Андрей Земляной - Войны крови. Черный потоп

На Объекте мне рассказывали о колдунах. Даже показывали их. На допросах. Собственно, парочку я и сам допрашивал. Может, тут то же самое?..

«Серый брат, а это не те люди, с кем нечисть своей силой поделилась? Не те, что вместе с ними живут, а те, что сами?..»

«Не похоже… — Вауыгрр озадаченно принюхался. — Пахнут не так…»

Я не успел задать уточняющий вопрос, как волк продолжил:

«Понимаешь, они как-то странно пахнут… Вот вроде и как колдуны, но… Знаешь, они, кажется, сами не понимают, чего хотят и что собираются делать…»

…Через полчаса мы выскочили на изрядно поросший травой, заброшенный проселок. Даже и не проселок, а так — две накатанные на земле колеи. Вауыгрр уверенно повернул налево. Я присмотрелся: ага, а ведь тут машина совсем недавно прошла… Судя по протектору и ширине колеи «уазик-буханка»…

Несколько километров мы прошли вдоль дороги. На самом деле я понимал, что мы отошли от нашего костра много, если не десяток кэмэ, но это только если по прямой. А мы с Серым братом, совсем не по прямой, прошагали верст двадцать, не меньше. Вон уже и светает…

Хриплый рев мотоцикла мы услышали издалека. На всякий случай подвинулись с дороги и дождались, когда из-за невысокого взлобка показался потрепанный, но видно, что ухоженный, «Урал»…

— Эй, парень! Ты чего это здесь? — Милиционер в помятой форме спокойно сбросил ремень ружья с плеча и положил его перед собой на бак мотоцикла.

— В смысле? Ну, допустим, иду… — Несмотря на улыбку, Сашка уже просчитывал сидящих и то, в какой последовательности будет убирать их.

Второй мужик, сидевший в коляске, примирительно махнул рукой.

— Ты звиняй нас. Чавой-то мы не так спросили, так уж спусти. — Он наклонился ко мне. — Ты вот что… Девчонку не видал?

— Какую?

— Молодая такая… — сидевший за рулем милиционер тоже подался вперед, и наконец я смог его нормально разглядеть. Мать моя! Что это у него с лицом? Капитан словно почернел от свалившегося на него горя и, как видно, держался из последних сил.

— «Молодая» — это понятно. Как выглядит-то?

— Сарафан на ней… цветастый такой… коса… рыжая… — сумрачно произнес милиционер, даже не надеясь на положительный ответ.

— Дочка она его, — вступил колясочный. — Ленкой зовут…

«Брат, а ведь запах похож… Если это — его дочь, то она там была… Только испугалась чего-то…»

«А кто с ней еще был?»

«Человек девять-десять. Вот они — прислужники…»

— Мужики, а может, помочь, чем смогу, коли у вас дочка пропала?

— У него, — колясочный показал на капитана. — Моей жене — племяшка…

Я достал из непромокаемого кармана удостоверение, продемонстрировал его мужикам и приступил к обстоятельному допросу. Через пятнадцать минут они выложили мне все, что знали. До донышка…

…В их деревню занесло каких-то непонятных туристов. Хиппи — не хиппи, панки — не панки, а что-то среднее. Ребята вроде бы были вежливые, не задиристые. Стариной очень интересовались. Все выспрашивали: нет ли где в этих местах заброшенных церквей? А как не быть, если еще до войны в здешних краях почитай все церкви, что были, порушили, а с тех пор, как стали обратно религию, точно картошку при Петре Великом, силком насаждать, в эти глухие медвежьи места охотников среди попов ехать не больно-то много сыскалось?

Короче говоря, туристам, не таясь, назвали пару мест, где находятся разрушенные церкви, они поблагодарили и отправились восвояси. И только после их ухода обнаружилось, что пропала девушка Елена…

На этом месте я прервал обоих рассказчиков:

— Вы, по тем местам, которые этим туристам называли, проверили?

— Обижаешь, старшой, — пробасил отец девушки, — сразу проехали… Только нет там никого…

«Слушай, брат, а ведь они могут силу дать…»

«Спокойно, Серый брат, я уже об этом подумал…»

— Мужики, а вот кошка черная и черный петух у вас, по ходу, не пропадали?

Отец пропавшей Лены оскорбленно промолчал. Ну, это понятно: мужик-одиночка, девку сам поднимал, без матери, глупостями не занимался. А вот дядюшка, похоже, что-то такое слыхал, потому что ответил сразу, хотя и запнувшись:

— А ведь и вправду, товарищ старший лейтенант… что-то мы Митрохинской кошки давно не видали. А она черная, как смоль…

А, вот это хреново… Жертву обычно приносят на заре. Даром, что ли, Люцифер — Князь утреннего Света?..

— Последний вопрос, отцы: какая церковь была не только разрушена, но и… — как бы им это сказать? — Намалевано на стенах что-нибудь было?

Вот тут я попал в яблочко! Оба, перебивая друг друга, кинулись рассказывать про все непотребства, которые малевали на стенах развалин. Но больше всего их поразила церковь, которая стояла недалеко, за болотом…

— Хрены там нарисованы, товарищ старший лейтенант. И как-то так нарисованы… у нас так не рисуют. Да и не станет никто!

Понятно… Ну, значит, мне туда…

Парой вопросов определив направление, мы с Вауыгрром метнулись к «размалеванной» церкви…

…Ага, а вот и они… Ну, блин, это даже не смешно: группа юных сатанистов. Ничего не знает, ничего не умеет… Однако силу они кому-то должны дать… Знать бы еще — кому? Они-то ведь не скажут. Не потому, что такие все из себя крутые перцы-страстотерпцы, а просто не знают… Ну, хватит! Пошутили и будя!

«Пошли, Серый брат?»

«Пошли…»

…Из-за ослабевшей девчонки обратно в деревню они прибыли, когда солнце уже вовсю стояло над горизонтом.

Отец девушки — деревенский участковый — выслушал ее сбивчивый рассказ о событиях невероятных, направил шлепком в сторону дома, наказав «готовить все, ну, сама знаешь», и подошел к Сашке.

— Мы тут это… — он замялся. — Ты как насчет баньки?

— Не могу, товарищ капитан. — Охотник улыбнулся. — Невеста ждет. Я же тут вроде как в отпуске.

— Так, может, подбросить? — офицер оглянулся на обступивших его селян.

— Подбросить — это можно, — Сашка двинулся к мотоциклу, в коляску которого уже заскочил Вауыгрр.

— Да нет, мы тебе сюда невесту подбросим… — Участковый улыбался. — Отпуск, говоришь? Тогда и ладно! Где ты еще места лучше наших найдешь?…