Аристократ добивается своего - Марс Букреев

Чудовищные когти в очередной раз процарапали по стали. Между корпусом и пластиной появилась щель, в которую хлынул дневной свет. Новая попытка, и щель стала шире. Внутренне, я готов был к смерти. Но тело, охваченное инстинктивным желанием жить, затрясло. Дыхание прерывалось.

Я еще раз попытался зачерпнуть Мощь. Боль скрутила мышцы. А тварь снова провела когтями по броне, и щель в корпусе Доспеха стала увеличиваться.

Закрыл глаза. К черту! Если мне суждено умереть сейчас, то надо остановить эту постыдную трясучку. Выровнять дыхание, я ведь не жалкий человечишко цепляющийся за свою никчемную жизнь. Я — Рокот! Боевая машина, созданная для убийства и смерти. Надо соответствовать. А не метаться в панике по железной коробке.

Опять звук когтей рвущих металл.

Вдох. Смерть — итог всей нашей жизни. Я уже умирал. И умирал не раз. Мне есть, что вспомнить. Есть, чем гордится. Перед этим, последним разом.

Когти продолжали терзать белую броню. На меня снизошло спокойствие. Тепло потекло по телу. Даже спина вспотела. Жар сосредоточился в позвоночнике, обхватил его опаляющими объятиями. Горячий гейзер ударил от позвоночника в шею, потом в голову, расплескался волнами ошпаривающего кипятка.

Активация! Подключить внешний контур. Цель — существо снаружи. Представляет опасность для реактора. Задача: уничтожить.

Я — Рокот. Боевая машина, класса Гладиатор. Поднимаюсь, сталкивая с себя противника. Он пытается сопротивляться. Голова с огромными зубами хватает меня за плечо. Не критично. Встаю на ноги. Металл преодолевает сопротивление чужой плоти. Отрываю тварь от себя. Разорвать дистанцию для маневра. Мощь катится по корпусу. Распределяю в оружие.

Противник атакует. Контратака. Урон нанесен. Противник все еще активен. Атакует. Умеренный успех противника. Оружие выбито из руки. Но это не поможет ему. У существа нет шансов.

Я боевая машина, переполненная невероятным количеством Мощи. Я почти бог! Непобедимый. Холодный. Бездушный.

Тварь бросается ко мне. Я охватываю ее руками, бью Мощью со всего корпуса. Тварь разносит на куски. Ее ошметки летят на землю. Я — единое целое, Рокот, обладающий божественной силой! Моя воля — единственная воля для этого мира. Я могу покорить его. Я подчиню его себе!

Я словно оказался един в двух сущностях. Богоподобной машины, опьяненной собственной силой, презирающей мягкотелых, слабосильных и безвольных людишек. И одним из этих «людишек», существующим слабой точкой в выверенных алгоритмах искусственного интеллекта.

Сейчас, я мог двинуться к городу. Сокрушить всех, кто пытался бы отстоять его. Подчинить своей воле. Я — Рокот, создатель нового мира! Великий трансформатор реальности! Им, многочисленным мелким насекомым, возомнивших себя венцом природы, нечего противопоставить мне.

У всего есть начало. И у всего есть конец. Владычество человечества закончилось ровно в тот миг, как они создали боевой искусственный интеллект. Мощь гуляла по корпусу чудовищными потоками. Расчеты сообщали, я без труда могу уничтожить город, лежащий передо мной. И все остальные города. Оставляя на их месте только выжженные воронки.

Пока каждый из людей не склонится передо мной, признавая мое превосходство.

Чтобы программа позволили сделать это, остается всего ничего. Уничтожить точку, искажающую мои алгоритмы. Стереть ее. Удалить.

Но ведь, эта точка — тоже я. Рокот, носящий имя Михаила Шелестова. Если содрать с него всю шелуху человечности, можно увидеть — он тоже хочет подчинить этот мир! Встать на самую высшую ступень местной иерархии. Но при этом не стирать города и не уничтожать миллионы.

Тонкая грань, между боевой машиной и боевой машиной в теле человека. Она не в целях, она в средствах. Там, где обладающий силой боевой алгоритм, видит единственный путь — короткий, прямой, где кровь многочисленных жертв — просто смазка для механизмов, то упрятанный в кусок мяса интерфейс находит множество вариантов. Продолжительных по времени, трудных в исполнении, но сулящих куда больше выгоды, нежели выжженные руины цивилизации.

И не думал ли точно так же Ингвар Воронцов, когда чужеродная мерзость захватывала его сознание? Возможно, он тоже видел себя выше всего человечества. Его возможности могли в итоге оказаться куда лучше, ум куда острее, цели — масштабнее. Но он ошибся! Или не успел. Кто знает, как бы все обернулось, успей гибрид совершить свою трансформацию.

Предварительный вывод: прямой путь к цели, не всегда самый лучший. Преимущество в чем-то одном, не всегда решающее. Недостаток информации — ведет к гибели.

Вывод: продолжить сбор информации. Отключить боевой режим.

***

В себя я пришел от голоса Лидии. Она звала меня по связи, спрашивала, цел ли я, что с Идолищами. Задавала еще кучу вопросов.

Что это было? Боевой режим? Да, это он. Я помнил каждую мысль, каждое стремление во время его работы. Помнил ощущение переполнявшей меня силы! Неудивительно, что Картечь говорила о власти над миром. Тем более, она может вызывать такое состояние осознанно.

Облик нескладной девчушки, любящей читать про попаданцев в другие миры, комично-заносчивой, мелкопакостной и дрожащей над своей репутацией девственницы, приобрел пугающие черты.

Да, она права. Вдвоем мы можем так тряхнуть этот мир, мало никому не покажется.

— Я в порядке, — ответил я.

Кажется, у меня шла кровь носом. Тело болело так, словно по нему несколько часов дубасили палкой.

Что же происходит с нами? С теми, кто на кого упал защитный купол на полигоне «Старт-Теха»? Да ничего особенного. Мое сознание, сознание Михаила Шелестова из родного мира, миллионера, прожигателя жизни, десять лет томилось в теле биосинтетического гладиатора. Бесправного существа, на потеху людей, убивающего других, таких же рабов. И умирающего самому. Какой адекватности можно ожидать от нас?

При переносе в другой мир, наша возможность владеть Мощью возросла в десятки раз. Но только для того, чтобы применить ее требовался механизм, способный взаимодействовать с Мощью, а я, или Картечь, здесь являлись бы его центром. В человеческом теле такие способности были ограничены, хоть Картечь и намекала, что ее уровень выше Легата. Врет, наверное.

Голова раскалывалась от боли. Подумаю об этом потом. Просто надо быть осторожнее с боевым режимом. Когда я его активирую, точнее, он сам активируется, то я уже не Мишка Шелестов. И даже не Рокот. Нечто, лишенное всего человеческого, охваченное лишь желанием быть выше всех остальных. Цифровой фюрер, какой-то, запечатанный в консервной банке.

Бронепластина открылась. Свежий воздух подарил прилив сил. Я выбрался из корпуса СМД. Блин, как же все болит! Но я был доволен собой. Любой другой человек, влезший без подготовки на место пилота, даже не смог бы активировать Доспех. А если бы такое чудо свершилось, то Мощь, прокатывающаяся по