Сергей Данилов - Смерть за плечами
— Тогда пусть все орки сдохнут!
— Этого я тоже не смогу сделать, — еще больше испугалась фея. — Я не умею творить зло.
— Ну отца моего хотя бы вылечить можешь?
— Нет, это мне не по силам, — опять вздохнула фея. Похоже, вздыхать — это все, что она умела.
— Ну хоть что-то ты можешь? Что загадывать-то?
— Попроси игрушку или лакомство! Ты же ребенок!
— Я не ребенок, я — принц! — обиделся я и презрительно фыркнул. — Тоже мне фея, ничего полезного сделать не может! Ну и убирайся тогда отсюда вместе со своей ланью! — Я оттащил тяжеленную решетку, но феи в яме уже не было, она исчезла. И лани не стало. Не знаю, куда они попали, но, надеюсь, все-таки не к демонам в Бездну. Вроде бы не было у меня такого желания…
До ущелья Потерянных Душ мы добрались уже глубокой ночью. Лошади почуяли присутствие призраков еще у эльфийского обелиска. Несмотря на все уговоры Энди, они категорически отказались идти дальше. Даже Счастливчик фыркал и дрожал всем телом, хоть и провел свою первую зиму в Закатной башне в обществе Роксанда. Помню, старый Призрак просто извел меня своими причитаниями по поводу того, что я превратил в конюшню его королевские апартаменты. Но что мне было делать, если Соню, мать моего коня, отравили, когда ему еще не исполнилось и трех дней от роду? Не доверять же нерадивым конюхам своего будущего боевого коня! Разве что уйти самому жить в конюшню, чтобы его выкормить. Пришлось старику Роксанду смириться с моей прихотью, и он прозвал жеребенка Счастливчиком, уверяя, что еще ни одному коню не выпадало счастья жить в королевских апартаментах Черного замка.
Лошадей решили оставить в лиственном лесу у небольшого озера с кристально чистой водой.
— Если не вернусь до холодов, — втолковывал я коню, снимая седло, — возвращайтесь в храм, где осталась Энлика. Понял, Счастливчик?
Счастливчик, естественно, понял. Фаргордские лошади самые умные существа на свете. Иногда мне кажется, что Счастливчик умнее меня. Он всегда понимает мою речь, а вот я его ржание — крайне редко.
Мне так хотелось обнять коня за шею, уткнуться носом в его густую гриву и стоять так долго-долго, но на меня смотрели Стин и Гунарт. И не просто смотрели, а изо всех сил уговаривали не лезть в ущелье на ночь глядя. Так что сентиментальное прощание с верным конем я отложил до следующего раза и, пропустив разумные доводы старших товарищей мимо ушей, потащил их с Энди к заброшенной дороге на Закатный склон, туда, где «Смерть поджидает за поворотом». Мне ведь надо было не бродить среди костей, а устроить лорду Лейнару встречу с Роксандом.
Я почти не умею быть серьезным. Меня разбирает смех в самый неподходящий момент, особенно если по всем правилам положено дрожать от страха. Мой лучший друг Энди ничуть не лучше. Стин с Гунартом шли в гробовом молчании, а мы веселились, как дети. Шли мы вдоль русла Мертвой реки, и эхо разносило наш звонкий хохот по жуткому ущелью, двести лет вселявшему ужас в души всех, кому довелось оказаться просто поблизости. Я красочно расписывал Энди свою последнюю встречу с призраками ущелья, а он прыскал со смеху чуть ли не после каждого моего слова. Призраки следовали за нами по пятам, но на почтительном расстоянии. Веселье было им явно не по нраву. Кажется, оно вызывало у них примерно такое же чувство тошноты, как у меня магия.
— Я уже от смеха все заклинания позабыл! Как я теперь Роксанда расколдую? — простонал Энди после очередного приступа хохота по поводу лорда Лейнара, схлопотавшего по лбу пылающим факелом.
— Это ужасно! — подхватил я. — Теперь мне ничего не остается, как выдать за Роксанда тебя! А лорду Лейнару скажу: «В Лучшем мире все выглядят иначе! Так что берите, что дают, или катитесь к демонам!» И поведешь ты, Энди, призрачную армию в решающую битву…
— Нет, не поведу. Я начну мирные переговоры.
— Тогда, пожалуй, призраки заметят подмену.
— И убьют тебя, бедного…
— Не справятся!
— Ах да, ты бегаешь быстро!
— Вот еще! Думаешь, я испугаюсь каких-то призраков? Это ты от страха магию забыл, а не от смеха! У тебя душа в пятки ушла вместе со всеми заклинаниями! Стоит тебя перевернуть и как следует потрясти, и все заклинания посыплются обратно в голову! — Я сделал вид, что собираюсь проверить свое предположение на практике.
— Не трогай меня! — взвизгнул Энди и исчез. — Ты же мне ногу оторвешь, костолом! — крикнул он, появившись поодаль.
— Ты меня с Гунартом перепутал. А где он, кстати?
Гунарта со Стином нигде не было. Мое веселье куда-то подевалось, и я бегом помчался назад.
Стин лежал на влажных камнях на берегу Мертвой реки и, казалось, не дышал. Гунарт склонился над ним, вероятно пытаясь услышать, бьется ли сердце, время от времени с опаской косясь на толпившиеся вокруг призрачные тени.
— Призраки забрали его душу, — виновато пробормотал он.
Подбежал Энди. Он бросился к Стину, прикоснулся к его запястью и уверенно заявил:
— Он еще жив, но без сознания, и это действительно из-за призраков. Даже людям от них не по себе, а эльфы вообще не выносят их присутствия. Мой старик потому и оставил их охранять выход из Сумеречной долины. Как я мог забыть, что Стин — наполовину эльф! Его надо срочно вынести из ущелья. Я думаю, тогда он придет в себя.
— Может, отнесешь Стина к озеру, где остались лошади, или в зал охраны? Все равно здесь от тебя пользы не больше, чем от придворной дамы на конюшне, — обратился я к Гунарту. Кажется, он несказанно обрадовался такому поручению. Особенно после того, как я рявкнул на призраков: — А вы, герои Фаргорда, не вздумайте их преследовать! Лучше доложите своему военачальнику, чтобы переставлял свои костяные ноги в этом направлении! Скоро появится ваш король! И отойдите шагов на десять! Ночь и так не теплая, а они тут столпились со своим могильным холодом! — Призраки поспешно расступились, чем вызвали у погрустневшего было Энди новый приступ веселья.
— Как они от тебя шарахнулись! — прыснул он, нарушив всю торжественность момента. — Ты прирожденный полководец, Рик! Может, сам ими покомандуешь вместо Роксанда? А я посмотрю. Давай парад устроим! — Определенно черный колдун не привил своему ученику никакого почтения к душам умерших. А зря не привил, потому что даже после смерти не все воины могут стерпеть насмешки.
— Позволь проучить этого выскочку, принц! — прозвучало сразу несколько глухих голосов, призрачная толпа колыхнулась, сверкнули обнаженные клинки, и Энди, знавший, что они не так уж безопасны, поспешно юркнул за мою спину. Да и мне стало не по себе от нахлынувшей со всех сторон волны сжимающего сердце ужаса. Только виду я не показал, а рявкнул во всю силу своего командирского голоса: