Николай Берг - Крепость живых

Говорю, что у меня внизу как раз кладовщик, который ведает всей этой стрелковой мерехлюндией. Начальница назначает ему аудиенцию, но потом – после того как чай попьем.

Меня расспрашивают про город: что там? У многих в Питере родственники, знакомые.

К сожалению, радовать нечем. При всем том ужасе, которого они тут хлебнули (а в самой больнице оказалось-таки двое инициирующих зомби, так что местные медики тоже понесли потери), но то, что творится в Питере, ни в какое сравнение с Кронштадтом не идет.

Оканчиваем чаепитие. Прошу Валентину пройти со мной, попутно благодарю за содействие. Смеется, отвечает, что особенно и стараться не пришлось – начальница отлично понимает, что сейчас идет потеря самого невосполнимого ресурса – людей. И дело тут не в гуманизме: нарожать детей можно, но они только через пятнадцать лет смогут быть полезными, и главное – знаний у них не будет тех, что есть сейчас. Да и нарожать при малом количестве спасенных тоже непросто. Потеря знаний – вот самое кислое, что потом придется расхлебывать. Сейчас умирают сложноорганизованные системы, и чем глубже будет потеря их обслуги, тех обученных профессионалов, которые сейчас обеспечивают все блага цивилизации, тем глубже просядет общество в цивилизационном плане. Очень бы не хотелось через пару поколений возвращаться к плетению лаптей и шитью одежды из шкур. Дикари с АК не самый выигрышный вариант для обеспечения комфортной старости.

Знакомлю ее с мичманом. Мичман расшаркивается и удивительно сразу начинает стесняться… Понятно, с одной стороны, после двух лет запоя видок у него еще тот. Опять же лечиться придется от такой интимной проблемки. Но он же вроде рассказывал о том, что уж такой он бабник, просто отойди-подвинься… Забавно.

Валентина, не моргнув глазом, входит в привычную ей роль строгого доктора и назначает мичману на завтра с утра. Нет, определенно робеет мужик…

А мне приходится их покинуть: матрос-посыльный прибыл на трепаном «жигуле». Моя персона должна явиться к Змиеву. Ничего не понимаю – коменданту базы на меня обращать внимание не с руки. Не тот уровень общения. И что я с ним решить могу?

Но матрос на эти вопросы не ответит. Прощаюсь со всеми и, минуя строгих теток на входе, забираюсь в «жигуль». Машинка явно тоже из подснежников – потому ее и дали посыльному, что не жалко железяки. Парень жмет по газам, что вместе с лысой резиной производит сильное ощущение. Понимаю того журналиста, который взялся за интервью с гонщиком во время пробного заезда и облевал всю машину.

Матрос упивается ездой, а у меня хвост поджимается до предела. Особенно когда вижу, что ремень безопасности некуда сунуть – замков нет.

– Слушай, земеля, ты в курсах, что автотравма равна по тяжести огнестрельной? Кончай гонки!

– Фигня война! Все под контролем!

Вот не люблю эту дурацкую американскую фразу. Тем более что по традиции кинематографа именно после нее случается все плохое.

– Земеля! Если ты меня угробишь, я буду являться к тебе по ночам. А если чудом выживу, наябедничаю Змиеву. Чтоб ты потом – эп! – не обижался!

Язык я прикусил себе не больно, но обидно. Матрос ржет. Ему нравится, что мы тут подпрыгиваем на весенних ямах.

– Зато быстро! Уже приехали!

– Ты не посыльный, ты убийца! Будь моя воля, водил бы ты садовую тачку.

Козыряет, мерзавец, и тем же аллюром сматывается прочь.

У Змиева в кабинете пусто. Видно, что только что всех разогнал работать, – накурено мощно.

Не знаю, как доложиться. Вроде б «Прибыл по вашему приказанию, товарищ капраз!». Но я ему не подчинен. И вообще-то подчиняться не с чего – выдали нам хлама кучу. С другой стороны, хлам отлично работает и это куда как лучше, чем ничего.

– Здравствуйте, Георгий Георгиевич!

Вот так попробую – и вежливо, и показывает, что я ему не подчинен.

– Здравия желаю, доктор! Как договорились?

– Отлично, спасибо, лучшего и не пожелаешь.

– Каплей мне рассказал, какую кучу добра вы у нас уперли. Даже не хочу спрашивать, что за хворь вы у мичмана вылечили. Признаться, удивлен, что обошлось без десяти звонков ко мне с просьбой приказать этому скареду…

– Он оказался очень душевным человеком.

– Ладно. Не чума с проказой, я надеюсь?

– Нет. Ничего особенного. Просто на него нашло быть щедрым…

– Ладно. Перейдем к делу. За то, что надоумили медиков вооружить, спасибо. АК им выдавать невместно. Думали уже об этом, а вот у бурундука этого можно будет всяких малопулек набрать. Далее. Не уверен, что найду полное взаимопонимание у вашего руководства. А делать придется. И вам без нас никак, и вы нам нужны. Потому предлагаю… э-э-э…

– Быть вашим агентом?

– Не так, скорее, по возможности быть делегатом связи, как это называется. Сейчас нам Петропавловка необходима как спасательная база. Тут я с нашими медиками согласен – выживут самостоятельно не самые нужные в дальнейшем люди. Выжить не проблема. Таких много, которые выживут. Только нам в будущем всякие бандиты не так нужны, как инженеры, специалисты разных профессий, которых десять лет учить надо серьезно. А такие сейчас в первую голову передохнут. Вот этого бы желательно не допустить. Спасать с кораблей, учитывая ледовую обстановку, – проблема. Потому с территории базы работать легче по кольцевой автодороге – склады в основном на окраине… А Петропавловская очень выгодно расположена в центре… Вижу, что Овчинников не вполне это понимает. Я предлагаю вам для начала предложить ему совместные действия по созданию опорной базы в Адмиралтействе. Там курсанты сидят и часть штабников. Дня на три у них продуктов хватит. За это время мы тут улучшим обстановку и сможем выделить силы. Адмиралтейство подковой выходит на Адмиралтейскую набережную. Внутри этой буквы П еще школа и несколько жилых домов. Но суть в том, что если перекрыть проезжую часть и бульвар набережной в тех местах, где выходит Адмиралтейство – а это возможно, – то зачистить дома и сам комплекс Адмиралтейства мы вполне можем. У курсантов и оружие есть, но сгоряча патроны зря пожгли и сейчас сидят на мели. Вот я и хочу, чтоб вы довели эту точку зрения до своего коменданта. И постарались его убедить.

– Почему вы считаете, Георгий Георгиевич, что я для этого достойная кандидатура?

– А почему нет? С нашей больницей вы договорились отлично, мичмана убедили. Не вижу, почему бы вам и коменданта не убедить? К слову, сейчас отбудете на буксире «Треска» – доставите баржу с кое-какими харчами. Это вам тоже в плюс пойдет. Вашему шефу я вчера отказал. А вот вы меня убедили. Вопросы есть?

– Так точно. Почему вы отказали в вооружении сотрудникам МЧС?

– А как вы думаете? У них задача – спасать людей. Пока они скорее спасали себя. Вот пусть заслужат себе это оружие. Пока у меня были опасения, что я им все выдам, и они отлично проживут и без нас. И без вас. Это меня не устраивает. Пусть чешутся. Мне кажется, они этот посыл поняли. Рад, что обошлось без более радикальных мер. Еще вопросы?