Дрю Карпишин - Уничтожение [Истребление]

Даже сейчас, через несколько минут после того, как он ушел, она еще не могла успокоиться. Ее сердце билось слишком быстро, в ответ на мощный выброс адреналина.

– Нет эмоций, есть только покой, – прошептала Сатил, ища утешения в тех же словах Терона, которые он бросил ей в лицо.

Она надеялась, что Нгани Жо, ее прежний учитель, сможет подготовить Терона, чтобы он смог лучше понять и оценить ее страхи насчет Джейса. И это еще возможно, если он сможет прислушаться к ее предупреждениям. Сатил подозревала, что гнев ее сына, скорее, продукт эмоционального стресса во время первой встречи с матерью, чем ответ на ее конкретные доводы. Как только он успокоится, то, вероятно, будет шанс, что он поймет ее точку зрения.

«Или, может быть, в нем просто слишком много от его отца».

«А может быть, встреча с Тероном была ошибкой. Может быть, она сделала только хуже. Может быть, она заблуждалась, пытаясь говорить с Тероном за спиной отца».

Из-за их личных отношений она постаралась, чтобы контакты с Джейсом оставались строго профессиональными. Сосредоточившись исключительно на своих обязанностях в Республике, они избегали выносить на белый свет свои болезненные воспоминания и чувства. Но, возможно, отрицать свое прошлое – не всегда правильно.

Видимо, пришло время поговорить с Джейсом, не как Гранд-мастер с Верховным Главнокомандующим, а как женщине с мужчиной, которые были когда-то вместе, глубоко и страстно любя друг друга.

Сатил покачала головой. Она никак не могла успокоиться. На душе было неспокойно и тревожно. Она продолжала чувствовать в своем сознании присутствие Терона и сказанные им слова. Вместо того, чтобы отбросить эти воспоминания, как она часто делала в прошлом, она закрыла глаза и села, скрестив ноги, на полу, вновь вспоминая их. Как бы обидно они не прозвучали, ей нужно понять и признать его мнение, если она надеется понять – в чем суть их разногласий.

Командирская палатка Джейса была наполнена кипучей деятельностью – военные анализировали полученные донесения, посыльные отправлялись с приказами в войска. Он стоял около маленького столика, глядя на карту, покрытую синими и красными значками, указывающих на соответствующие позиции вражеских и союзных войск.

– Генерал Мэлком, – сказала Сатил, когда вошла в палатку и подошла к столику, – мне нужно поговорить с вами. Наедине.

Она могла бы подождать до вечера, поскольку в большинство ночей Джейсу, все же, удавалось ускользнуть от подчиненных, чтобы встретиться с ней. Но то, что она должна была сказать – не могло ждать.

Пока им удавалось сохранить свою любовь и их шестимесячный роман в тайне. Подойти к нему в открытую она могла в любое время – для Республики это было нормальным явлением, поскольку, мастер-джедай имел право обратиться напрямую, чтобы обсудить конкретные вопросы, так, что ее просьба, вероятно, не должна была вызвать каких-либо подозрений.

– Вы слышали мастера Шан, – рявкнул Джейс. – Вон отсюда.

Солдаты в палатке вместе с полудюжиной офицеров, которые были его помощниками, выполнили приказ с типичной военной точностью и эффективностью, освободив палатку в считанные секунды.

– Что случилось, Сатил? – спросил Джейс, – сменив командный тон, который он использовал, при посторонних.

В его голосе была слышна тревога и озабоченность. Сатил еще не сообщила ему, что была беременной. Она с помощью Силы, с которой имела мощную связь, почувствовала новую жизнь, растущую внутри нее, но должно было пройти еще несколько месяцев, прежде чем ее положение будет заметно.

Джейс, должно быть, прочел что-то по выражению ее лица, поскольку, после шести месяцев совместного близкого общения, трудно было, что-то скрыть друг от друга. Но Сатил пришла не для того, чтобы рассказать ему о беременности. «Пока нет». Было другое, более важное.

– Я слышала, ты послал войска в горы, на поиски Имперцев, бежавших с поля боя.

Джейс кивнул.

– Некоторые из них сдались, когда мы ворвались в их ряды, но большая часть старается пробраться к космодрому вблизи Гелл Маттара, чтобы покинуть планету.

– Пусть они уходят, – сказала Сатил. – Тебе не нужно охотиться за ними, как за животными.

– Если они сдадутся патрулям, мы сохраним им жизнь.

– Они не знают этого, – напомнила ему Сатил. – Поэтому, будут драться из-за страха за нее, а у твоих людей не будет другого выбора, кроме, как уничтожить их. Откажись от проведения этой операции, и сколько жизней будет спасено.

– Я не собираюсь позволить вражеским солдатам уйти и вернуться в Империю, поскольку, мы можем вновь столкнуться с ними в другой битве на каком-то ином мире! – запротестовал он.

– Много ли их на самом деле решит вернуться в Империю? – возразила Сатил. – Большинство из них попытается укрыться на других мирах и вернется к гражданской жизни.

– Я не согласен, – сказал он. – Это мое решение, а не твое.

– Это решение, основано на гневе и ненависти, – предупредила его Сатил.

– Конечно, это так! – закричал Джейс. – Ты уже видела, на что они способны. Ты видела смерть и ужас, которые они развязали на невинных мирах. Мы должны их ненавидеть! Они враги!

Наступила внезапная тишина, ярость его слов на мгновение шокировала их обоих. Затем Джейс обошел свой столик и положил руки на плечи Сатил.

– Мне очень жаль, Сатил. Я не ожидал, что так сорвусь. Но я не могу сделать то, о чем ты просишь. Я не могу просто так забыть боль, которую причинила нам Империя.

– Месть не сможет облегчить эту боль, Джейс.

– Когда война только началась, я стал составлять список всех своих друзей, которые погибли в бою, – заговорил Джейс. – Я повторял их имена каждую ночь, прежде чем заснуть, стараясь запомнить их лица, оставаясь верным их памяти.

– Но война все шла и шла, список становился все больше. Через несколько лет он стал слишком длинным, чтобы читать его каждую ночь. Потом он стал еще больше, и я уже не мог вспомнить всех. Сотни и сотни хороших мужчин и женщин. Их жизнь забрала Империя.

– И каждый имперский солдат, которого не пленили или убили, может еще добавить одно имя в этот список, – продолжал Джейс. – Вот почему я должен отправить свои патрули. Вот почему мы должны охотиться на врага, как на животных. Я в долгу перед теми, кто в этом списке.

Сатил молчала, когда он говорил, но его слова наполнили ее ужасом и страхом. Она знала, Джейс был верным и преданным товарищем, но никогда не думала, что верность к погибшим друзьям могла стать катализатором столь сильного гнева.

– Убив Имперцев, ты не сможет вернуть людей из списка, – сказала она.