Сергей Куприянов - Маги нашего города

Нужную комнату даже не пришлось вынюхивать – из-за двери доносилась музыка, пинкфлойдовская «Стена». Странно, что он сразу, еще там, внизу, не узнал. Неужто и впрямь назюзюкался?

Коротко постучал в дверь и, по московской привычке, не дожидаясь приглашения, вошел.

Он ожидал увидеть что угодно, все, кроме того, что увидел на самом деле.

В кресле, перекинув ноги через подлокотник, сидел с закрытыми глазами пацан лет двенадцати и мотал патлатой головой в такт музыке, льющейся из разнесенных на полу колонок музыкального центра.

Собственно, он уже не мотал, а как бы доматывал, потому что, по правде говоря, первое, что Павел увидел, это предостерегающе поднятый вверх палец – мол, не мешай, – похожий на женский, почему в первое мгновение показалось, что тут женщина. Да еще волосы эти. Но уже секунду спустя понял – парень. И малец поднял палец до того, как Павел вошел.

Несколько секунд он стоял у порога, не зная, как поступить. Пройти? Или плюнуть и вернуться к себе? Хорошо сказано – к себе. С этим молодым толковать как будто было не о чем. Но тут композиция закончилась, молодой в последний раз кивнул головой и посмотрел на Павла.

– Вообше-то я тебя не приглашал.

– Чего?

Слышать такое было удивительно. Это такое хамство, что ли? Или как это понимать?

– Ой! – Парень уставился на него, замер на мгновение, потом сбросил ноги вниз и поспешно встал. – Извините. Я подумал… Извините, пожалуйста.

Молодой с пульта выключил музыку.

– Да пожалуйста. Пройти-то можно, или пошлешь? – спросил Павел, уже овладев ситуацией.

– Проходите, конечно. Присаживайтесь. Понимаете… В общем, неважно. Нехорошо вышло.

– Да ладно. Как тебя звать-то?

– Илья.

– А меня Павел, – он протянул руку. – Будем знакомы.

– Очень приятно.

Видно было, что Илье и вправду неловко. И это располагало к нему. Все же хамов, молодые они или старые, Павел не любил.

– А с кем ты меня перепутал?

– Да так, знакомая. Показалось.

– Бывает. Присесть разрешишь?

– Конечно!

– Ты чем здесь занимаешься? – спросил Павел, усаживаясь за стол.

– Ну, живу как бы. Временно.

– Так как бы или живешь?

Сказав это, Павел улыбнулся, показывая, что шутит и вообще не в обиде.

– Чего стоишь? Садись. В ногах, сам знаешь…

– Спасибо.

Парнишка явно не знал, как себя вести с человеком старше его больше чем вдвое.

– Ну, это понятно. А вообще? – Павел спрашивал, помня об импульсе, исходившем от парня, которого, кстати, сейчас не было. – Чем занимаешься?

– Ну… Как сказать? Учусь.

– Здесь?

– Ага. А что?

– Да нет, в общем, ничего, только… Мне показалось, ты шарил.

– Где?

Павел про себя ругнулся. Он знал за собой этот грешок, давать разным явлениям и вещам собственное название. Заклятия он называл заплатками, охранительные заговоры – плащами или зонтиками, экстрасенсорный или магический поиск окрестил словечком «шарить». Собственно, это и грешком нельзя назвать, просто так ему было удобнее, он так видел, да и многие из его знакомых принимали и пользовались его определениями. Но для человека постороннего, тем более пацана, а еще тем более – такого вежливого, как выяснилось, да еще, похоже, академичного или, как говорят, ботаника, ботана, привыкшего к классическим формулировкам и наименованиям, сленговые словечки могли быть непонятны. Да и должны быть. Сленг, он сленг и есть, это язык посвященных. У академиков он один, у искусствоведов другой, у дальнобойщиков третий, у зэков – само собой.

– Извини. Искал кого-то.

Илья как-то неожиданно стал краснеть.

– А вы почувствовали?

– Ну, в общем, да. А что, не должен был?

Парень нравился ему все больше и больше. Кто же он такой и что тут делает?

– Да нет. Только вы…

– Само собой! – решительно пообещал Павел хранить тайну. – Обещаю.

– Бармалея.

– Извини, не понял. В смысле этого, с усами? – он показал на себе длинные усы с подкрученными кончиками, примерно такие, какие носил артист Ролан Быков, играя роль злодея-пирата в киносказке про доктора Айболита.

Абсурд, такого быть не может, но этот вариант Павлу почему-то первым пришел в голову. Хотя мальчишка не такой и маленький, чтобы искать сказочного персонажа реальными магическими способами, но, например, себя в этом возрасте Павел не помнил. Что он читал в двенадцать лет, о чем мечтал, в кого влюблялся – как-то выветрилось это из головы. Лет в семь помнил, в четыре немного, в десять. Но там были переломные моменты, врезавшиеся в память. А в двенадцать – нет. Ничего особенного. Но чтобы парнишка верил в реальность сказочного персонажа? Как-то поздновато, кажется. Это уже времена Фенимора Купера, Майн Рида, Жюля Верна, "Острова сокровищ" и "Ариэля".

И тут Илья рассмеялся:

– Нет. Это кот. Он пропал утром. Вышел погулять и не вернулся. Ему пообедать уже пора.

Павел вспомнил ротвейлеров в вольере и промолчал.

– И что, откликается?

– Всегда! Знаете, какой он чувствительный!

– Ты его всегда одного выпускаешь?

Павел потихоньку нащупывал эманацию, идущую от парня, касающуюся пропавшего кота. Он уже почти представлял его себе. Даже внешне. Пестрый такой, двухцветный кот, с так называемым тигровым рисунком, только не рыжий с черным, а серый в полоску. И действительно усатый. Мальчишка его искренне любил, на руках таскал. А кот спал рядом с ним. Иногда удирал ловить мышей, но потихоньку от молодого хозяина. Хищник…

Вдруг Павел ощутил удар. И растерялся.

Это не было нокаутом, говоря спортивным языком, или сколько-нибудь серьезным нападением. Даже и нападением-то это не было. Это был зов. Отчетливый и однозначный. Перегуда ахнул по нему, привлекая к себе внимание. Не сильно. Вроде как позвал. Или окрикнул заблудившегося в лесу.

Но Павел этого не ожидал и потому отреагировал нервно.

Он расслабился, беседуя с мальчишкой. Открылся. Да еще и выпил перед этим. В общем, что и говорить, потерял контроль над собой. И забыл про маг-код.

Он посмотрел на часы. Тридцать минут прошли.

– Пора идти обедать, – сказал он. – Ты как?

– Нет, спасибо.

– Голодаешь?

– Мне сюда приносят.

– Что так?

– Да не люблю я…

Павел поднялся. И вправду, пора идти. В отместку за свой испуг он отправил маг-директору свой посыл, здорово смахивающий на укол иголкой. Мол, слышу. Тоже, нашелся погоняльщик.

– Понятно. Ну, если увижу твоего Бармалея, пошлю к тебе.

– Спасибо.

– Увидимся. – Павел уже дошел до двери, когда сообразил: – Слушай, может, тебе принести чего? Ну, там, жвачки или я не знаю. Ты не стесняйся.

Илья неожиданно построжал лицом и отрицательно замотал головой: