Майкл Стэкпол - Кровь Керенского-1: Смертоносное наследство

Виктор тяжело вздохнул:

— Приказ принят, «Нора Матушки». Возвращаемся домой.

Виктор поставил своего боевого робота рядом с «Леопардом», который относился к классу шаттлов. По лестнице он быстро спустился из командирской кабины и, бросив нейрошлем встревоженному технику, рванул в приземистое строение, служившее мозговым центром полка во время боев. Как тощая борзая, Гален Кокс следовал по стопам Виктора.

В помещении, похожем на пещеру, эхом отдавались фрагменты отчаянных докладов и просьб о подкреплении. В мрачных отблесках экранов радарных и голографических установок связисты и операторы выглядели чрезмерно изможденными. Они кивали, соглашаясь с требованиями об оказании поддержки, и нажимали на клавиши, переключая связь на тех, кто лучше разбирался в проблеме.

Виктор натянул поверх хладожилета меховую куртку. Только сейчас он понял, почему Хоксворт отозвал его на базу. «Кто-то должен навести здесь порядок. В таком бардаке нам не удастся организовать оборону». Он заметил Хоксворта, сгорбившегося перед экраном, отображавшим тактическую обстановку, и резко направился прямо к нему сквозь толпу.

— Сэр, докладывает комендант Дэвион.

Хоксворт вяло ответил на его приветствие. Обычно веселому генералу сейчас было не до шуток. Пряди седых волос беспорядочно свисали на его брови, а с носа капал пот.

— Комендант, скажу прямо. Видели того «Леопарда»?

— Да, сэр. Я поставил рядом с ним своего «Победителя».

— Хорошо. Садитесь в него. — Генерал-лейтенант посмотрел за спину Виктора. — И вы, Кокс. Оба. Проваливайте, к дьяволу, отсюда.

— Нет! — Возглас Виктора перекрыл шум, заполнявший помещение. — Я не желаю улетать отсюда. От моего батальона скоро останутся только клочья. Я не брошу их.

Генерал распрямился, и в его глазах снова вспыхнули огоньки.

— Выполняйте приказ, комендант! Вы и капитан Кокс сейчас же сядете на борт шаттла и отправитесь на «прыгун» «Лучник». Можете идти.

Виктор сжал кулаки и едва сдержался, чтобы не грохнуть по столу с тактическим дисплеем.

— Нет, вы не можете отправить меня прочь. Если вы так поступите, то мы проиграем этот бой.

— Мы проиграем его в любом случае. — Хоксворт ткнул дрожащим пальцем в дисплей о данными о тактической обстановке. — Мы отступаем на всех фронтах. Кольцо сжимается вокруг нас, как петля. Эти Нефритовые Соколы ведут огонь с недоступных для нас дистанций и методично уничтожают нашу оборону. В течение первых трех часов боя я потерял больше людей, чем за четыре года службы на Трелле. А ведь они ввели в бой против нас только три дюжины боевых роботов и подразделение безумных пехотинцев в бронированных доспехах.

Виктор почувствовал, как заколотилось его сердце, когда Хоксворт выплеснул на него перечень потерь.

— Генерал-лейтенант, подумайте! Вы хотите войти в историю как человек, который сдал противнику Трелл, или прославиться как разгромивший непобедимых захватчиков?

Желваки на скулах Хоксворта вздулись.

— Меня запомнят как человека, который потерял Трелл. Сейчас я ничего не могу сделать. — Не моргнув глазом, он встретил пристальный холодный взгляд Виктора. — Но обо мне не будут помнить как о человеке, который позволил погибнуть наследнику Хэнса Дэвиона.

— Нет! — Виктор ткнул пальцем в грудь старика. — Не поступайте так, генерал. Не используйте моего отца против меня. Не ставьте себя в глупое положение. — Виктор взглянул на голографическую карту. — Гален и я столкнулись и хорошенько потрепали одного из штурмовиков в Ущелье Грома. Местность и преграды любого заставят вести огонь с близкой дистанции, таким образом могут воевать и наши люди. Отведите части в эти пещеры и к подножию Черной Горы. Чтобы нанести поражение этим налетчикам, мы должны использовать тактику партизан. И мы разобьем их. Черт вас побери! Сражайтесь! И дайте мне сражаться с ними!

— Извините, Виктор. Ваш план, возможно, и сработал бы, если бы мы знали об этом и имели время. Черт возьми, он сработал бы, но я не могу рисковать вашей жизнью. — Старик поднял глаза. — Такая возможность вам еще представится. Думаю, что мужества вам не занимать. Прощайте, ваше высочество. — Посмотрев на Кокса, Хоксворт добавил: — Уведите его отсюда во что бы то ни стало.

Виктор не успел возразить, как был сбит с ног. Последнее, что Виктор Штайнер-Дэвион успел увидеть на Трелле, был кулак Галена Кокса, который, мелькнув, врезался в его подбородок.

Военная база Первого Круга Ком-Стара

Остров Хилтон-Хид, Северная Америка, Терра

15 апреля 3050 г.

— Эта информация поступила к нам вчера через нашу станцию на Балсте. Я ознакомилась с ней и сейчас предлагаю на ваше рассмотрение. Сообщение достаточно краткое. Регент по военным вопросам не любит лишних слов. — Примас Миндо Уотерли обращалась к регентам, внимание которых сосредоточилось на центре апартаментов.

Она резко хлопнула в ладоши, и когда комната, похожая на амфитеатр, погрузилась в полумрак, в ее центре, прямо над выложенной на полу эмблемой Ком-Стара, вспыхнула голограмма, явив всем оживший образ регента по военным вопросам. Размер голограммы, показавшей голову регента до плеч, был таким, что повязка на его глазу равнялась рулевому колесу автомобиля.

— Да будет с вами мир Блейка, примас Уотерли. Я приветствую вас от имена Ульрика, Хана Клана Волка. Он любезно позволил мне передать вам это сообщение, при условии, что в нем будут отсутствовать военные данные. Он не подозревает нас в двуличии, но предпочитает не вводить в искушение. — Фохт поправил повязку над правым глазом. — В течение трех месяцев моего присутствия на флагманском корабле Ульрика в полной безопасности мне была предоставлена возможность беспрепятственно наблюдать фактически за всеми операциями, являющимися по своей сути военными. Клан Волка сделал ставку на превосходство тактическое и технологическое, подавляющее любое сопротивление. Они чрезвычайно беспристрастны по отношению к побежденным. С захваченных миров они взимают дань в виде рабов, которых называют крепостными. Пленники являются не только подневольной рабочей силой, но также и заложниками, позволяющими добиваться повиновения народов, которым они прежде принадлежали.

Военный регент склонил голову в поклоне, затем поднял ее и устремил свой взор за пределы голограммы — на примаса.

— Мои попытки разобраться в их истинных намерениях пресеклись вежливо, но твердо. Тем не менее была выражена определенная заинтересованность в нашей помощи. До меня дошли настойчивые слухи о крупной волне переселенцев, следующих за вторгшимися войсками, но Ульрик отрицает их. И все же на кораблях, которые я посетил, не было простолюдинов. Совершенно определенно, это — армейские подразделения на марше. А передвигаются они очень быстро.