Сергей Соболев - Кондор принимает вызов

Тем временем вторая киллер команда заняла исходные позиции в одном из двух подъездов крупнопанельной девятиэтажки, расположенной по улице Некрасова.

Долматов бросил вопросительный взгляд на «координатора».

– Кажется, картинка ясна.

Риттер медленно кивнул белобрысой головой:

– Пора приступать.

Кого это еще черти принесли? Может, Саня Прохоров успел так резко прокрутиться?

Демченко прикипел к дверному «глазку». На лестничной площадке стояла незнакомая женщина лет тридцати, одетая в кофту домашней вязки. Она еще раз нажала кнопку звонка, над головой у Ивана залился электрический соловей.

– Вам кого? – спросил он через запертую дверь. Палец его в нерешительности замер на предохранительной защелке замка.

– Ой, а это я вам по телефону звонила, – заявила она грудным голосом. Женское лицо приблизилось, заняв почти всю сферу обзора панорамного «глазка». – Я ваша соседка снизу.

– И что дальше? – нетерпеливо спросил Иван. Соседей по подъезду он еще толком не знал, они лишь недавно вселились в этот дом.

– Я занимала у Светы двести рублей до конца месяца… Вас зовут Иван, верно? Света мне о вас рассказывала… Я денежку вам принесла, Иван, хотела еще вчера отдать, но никого не застала…

В «глазке» промелькнуло нечто радужное, напоминающее денежную банкноту. Когда это, интересно, Светка успела отстегнуть этой дамочке две сотняги? Вроде бы не было у них такого договора… Может, перед самым отъездом в Гомель ссудила соседке, а мужа забыла известить?

– Минутку, – сказал Иван, – сейчас открою…

«Соседка» повела себя очень странно. Стоило хозяину квартиры выйти на порог, как она тут же резко отшатнулась в сторону, а из за ее спины неожиданно вынырнула мужская фигура в черной спецназовской маске. Захват происходил в классических традициях. Иван сам был опытным специалистом в подобных делах. Все произошло в считанные секунды. Помимо мужика в черном, вынырнувшего у него под самым носом, Демченко успел периферийным зрением засечь еще два силуэта: один прикипел к стене у самой двери и уже готов был действовать, другой находился чуть выше, на лестнице, он тоже начал движение.

Поскольку Демченко совершенно не готов был к подобному повороту событий, то все преимущества оказались на стороне нападавших, включая фактор внезапности и численное преимущество.

Он чисто рефлекторно уклонился от контакта с боевиком, напавшим на него сбоку, со стороны лестницы. Он резко отшатнулся назад, пытаясь скрыться за дверью: обычная спонтанная реакция попавшего в такой переплет человека. В сущности, он лишь сыграл на руку нападавшим: боевики тут же вдавили его всей своей массой в узкий пенал прихожей. Хотя они были в брониках и боевой амуниции, ствол никто из них так и не обнажил. Теряя равновесие, Иван судорожно ухватился одной рукой за ворох одежды на вешалке, другой пытался заблокировать действия ближнего к нему боевика.

Схватка была сколь ожесточенной, столь же быстротечной. В пылу борьбы Иван успел грызануть чье то запястье, к этому времени его уже успели капитально прихватить. С грохотом сорвалось на пол бронзовое настенное бра, а вслед за этим что то взорвалось у него под черепной коробкой.

Лупарев еще несколько секунд стоял на лестничной площадке, прислушиваясь, не хлопнет ли где нибудь в подъезде дверь, не высунется ли на шум чья нибудь любопытная голова. Из четырех квартир на площадке телефонизированы только две – Демченко и соседей за стенкой. Сделали контрольный звонок, телефон соседей не отвечает. Можно считать, что всем им крупно повезло.

Плотно прикрыв за собой входную дверь, он сразу прошел в гостиную. Как и все остальные участники событий, он предусмотрительно прятал обличье под спецназовской маской. Двое из пяти боевиков киллер команды говорили на русском с заметным акцентом, но это обстоятельство Лупарева нисколько не смущало: во первых, у него были на сей счет четкие инструкции, а во вторых, скупость слов и жестов отличает настоящих профессионалов от дилетантов – первые способны понимать друг друга с полуслова.

Инициаторы акции надеялись обнаружить на квартире у Демченко самого беглеца, но в этом смысле их ожидания не оправдались. Впрочем, его шансы на спасение по прежнему равнялись нулю.

Из распахнутых настежь филенчатых дверей смежной комнаты доносились хряскающие звуки ударов и приглушенные стоны – жертве заткнули кляпом рот. Демченко обрабатывали сразу трое: начался сеанс экстренного потрошения. Костоломы в эти минуты методично и со знанием дела превращали здорового цветущего мужика в жалкого калеку. Лупареву уже приходилось ранее наблюдать подобное зрелище, поэтому он не спешил присоединяться к «дознавателям», пусть «гориллы» хорошенько над ним поработают и доведут Демченко до нужной кондиции.

Еще один «коллега», пятый и последний член команды, успел выбраться на лоджию и принялся о чем то негромко переговариваться при помощи своей портативной рации. Лупарев остановился возле телевизора «Самсунг», установленного на застекленной подставке, взял сверху видеокамеру, покрутил ее в руках, после чего слегка кивнул собственной догадке. Кажется, «партнеры» охотятся за некими видеоматериалами. Если такое предположение соответствует истине, то они вышли на верный след.

Вторая комната, в которой обычно размещается спальня, была практически свободна от мебели, здесь стояли лишь детская кровать, полированный шкаф и две коробки, набитые каким то хламом. Лупарев в компании с «партнером» тщательно обыскали квартиру Демченко, благо занятие это оказалось несложным – омоновец еще не успел толком обставиться. Обнаружить искомый предмет им так и не удалось. Придется подробно расспросить на эту тему самого хозяина, тем более что он уже подготовлен к откровенному разговору.

Все это время Демченко балансировал между жизнью и смертью. Страх накатывал волнами, смешиваясь с дикой, нечеловеческой болью. С каждым разом волна захлестывала его с головой, мощный водоворот стремительно засасывал попавшего в его власть человека в свои мрачные бездны. Легкие разрывались от недостатка кислорода, в тело со всех сторон вгрызались челюсти хищных пираний.

Едва только он успевал вынырнуть на поверхность и вдохнуть толику воздуха, как его тут же затягивало обратно в бездонный омут. Пытка повторялась по нарастающей. За что ему уготовано такое испытание? За какие свои грехи попал он в этот кромешный ад?

Временами ему все же удавалось зацепиться за реальность, нащупать зыбкую почву под ногами. В эти короткие мгновения в его сознании теснились отрывочные мысли: «Сработала чья то группа захвата… Кто такие? Боевиков четверо или пятеро… Эх, как же я глупо купился… Почему они не объявляют свой „интерес“? Должно быть, это как то связано с „Х файлами“… Не похоже на допрос, даже „крутые“ так себя не ведут… Если решили „мочить“, то зачем истязают?»