ну что, герой? - спросила Шила немного развязано, - готов к заказанному стриптизу.
Я кивнул, а горло тут же пересохло. Шила же, сделав несколько неуверенных танцевальных "па", начала высвобождать свое замечательно-необычное тело из комбинезона. Я затаил и без того не нужное дыхание. По большому счету наблюдать обнаженную натуру, что через голографические камеры, что через оптику, фильтры скафандра или брони было, по сути, одним и тем же. Но совершенно другой оказалась ситуация. И я воспринимал уже хорошо изученное даже в деталях Шилино тело, как полный горшок меда для Виннипуха ко дню рождения. Я смотрел, совершенно забыв, кто я и где я. Я наслаждался Шилиным пьяным танцем и ее темным, как у земной мулатки телом, ее тонкими изящными кистями и стройными чарующими ногами, ее странной прической и необычными "эльфийскими" ушками. Вместе с накаляемой просмотром температурой окружающей среды поднималось и мое "настроение". Наверное, мои уши под покрытием брони горели, как железнодорожные запрещающие семафоры. В конце своего выступления Шила, прогнувшись колечком, за спиной поймала руками свою ногу и, крутнувшись, с фырканьем побежала в ванную комнату. Я с завистью прикусил губу. Ванная оказалась одним из немногих интернациональным, вернее, межрасовым достижений цивилизации, по которому я действительно скучал. Это чудо мысли имелось на "Ботанике", но "Ботаник" находился, черт знает где. И наполненная, скорее всего, теплой водой ванная находилась у нас в номере. Так что обстановка нагнеталась двумя экстремально тяжелыми для меня в этой ситуации способами.
Не знаю, что взяло верх, скорее всего, Шила, а может, особо значительная концентрация алкоголя в крови, я дал команду броне на разгерметизацию и переход в режим разоблачения. По всему телу потекли "струйки" моей бронированной одежки, скатываясь в компактное положение на плечах. В ноздри ударил воздух чужой атмосферы. Хоть дышать им оказалось немного непривычно, но все же это был, несомненно, воздух. Воздух показался мне более сухим, в нем присутствовали какие-то непривычные, но приятные запахи. За неимением силовой полки, я опустил броню на пол комнаты, вызвав довольно сильный удар. Дверь в ванную открылась, выпустив небольшое облачко пара. На пороге стояла Шила. Если учесть, что, сняв броню, я остался одет только в красные уши, наряды для купания у нас оказались одинаковы. Шила, молча, изучала меня минуты две-три, затем что-то сказала. Голос ее оказался вполне человеческим, только более высоким. Я ничего не понял из сказанного. Как Шилин скафандр, так и моя броня, находились на полу номера, переводить наш разговор оказалось некому и нечему. Шила еще раз что-то сказала и почти по-людски поманила меня пальчиком к себе, почти сразу скрывшись в ванной. Немного подумав, я пошел по указанию этого пальчика, взвалив на плечи броню. Ванная оказалась довольно большая, скорее она напоминала мелкий бассейн в полу. Поставив броню рядом со стеночкой, я присел на край ванной, опустив ноги в воду. На мой взгляд, содержимое бассейна показалось слегка перегретым, но вполне терпимым. Шила, по шею лежала в воде, уцепившись за специальные поручни, и болтала ножками. Вытянув из воды одну ногу, она опять что-то сказала. Я коснулся своей одёжки и мысленно попросил перевод. Броня немного изменила конфигурацию, слегка присев. Я вопросительно посмотрел на Шилу. Она повторила вопрос.