Шальной вертолет. 1943. Перелом войны - Алексей Соболев

Первым контроль за выдвижением немцев вел я — мотался от Потапцев до Лазорцев и смотрел. Оля полетела к одному из вертолетов группы «Стая-три» на дозаправку и добавить ракет до комплекта. После чего она должна была сменить меня, а я уже вместо нее заправляться и довооружаться. Причем, ракеты были наши, будущанские, нахомяченные нами предыдущими ночами. А так главное в нас с ней — ДРЛО. Мы были глаза и уши десанта.

Впрочем, скорее только глаза, т. к. пасть мы немцам заткнули, как обычно, качественно, оставив им только проводную и фельдъегерскую связь. По которой выяснить обстановку в Потапцах и Лазорцах вряд ли получится, т. к. там… попросту связываться уже явно не с кем.

А утром началось…

* * *

— Герр Ценер! [2] Вы знаете Nikitin. Знаете его манеру, понимаете образ мыслей, а значит можете предполагать, как и где он будет действовать. Что вы можете посоветовать в общем? Для начала, в общем. — задал вопрос Десятову Мильх.

— Герр Мильх… То что я вам сейчас скажу, будет для вас очень обидно. Но прошу принять эти слова всерьез.

— Хорошо. Я готов. — ответил шеф Люфтваффе Десятову и покосился на сидевшего в соседнем кресле Гитлера. Какова, интересно, будет его реакция.

Тот, однако, сидел и внимательно слушал. Он уже сумел убедиться, что этот молодой Ценер говорит истинные вещи. Во-первых, Гитлер сам был не дурак и прекрасно понимал где ему дуют в уши, а где говорят дельные вещи. Ну и во-вторых, ведомство Канариса, при помощи всевозможных ученых логиков, психологов и прочих аналитиков, внимательнейшим образом изучило то, что говорил Ценер-Десятов и по многочисленным признакам и пришло к выводу, что тот нигде не врет.

— Так вот, герр Мильх… Люфтваффе не стоит соваться в авантюру хотя бы даже поцарапать машину Nikitin. Если, конечно же вы не согласитесь бросить против него одного не меньше пятисот истребителей за раз. А учитывая, что машин, способных противостоять вашей полутысячи самолетов, у него уже две и во второй тоже сидит не мальчик [3],то таких самолетов за раз должно быть тысяча! Из которых в первые же минуты боя погибнет не меньше половины. Но и после этого за ним еще придется погоняться, т. к. скорости у его вертолетов и ваших истребителей с пушками на борту разные! Вы готовы на такой расход техники и, что самое главное, пилотов?

Гитлер только что и сделал, что хмыкнул. Ему уже нравился этот наглый мужчина, ни в грош не ставивший титанов Рейха. Кстати, Гитлер как-то раз спросил, почему Ценер так к ним относится. На что тот, откровенно честно ответил, что ему совершенно незачем хоть как-то ценить мертвецов. Но объяснять, что это значит, не стал. Гитлер же не стал и настаивать — страшно было узнать о себе нечто эдакое…

— Кто же может его укоротить? — спросил теперь уже фюрер.

— Если у вас нет тысячи самолетов, то, надеюсь, найдется тысяча килограммов взрывчатки и тысяча советских военнопленных, или даже гражданских? Причем, гражданские, скорее всего будут даже лучше. Ну и офицер СС, который это дело качественно организует из украинцев и прибалтов. Причем, в соответствии с вашими же словами в интервью.

Гитлер с удивлением поднял брови, мол «какое еще интервью?».

— Цитирую, герр Гитлер! Вас же цитирую! «Я освобождаю людей от отягощающих ограничений разума, от грязных и унизительных самоистязаний химеры, именуемой совестью и моралью, и от претензий на свободу и личную независимость, до которых дорастают лишь немногие».

— Хм… И когда я это говорил?

— В 1934 году, герр Гитлер! [4]

— Вы хорошо подкованы теоретически, Антон!

— Я польщен вашим мнением, герр Гитлер! — скорее съязвил, чем поблагодарил Гитлера Десятов. Тот, впрочем, этой язвы не заметил. Но попросил разъяснить идею засады на Nikitin.

* * *

Немцы выдвинулись на десант батальона Денисенко со стороны Ведмедевки и Грушева. Тут было достаточно широкое поле, с небольшим количеством балок, а значит, танкам здесь было пройти проще. Впрочем, они в этой стороне в основном и кучковались. Со стороны Канева танков было меньше и пойди они оттуда, то преградить им дорогу проще — подбей десятка два где-нибудь в узком месте между оврагами и отстреливай потихоньку остальных собравшихся в кучу. А они соберутся без какой-либо радиосвязи.

— «Ворон» «Длинному»!

— Да, Лёх!

— Танки с севера.

— Дык вижу, не дергайся… «Стая-один»!

— На связи!

— Поднимай свои машины и севернее Потапцев жги немцам танки. Увидел, прицелился, дал залп пяток ракет. Все разом не высаживай! — это было сказано командиру группы «Стая-один», но слышали все его подчиненные. Т. е. так им каждому коротко было задано как действовать. И пятнадцать Ми-8 дали немцам жару!

А основной десант был уже на подходе. Площадки для высаживания были расцвечены сигнальными цветными дымами, которые было легко отличить от дымов обычных для любого боя. И время высадки основного десанта специально было выбрано день. Так мы сводили к минимуму ошибки пилотов, но зато нам было труднее прикрывать десант и его самолеты от нападения с воздуха.

Но тут Ватутин оказался молодец! Он напряг всю истребительную авиацию не только своих фронтов, но и ближайшие части соседних. В итоге справа и слева прикрывало десант сотни полторы истребителей и плюс с ними шли эскадрильи штурмовиков. А мы с Олей, соответственно, следили за небом спереди.

— Так! Маленькие! Кто меня слышит! От Белой Церкви две эскадрильи. Ну с этими я разберусь. А дальше с севера и с юга дохрена бомберов и Мессеров. Будет жарко!

— Разберемся «Ворона»! Спасибо за информацию — ответил кто-то из летунов.

И две эскадрильи мы встретили с Максом просто расстреляв по ним половину боекомплекта 23-миллиметровых снарядов. Они, т. е. летчики немецких штаффелей, так и не поняли кто их расстрелял. А это были мы, с пяти любимых километров! Олю я, кстати, держал на прикрытии.

— Оля! Где немцев больше?

— С севера!

— Идем туда! Все «Стаи» «Ворону»!

— На связи! — ответил кто-то из Ми-8.

— Парни! Мы сейчас отвлечемся поможем летунам. Помогайте десанту.

— Со стороны Канева уже дорожку перекрыли. Тут еще и Горбатые подошли…

— Вот они отработают, а вы дальше в глубину смотрите…

— Принято! Сделаем! Жги их там!

И мы жгли! Зависнув в четырех километрах от основной схватки севернее все тех же Потапцев, мы выцеливали отвернувшихся Мессеров и сваливали их короткими очередями высокоточных снарядов. Эти немцы