Иван Мак - Крыльвы

− Она мой друг. − сказал Хин.

− Это хорошо, если так. − ответил Бак.

Хингрис отправился на работу, а вечером снова пришел к Иммаре.

− Похоже, тебе понравилось здесь. − сказала Иммара.

− Я не знаю. Может, я тебе мешаю? − спросил он.

− Нет, Хин. − ответила она. Дверь закрылась и щелкнул замок. − Ты хочешь поиграть со мной? − спросила она.

− Только немного. Мне нужно завтра снова работать.

− Ладно. Только тебе придется раздеться. − сказала она.

Хингрис снял свою форму, немного постоял в нижнем белье, а затем снял и его. Он пошел к Иммаре и она как и в первый раз вылизала его с ног до головы.

− Чем это ты занимался? Весь пропах какой-то гадостью. − прорычала она.

− Я работал в челноке. Смазка, краска, разные растворители…

− Понятно. Ты пришел ко мне что бы я отравилась всей этой гадостью.

− Нет, Иммара.

− Ладно, ладно. Верю, что нет. − зарычала она. − Я все равно не отравлюсь. − Она снова вылизала его, а затем легла, уложив его между своим телом и лапой. − Может, ты не хочешь здесь спать? − спросила она.

− Я не знаю. Вообще-то я должен спать в своей каюте.

− Странно. А я думала, что спать можно где угодно. Тебя накажут, если ты не будешь спать где положено?

− Да нет. Просто я не знаю что скажет Бак.

− Какой еще Бак?

− Это мой сосед по каюте.

− Тебе нравится спать с ним? − спросила Иммара.

− Да я не сплю с ним. У нас разные кровати.

− Я поняла. И что ему не понравится?

− Ему, наверно, все равно.

− Тогда, почему ты не можешь остаться здесь на ночь?

− Ладно, Иммара. Ты хочешь что бы я остался?

− Да.

− Тогда, я останусь.

Хингрис вновь провел ночь с Иммарой и утром отправился на работу. Кернер посмотрел на него несколько странно.

− Что это с тобой, Хингрис? − спросил он.

− А что? − спросил Хингрис не поняв.

− А ты посмотри на свои руки, на свое лицо в зеркало.

Хингрис посмотрел на свои руки, в зеркало и не нашел ничего особенного.

− Не понимаю. − проговорил он.

− По моему, ты ушел вчера поздно вечером.

− Ну и что? − все еще не понима Хингрис.

− Так ведь баня уже не работает в это время. Где это ты так вычистился?

Хингрис поняв что произошло рассмеялся и схватившись за живот сел в кресло, продолжая смеяться.

− Чего это с ним? − спросил Вильямс.

− Он где-то вымылся ночью и теперь смеется. − сказал Кернер.

− Да? − удивился Вильямс. − И где же ты вымылся? − спросил он, глядя на Хингриса.

− Вы не поверите. − смеясь проговорил Хингрис.

− Ну-ну, говори, давай. − произнес Кернер.

− Меня вымыла Иммара.

− Что за глупости? − проговорил Вильямс. − Иммара сейчас работает где-то в другом отсеке и не приходит сюда.

− Я не о той, а о другой. − ответил Хингрис.

− Какой это? − спросил Кернер.

− Иммаре Крылев. Я после работы хожу к ней и она меня вчера вымыла, потому что я провонял всякой гадостью. − Хингрису не хотелось говорить как это делала Иммара.

− Странно, что ты после нее не провонял псиной. − сказал Вильямс. Хингрис перестал смеятся, и взглянул на Вильямса. − Ну что смотришь? − спросил лейтенант.

Хингрис размахнулся и ударил его кулаком в глаз.

− Извините, сэр, я случайно вас задел. − проговорил он.

Вильямс несколько секунд стоял, а затем набросился на него. Он бил Хингриса сначала кулаками, потом ногами. Хингрис молчал, получая все новые и новые удары.

− Ну хватит, Вильямс! − закричал Кернер, хватая лейтенанта. − Ты же его убьешь.

− Поганый щенок! − закричал Вильямс. − Ты еще получишь у меня! − Он ушел и Кернер поднял Хингриса.

− Черт возьми, Хин. Ты что, сошел с ума?

− Он оскорбил моего друга. − произнес Хингрис и вскрикнул от боли.

− Боже. Да тебе надо в мед часть. Срочно.

Кернер взял Хингриса под руку и повел из ангара. Через несколько минут Хингриса осматривал врач и осмотрев его сделал заключение что у Хингриса сломано ребро.

− Кто его так? − спросил врач.

− Лейтенант Вильямс. − сказал Хингрис.

− Ты сам виноват, Хингрис. − сказал Кернер. − Не знаешь что нельзя бить старшего по званию?

− Он свинья а не старший по званию. − ответил Хингрис.

− Хватит ругаться, молодой человек. − сказал врач. − А вы можете идти. − сказал он Кернеру. − И скажите своему лейтенанту, что этот молодой человек не сможет работать в ближайший месяц.

Кернер ушел и врач осмотрев еще раз Хингриса сделал ему обезболивающий и успокаивающий укол.

Хингрис пришел в себя только вечером. Он проснулся лежа в кровати в медчасти. Рядом никого не было и он поднялся. Его грудь была перевязана. Несколько повязок было на руках и одна на голове.

Хингрис не ощущал сильной боли и решил выйти из палаты.

− Вы куда, молодой человек? − спросил дежурный около выхода из медчасти.

− Мне нужно сходить к одному моему другу. − сказал он.

− Вам нельзя никуда ходить. Вашему другу, наверняка уже все известно.

− Нет. Я обещал прийти к нему, но его никто не знает.

− Как это никто не знает?

− Его не знает никто из тех, кто знает что я здесь.

− Ему тоже наверняка уже сообщили.

− Нет. Я должен быть уверен. Она ждет меня.

− Она? − удивился человек.

− Да.

− Хорошо. Только сразу же возвращайтесь как скажете. Пусть она сама придет сюда. Если вам нужно поговорить.

Хингрис вышел ничего больше не сказав и через минуту оказался в отсеке крыльвов. Он сделал вызов Иммаре и она открыла.

− Что это с тобой, Хин? − зарычала она.

− Я немного подрался. − сказал он.

− Это у людей такое развлечение? − спросила она. − Похоже, у тебя сломано ребро.

− Ты уже знаешь? − спросил Хин.

− Я это вижу, Хингрис. Иди ко мне. − Он подошел и Иммара уложила его перед собой. − Лежи и ничего не делай. − сказала она и тронула его своим языком, а затем и зубами.

− Что ты делаешь? − спросил он.

− Ничего, Хин. Просто засни.

− Но мне надо вернуться в медотсек.

− Не надо, Хин. − ответила Иммара и Хингрис уже не мог сопротивляться. Он ощутил как на него накатился сон и он забылся.

Он проснулся утром, ощутив тепло Иммары. Он вновь был рядом, как в прошлые ночи и разбудил ее голосом.

Иммара отпустила его и Хингрис посмотрев на себя увидел, что на нем нет никаких повязок. Ни повязок, ни каких либо следов от ран. Он не чувствовал боль в груди от сломанного ребра.

− Сколько прошло времени? − спросил он, удивляясь.

− Одна ночь, Хин. − сказала Иммара. − Ты удивлен, что на тебе не осталось никаких ран?