Игорь Смит - Одесса. Живая. Улыбка Бога
- Место пока есть? - уточнил я.
- Да, - ответил Паша, - ещё людей семьдесят разметим легко. Если придётся потесниться, тогда ещё сотню сможем принять... Да, важная информация. На прожектор, Игорь, не только люди среагировали. На его свет и мертвяки потянулись. Лера, а когда он сменился, и Обиван их полночи отстреливали... Значит, зомби не только на шум, но и на свет реагируют. А у меня вообще такое подозрение, что зомби ещё каким-то образом на живых реагируют. Странные они...
- Сам ты странный, Паша, - усмехнулся я, - ты себя со стороны послушай. С умным видом рассуждаешь, что зомби, ожившие мертвецы, кажутся ему, видите ли, странными...
- Ай, Шмидт, - отмахнулся Гоблин, - не цепляйся к словам. Такие вот новости. Ты кофе допил? Пошли к Гольдману-старшему, я тебе хочу кое-что показать...
Мы вышли на воздух. На территории базы кипела работа. Шла выгрузка припасов и их сортировка. Люди постепенно осознавали, что условия жизни кардинально меняются. И для того, чтобы выжить, им необходимо сделать массу работы. Эхов с двумя помощниками оккупировал один из гаражей Левенцова и занимался развертыванием оружейной мастерской и приведением своего арсенала в порядок. Я немного поворчал на Пашу, что меня никто не разбудил. Но Гоблин критику всерьез не воспринял, сказал, что пару часов люди могут и без моего чуткого руководства потрудиться...
Мы застали чету Гольдманов в холле их коттеджа за рассматриванием пустого аквариума. Хотя, я ошибся. Воды в аквариуме действительно не было. А вот на его дне неловко ворочался небольшой плавунец, вид краба, активно восстановивший за последние годы свою популяцию у побережья Черного моря. После распада Союза большинство предприятий, ранее загрязнявших воды в одесской акватории, приказали долго жить. И море постепенно очистилось. На Привозе, если знать, егде искать, даже можно было "из-под полы" прикупить этих крабов, добыча которых была постоянно и категорически запрещена. И если ранее их не продавали, потому что их практически невозможно было выловить, то сейчас их понемногу начали добывать. Мало ли, что запрещено. Крабы же вкусные! Наверное, теперь, когда и ловить-то их некому будет, крабы расплодятся вовсю... М-да.
- А, Игорь! Доброе утро! - наконец заметил меня Виктор Фёдорович, - вы как раз вовремя. Есть новости, правда, не очень хорошие. Это, - Гольдман указал на вяло двигавшего клешнями членистоногого, - обычный краб. Несколько дней назад наш хозяин, Сергей Александрович, который оказался любителем морепродуктов, насобирал их после шторма почти целое ведро. Руки у него тогда сварить крабов не дошли, а эти членистоногие под мокрой тряпкой и в прохладном месте спокойно дожили до сегодняшнего дня. В суматохе с нашим приездом и началом эпидемии Левенцов совершенно о них позабыл. А сегодня утром вспомнил и хотел выбросить. А я случайно оказался рядом. И позаимствовал несколько штук. И не зря, должен вам сказать. Люди от вируса восстают, ворону мертвую вы видели, крысы, собаки... А теперь... Крабы тоже зомбифицируются, Шмидт!
Я пару секунд понаблюдал, как краб добрел до стекла, уперся в него, а потом медленно двинулся вдоль прозрачной преграды. Плохие новости, действительно, плохие. И не потому, что я сам с удовольствием покупал несколько раз крабов, нравившихся мне под пиво гораздо больше, чем раки. Нет. Просто, если и крабы превращаются в зомби, значит, воздействию вируса подвержено всё живое?
- И чего нам ожидать, Виктор Фёдорович? - спросил я у вирусолога, - птиц, нападающих на людей с неба? Пауков, которые, как станет теплее, начнут бросаться на нас? Насекомых, от которых не будет спасения?
- Я не знаю, - пожал плечами отец Ильи, - мне хочется надеяться на лучшее. А пока... Пока у меня мало исходных данных. Требуется время и наблюдения за окружающим нам миром... Миром, который стал чрезвычайно опасным для людей... Кстати. Думаю, что атак зомби с воздуха мы можем не опасаться. Двигательные функции мертвецов значительно притуплены по сравнению с живыми особями. Уверен, птицы просто не смогут взлететь...
Виктор Фёдорович, взял со стола толстую резиновую рукавицу и натянул её на руку. Наклонился к эмалированному тазу, на дне которого копошилось с пяток крабов, осторожно подхватил одного и бросил его в аквариум. Краб-зомби, тут же развернулся и побрел к своему живому собрату. Наблюдая за неудачными попытками мертвого краба прикончить закованную в хитиновый панцирь живую добычу, отец Изи спросил:
- Как вы думаете, Игорь, мы сможем попасть в город? В Одессу?
- Рано или поздно нам придется это сделать, - подумав, ответил я, - ресурсы. Продовольствие, медикаменты, оружие, много чего вскоре закончится. Нас уже достаточно много, и вскоре станет ещё больше. Да, конечно, мы сможем какое-то время продержаться, добывая большинство из того, что нам нужно, в окрестных селах и городках, где зомби должно быть гораздо меньше. Но рано или поздно мы исчерпаем доступные источники ресурсов... Выжили и уцелеют, я надеюсь, достаточно много людей... И их всех надо обуть, накормить и так далее. А вы почему...
- Шмидт, вот ты где! - перебил меня забежавший в комнату Изя, - Игорь, пошли! Там "зеленые береты" подъезжают!
- Виктор Фёдорович, извините, - сказал я старшему Гольдману, - позже договорим.
Отец Ильи махнул рукой и склонился над аквариумом.
Мы побежали к клубу и быстро поднялись на смотровую башенку. Лера, дежуривший на снайперском посту, отлип от оптики своей любимой модифицированной американской винтовки М24, поднял и протянул мне бинокль. Рядом с Валерой также притаился его 'Тигр' с прикрученным к стволу ПБС, стопкой лежали несколько запасных магазинов с патронами. У другого окна замер рослый 'альфонс', обшаривая взглядом окрестности. А у его ног на разложенных сошках замер со вставленной лентой ПКМ.
- Вон они! - Карабин указал в сторону появившихся вдалеке точек.
Я прильнул к биноклю. Впереди шел тентовой КрАЗ, за ним виднелись два зелено-белых джипа погранцов.
- Их что, так мало? - спросил я у Гольдмана.
- Почти весь погранотряд погиб в городе, - ответил Изя, - их осталось всего семь человек. Ну, и семьи они свои забрали, естественно.
- Пошли, встретим, - сказал я, возвращая Лере бинокль.
Когда мы подошли к воротам, они уже были открыты, а на территорию базы въезжал тяжелый грузовик. Передок машины был сильно помят и явно недавно, свежие царапины и торчащие осколки стекла на месте левой фары говорили сами за себя. КрАЗ притормозил, на подножку к водиле, рослому и широкоплечему погранцу с усталым лицом, вскочил один из наших бойцов, которые охраняли ворота, и грузовик тут же тронулся в сторону стоянки. В кузове автомобиля, позади двух вооруженных автоматами пограничников виднелись встревоженные лица гражданских.