Илья Тё - Дело Господа Бога

— Болтают, господин. Сарафанное радио, мать его. — неохотно отвернулся Деморти.

— Не знаю, — доктор с сомнением покачал головой. — Мне, вообще-то, о ее подвигах сам шеф Артели рассказывал. В любом случае, перед нами весьма резвое создание. Не жалко отдавать воякам? Ведь хороша, красавица — даже с синяками. Чудо, как хороша!

А чего жалеть-то? — осклабился евнух. — У нас этого добра, знаете… И потом надо ведь думать о солдатах гарнизонов. Колониальные служаки — тоже люди. И бабу хочется, и ширнуться. Шмаль-то им не светит, так хоть это. Кстати, долго еще ждать?

Юма пожал плечами. Оттянул Каталине веко, обнажив белок единственного глаза. Прищурился, посмотрел. Агнатка уже не мычала, а только изредка подергивала конечностями.

— Ну, — прокомментировал он, — судя по реакции зрачка, нанороботы уже впитались в сосудистую. У девчонки, естественно, болевой шок. Примерно через час скоропеи восстановят порванные ткани, спаяют сосуды и капилляры, вырастят ей новый глаз… а ушибы и прочая дрянь, что портит внешний вид, просто исчезнут. Кстати, — Юма состроил скабрёзную мину, — мои роботы соткут ей новую девственную плеву. Девочка, так сказать, э-э… «дедефлорируется». Но это, конечно, уже потом. В общем, подожди еще минут пять и можешь сажать ее в «ящик». Один дождешься? Я хочу к Артели сходить, разговор есть.

С этими словами Юма выбросил сигарету в пепельницу и вопрошающе уставился на старшего евнуха.

— Не вопрос, — отвечал тот. — Конечно!

Доктор кивнул.

— Но смотри у меня! — пригрозил он пальцем. — Никакого секс-возмездия, она итак еле живая. Тем более — в моей рабочей лаборатории. Девушка поступает на баланс армейцев только после того как окажется на территории военной базы. До этого ее девственность и целостность организма не должны пострадать. Усек?

Деморти кивнул.

«Да плевать я хотел на твои правила, док, — подумал он про себя. — Девственность? Да кто там у вояк за этим смотрит?»

Работая маневровыми двигателями, огромная космическая яхта плавно опустилась на гостевую площадку ИЦа 166. Несмотря на размеры и роскошь судна, ее никто не встречал. Только сам Артели вышел на стыковочную палубу, чтобы поприветствовать долгожданного гостя. Всех служек, рабочих и охранников он разогнал, процесс посадки корректировала автоматика.

Артели помахал рукой из-за прозрачной стены стыковочной палубы. Он не знал, сколько человек может составлять стандартное количество пассажиров столь роскошного частного судна, но знал, что если кто-то и наблюдает за ним сейчас с борта, то лишь один-единственный человек. Космические корабли эпохи первичного Сотворения были слишком разумны, автономны и не требовали экипажа. В богатых апартаментах на борту и во время прогулочных рейсов внутри обитали только пассажиры, а уж сейчас, когда речь шла о деловой встрече, визитер наверняка прибыл один.

Наконец к борту яхты присосалась соединительная перемычка, и визитер появился на палубе ИЦа. Увидев лицо незнакомца, Артели крякнул и чуть не присел от удивления. Перед ним предстали знакомый нос, знакомые глаза и знакомые скулы — точная копия его собственного лица. И только цвет глаз и шевелюры у встретившихся на площадке людей отличались. У Артели глаза были серые, а у новоприбывшего — словно насыщенный изумруд, но в остальном и ямочки на щеках, и гранитный подбородок, и бычья шея — все совпадало.

Похоже, подумал Артели, они с гостем отоваривались в одном каталоге для Хеб-седа. Печально, но, как говорится, факт.

Увидев Артели и тоже обратив внимание на совпадение их «братской» внешности, человек с космической яхты открыто и добродушно захохотал: — О, друг мой, я вижу у нас вправду одинаковые черты лица!

Артели пожал плечами.

— Почему вправду?!

— Да рассказывала мне одна… знакомая.

— Понятно, — Артели нервничал, а потому пропустил намек на «знакомую» мимо ушей. — И вы находите это смешным?

— Скорее забавным, — ответил человек-отражение. — Странное совпадение, да? Ага, у нас разные глаза, вы заметили? Вот здорово!

— Вы когда в зеркало смотрите, тоже смеетесь?

— Нет, разумеется, — незнакомец снова широко улыбнулся. — Я вижу, вы пессимист.

— Скорее озабоченный человек, которому вместе с вами, мой господин, придется решать одну сложную проблему. Быть может, лучше обсудим все в кабинете, здесь не лучшее место для беседы.

Гость кивнул, и они быстро вошли внутрь комплекса и поднялись на лифте на административный уровень. Дело было вечернее, в ИЦе притушили свет. Никто не ждал уже Артели на этаже, и даже его секретарша, взятая на должность из числа учениц собственной школы и готовая остаться, если надо, попозже, уже убежала, виляя роскошным задом, к себе в каморку.

Мужчины прошли в большой холл перед кабинетом Артели и присели на огромные кожаные диваны, стоявшие вокруг прозрачного, хрустального в золоте стола.

Чуть-чуть шумел кондиционер, нарушая совсем уж мертвую тишину, и легко попискивал ионатор.

— Итак, сикх? — задал вопрос Артели. — Вы не Заказчик, насколько я понимаю?

— Верно понимаете, — подтвердил гость. — Настолько верно, что мне даже странно слышать подобную трактовку моего визита. Неужели вы допускаете мысль, что он (гость ткнул пальцем вверх) мог прийти к вам лично?.. Я — полномочный представитель. И я, кстати, не «сикх». Уже больше шести сотен лет я — демиург и тшеди, а это значит, что обращение «хапи» ко мне более приемлемо, нежели ваше безвкусное «сикх».

Артели вежливо склонил голову:

— Понятно. Как скажете, хапи.

Его собеседник порылся во внутреннем кармане и извлек оттуда листок. Это была принтерная распечатка.

— Вот текст вашего письма. Мое имя Эс Си Рукс. Но для друзей — просто Саймон. Или просто Си. Можете звать меня так. Я специалист по подготовке уникальных клонов. Так сказать «тшеди» для делания «тшеди». И в определенных кругах, нужно заметить, — тут Саймон повторил заученную для представления фразу, — я пользуюсь достаточной известностью, обусловленной участием во многих именитых проектах. Кстати, как мой последний Проект?

— Вы про объект?

— А про что еще я могу спрашивать?

— Ну-ну, взгляните.

Артели взял со стола многофункциональный пульт и пробежал большим пальцем по его кнопкам повинуясь этим сигналам, пятиметровый квадрат экрана, висящий на одной из стен, вспыхнул и выдал изображение.

— Так, — бормотал Артели, сопровождая свое бормотание нажатием клавиш, — вот стадион-сад вот экзекуторская, коридоры, коридоры, коридоры… ага, комнаты секс-агнаток, о! Вот и досмотровая. Вы смотрите? Красавица, да?