Сэнди Митчелл - Последний рубеж

- Работа выполнена, - удовлетворенно сказал пилот.

- Будем надеяться что так, - ответил я, значительно осведомленнее пилота о стойкости тиранидов. Соответственно мы остались на месте, двигатель работал на холостых, в то время как я держал ампливизор направленным на груду ледяного щебня, ища любые признаки движения. Но по прошествии нескольких минут никто не шевельнулся, и я начал дышать легче. (Легче насколько это было возможно сделать, разделяя маленькую кабину с Юргеном).

- Может, поедем, сэр? - спросил мой помощник, когда стало ясно, что ниды не выпрыгнут снова и я кивнул.

- Поехали, - согласился я, вспоминая чайник с горячим танном, ожидающий меня по возвращению в Примаделвинг и подняв ампливизор для одного последнего взгляда. Об этом импульсе я мгновенно пожалел.

- На ледяных мирах бывают землетрясения?

- Не совсем, - ответил Юрген, вытянув свою шею, чтобы взглянуть в том же направлении, - льды иногда сдвигаются, или возможно лавина...

Его голос замер, принимая характерный смущенный тон.

- Это не лавина.

Лед начал трескаться и выпирать, как раз там, где гаунты вдалбливались в него, поднимаясь и опускаясь, чтобы открыть что-то огромное и живое под собой. Расстроенный и гневный рев эхом разнесся по снежной равнине, когда что-то громадное и одушевленное боролось, высвобождая себя из оков льда.

- Вперед! - заорал я, хлопнув Юргена по плечу в своем нетерпении оказаться где-нибудь в другом месте; он, очевидно, разделял это желание, судя по скорости с которой он воткнул передачу и сорвался, наши вращающиеся гусеницы выбрасывали сверкающие дуги раздробленного снега по следам.

- Что это за шум? - из грузового отсека по воксу спросила Форрес, ее голос накладывался на несколько более спокойный запрос Грифен об обстановке.

- Один из огромных, - ответил я, оглядываясь на гору хитина, становящуюся на дыбы во весь свой рост, по сравнению с ее раздутым телом наш краулер был карликом, пока из разломанного льда она выдергивала кажущуюся невозможно хилую ногу.

- Тогда мы должны остановиться и сразиться, - сказала Форрес, - до того как он присоединится к основной массе роя.

- Если так сделаем, то умрем, - выпалил я, больше не в настроении для ее лобового подхода к военным действиям, - наше мелкое оружие едва оцарапает его шкуру.

- Тем не менее, - слышимо ощетинившись, ответила Форрес, - наш долг требует...

- Наш долг требует выжить и доложить, чтобы мы могли соорудить эффективную оборону и спасти эту планету для Императора, - сказал я, не имея настроения спорить. Я оглянулся, к своему ужасу увидев, переваливающуюся через хребет позади нас огромную тушу, заслоняющую водянистый дневной свет и явно преследующую нашу убегающую машину.

- В любом случае, если желаете в нее пострелять, просто откройте заднюю дверь.

- Я думала, вы никогда не попросите, - вмешалась в разговор счастливая Маго и через секунду или две, стремительный треск лазганов стал слышим через переборку, отделяющую кабину от грузового отсека.

- Сэр, - рапортовала секунду позже Грифен, - она начала метать икру. Только что выпустила десяток или около того стрелков.

- Убейте их, - излишне посоветовал я, - если они подберутся достаточно близко, чтобы использовать телоточцев...

- Я знаю, - сказала Грифен, - мы можем опередить их?

- Это мысль, - сказал я, разворачиваясь пока говорил к Юргену, - мы можем прибавить?

- Рискованно, - ответил он, тонкая борозда в грязи на его лбу красноречиво свидетельствовала об усилии, с которым он сохранял нашу скорость на этой предательской поверхности.

- Земля здесь очень ломанная и нельзя сказать что под снегом.

- Зато в эту секунду я точно могу сказать, что у нас за спиной, - язвительно ответил я, затем сразу же об этом пожалел.

Юрген имел почти сверхъестественную способность выжимать из машины все возможное, что он осуществлял при каждом удобном случае, и если было возможно ехать быстрее, он, несомненно, так бы и поступил.

- Сделай все возможное.

В данных обстоятельствах, не было никого другого, кого бы я посадил на место водителя.

- Спасибо, сэр, - сказал он, любая обида от моей бесцеремонности эффективно была нейтрализована, и он вернул свое внимание к прокладыванию курса через ненадежный ландшафт. Наш двигатель ревел, когда мы покачивались над неисчислимыми трещинами и метровыми торосами, каждое препятствие стоило нам чуть больше нашего драгоценного лидерства.

- Если просто переберусь через этот, то мы должны вернуться на чистый при первом...

Затем снег под нами упал и вся машина рухнула.

На одно, останавливающее сердце мгновение, я подумал, что мы умрем, что летим в ледяную могилу глубиной тридцать метров, но, оказалось, что мы попали в небольшой ров, мало отличающийся от тех, которые препятствовали нам раньше. Однако в этот раз угол был крутым, заставив нас небезопасно наклониться; Юрген пришпорил двигатель, но ничего не произошло, кроме протестующего рева оскорбленной машинерии и короткой очереди из ругательств от моего помощника.

- Вот и все, - коротко сказал он, - капец гусеницам.

И достаточно уверенный в этом, я взглянул в боковое окно, увидев, что та от удара слетела с направляющих колес.

- Можно расслабить ее, сдав назад? - спросил я, с опаской взглянув на вырисовывающуюся громадину наступающего левиафана, несущегося на нас подобно рассерженному грозовому фронту, его потомство разлеталось в стороны от его ног.

- Ни единого шанса, - уныло ответил Юрген, - нас заклинило.

Он схватил мелту и ударом открыл дверь кабины, заменив свой аромат таким холодным воздухом, что я почти мгновенно вообще потерял способность обонять.

- Я полагаю лучше выйти.

- Думаю да, - сказал я, последовав за ним на занесенную снегом поверхность после небольшого карабканья по наклону из битого льда. Вальхалльцы и нускуамцы высыпались вслед за нами, все еще сверкая выстрелами, как будто этому бегемоту было не все равно.

- Ступайте осторожно, - посоветовал Юрген, - здесь могут быть еще расселины.

- Буду иметь ввиду, - ответил я, оглядываясь в поисках чего-то, за чем можно было укрыться и почти сталкиваясь с Форрес, которая глазела на бегущее к нам гигантское существо, как будто до сих пор боролась с порывом атаковать его. (Что я полагаю, если говорить справедливо, должно быть так и было). Я улыбнулся ей, но не особо весело.

- Что ж, комиссар, похоже, в конце концов, мы попытаемся завалить его по-вашему.

- Цельтесь в голову, - сказала она Ланксу, подчеркнуто игнорируя меня, - там оно наиболее уязвимо.

- Для лазганов оно всюду неуязвимо, - сказал я, - сконцентрируйтесь на термагантах. Оставьте здоровых Юргену и "Валькирии".