Александр Трофимов - Возвращайся, сделав круг

– Благодарю вас, Эммади ибн Абу-т-Тайиб аль Муттанаби. Ты собрал их все?

– Ты не назвала точное количество.

Похоже, Эммади решил терпеливо сносить все ее шпильки.

– Перенесем его к дереву, чтоб он мог облокотиться.

– Не стоит.

Он опустился на песок позади меня, и я осторожно откинулся на его спину. Ванда сняла куртку от своего походного комбеза и подложила мне под голову. Я шепотом поблагодарил ее. Когда Эммади обратился ко мне, Ванда бросила на него неодобрительный взгляд, но так ничего и не сказала.

– Тим, проясни, пожалуйста, ситуацию.

Прояснить – это сложно. Мы добрались до очередной рощи, устроили привал. Я пошел прогуляться…

– Я встретил тирдоянина, снял этот шарик с цзака и надел на голову.

Ванда присела рядом – она явно была уверена в своем провале как мозгоправа.

– Назови хоть одну разумную причину…

– Это было предчувствие. Он словно позвал меня.

– Тим, если ты решил пошутить – лучше кончай. Нам сейчас не до этого.

Я глубоко вдохнул, потом наклонился вперед, осторожно размял шею.

– Дослушай.

Ванда вздохнула и расположилась поудобнее. Я неуверенно продолжил:

– Тирдо-Я не настоящая планета. Она была искусственно создана несколько десятков тысяч лет назад некой расой. Они расположили планету между двух звезд и поместили глубоко в ее коре сеть двигателей-компенсаторов, не позволяющих планете скатиться из неустойчивой точки Л1. Из-за этой «гравитационной аномалии» лииты и взмывают вверх, не касаясь земли. Она же удерживает их в небе… Планета должна была аккумулировать энергию этих звезд. Причем под энергией я подразумеваю не просто свободные электроны, это комплексное понятие… Черт, пока он со мной говорил, я это понимал… В общем, нечто отдаленно напоминающее нашу пси-энергию.

Ванда насторожилась.

– Ты имеешь в виду, что у нас под ногами огромная батарейка, заряженная до предела? Мы можем это использовать?

Я усмехнулся и покачал головой.

– Воистину, твоя практичность сравнится только с твоей красотой, о Вечноцветущая.

Ванда поморщилась, Эммади приглушенно хмыкнул.

– Нет, батарея разряжена, использовать энергию мы не можем.

– Тогда к чему ты все это?

– Тебе не интересно?

Эммади подошел и сел прямо передо мной.

– Мне интересно, Тим. Как ты это понял?

– Надев на голову этот шарик. На меня свалилась лавина информации. К сожалению, я не выдержал и почти сразу отключился.

Ванда взяла один из принесенных Эммади фруктов и начала меланхолично жевать. Дройд осматривал «тирдоянина».

– Что за расу ты имеешь в виду?

– Мы не встречали их раньше. Я назвал их аархи. Этот звук – «аарх», напоминающий вздох, рокот и сухой треск одновременно – все, что я разобрал в их речи.

– Где они сейчас?

– Одного из них ты сейчас пытаешься напялить на свою голову.

Эммади действительно соблазнился вселенским знанием и довольно долго пытался натянуть на себя зародыш. Голова не пролезала.

– Можешь не мучиться. Во-первых, твой мозг сгорит от количества информации, а во-вторых…

– Твой же не сгорел.

– Я вовремя потерял сознание. У тебя нет предохранителей. Но это не важно, потому что, во-вторых, контакта не произойдет. Это же органика. Ему нужно пси-поле.

Дройд вздохнул и положил шар на землю.

– Хочешь сказать – это древняя раса, создавшая Тирдо-Я?

– Точнее, последняя выбранная ими форма.

– Они полиморфы? Или они были аморфны, как чуй-чаи?

– Нет, если они задавались целью, они могли превратиться в валун или в дерево – только они менялись не так быстро, как скуф. На это могли уйти недели или годы.

Ванда фыркнула.

– Зачем им это? Ну, превращаться в булыжник?

– Я не уверен, смогу ли я объяснить и способны ли мы вообще понять их мотивы. Как он сказал… А точнее – дал понять, показал… они стремились к чему-то вроде творчества. Только не как к профессии, а как к образу жизни. Нет, творчество – не совсем то слово… Они пытались изображать мир, менять его, создавать нечто новое.

– Все пытаются, Тим.

– Нет. Не так. Для аархов это не было одним из путей в жизни или одним из занятий, это было всем. Их «творчество» заключалось в том, что они искали нечто, что можно назвать красотой, потом пытались это понять во всем его многообразии, проникнуться полностью и стать им. Они становились деревьями и камнями – если они находили в них красоту. Потом они покидали тело, ставшее камнем, или деревом, или бабочкой, или перышком на ветру – словно сбрасывали кожу и отправлялись дальше. Пока они искали для себя новый предмет восхищения, они обрастали материей, как киль водорослями, и получали новый материал для очередного воплощения.

Эммади оставил шар в покое и теперь не торопясь прохаживался взад-вперед.

– Ты хочешь сказать, их последним творением стало вот это? – Он показал на дырявый пупырчатый шар. – Похоже, наши представления о красоте сильно различаются.

Я снова покачал головой.

– Нет, о настоящей, сущностной красоте, как красота звезд или океана, – практически совпадают. Я, наверное, привел слишком примитивные примеры. Что касается этого шарика – это вовсе не воплощение красоты в их понимании. Они приняли такую форму для своей последней задумки. Насколько я разобрался, они миллионы лет мотались по вселенной, находя, понимая и превращая себя в отражение красоты. Причем они не просто копировали – они творили, преображали то, чем прониклись. Но однажды они решили, что пора переходить на следующую ступень. Тогда они создали Тирдо-Я и превратились в эти клубки, чтобы за тысячи лет накопить достаточно энергии и материи, чтобы осознать и создать настоящую красоту.

– Как они ее себе представляли?

– К сожалению, видения были размытыми… Они называли себя садовниками, которые лелеют цветки красоты и сеют семена новых, еще более совершенных. Они решились на создание новой галактики. Прекрасной галактики.

– Что-то пошло не так?

Я вздохнул и посмотрел вверх, на кроны стрекозиных деревьев. Эммади проследил мой взгляд. Ванда осталась безучастной.

– Их убили эти деревья. Неизвестно, как они попали на пустую планету, как проросли в этом песке, но, в результате, искусственная планета, а с ней и аархи, перестали получать достаточно энергии – лиитовые облака вполне успешно отражали лучи обеих звезд. Всего за несколько сотен лет Тирдо-Я стала настоящей планетой. И на ней появилась жизнь. Цзаки. Они наткнулись на эти шарики и насадили их на свои рога. Аархи разговаривали с ними, пытались подстегнуть эволюцию и сделать цзаков разумными, но у них ничего не вышло. Цзаки использовали дарованные знания, только чтобы быстрее разыскивать пищу и уходить от опасности. Больше их ничего не интересовало.