Алексей Калугин - Мир, в котором тебя нет

— Ты как будто даже и не сомневаешься в том, что все произойдет именно так, как ты описываешь, — подумав, сказал Сирх.

— А ты в этом сомневаешься? — усмехнулся незнакомец.

— На словах все складывается очень удачно. Но как все произойдет на деле, известно только Поднебесному.

— План, который я тебе предлагаю, построен не на вере в удачу, а на точном расчете, — заверил преподобного человек в черном. — И если ты начнешь действовать безотлагательно, то, уверяю тебя, никаких проблем не возникнет.

— А если я откажусь? — на всякий случай поинтересовался Сирх.

Незнакомец усмехнулся и покачал головой:

— Надеюсь, что у тебя сохранилось достаточно здравого смысла для того, чтобы поступить так, как я тебе советую.

Человек в черном плеснул вина себе в бокал и не спеша, с наслаждением выпил. Поставив пустой бокал на стол, он поднялся на ноги.

— Что ж, я сказал все, что хотел. Теперь тебе, Сирх решать, как поступить. — Тонкие губы незнакомца изогнулись в саркастической усмешке. — Провожать меня не нужно, я сам найду дорогу.

Коротко кивнув преподобному и даже не взглянув в сторону оторопело взирающего в пустоту Миноса, человек в черном быстрой и решительной походкой направился в сторону галереи, ведущей через дом к выходу из поместья Сирха.

Неподвижно сидя в своем шезлонге, Сирх как завороженный, не отрываясь, провожал взглядом удаляющегося таинственного незнакомца. Он даже не попытался задержать его, чтобы задать все те вопросы, которые, словно мигаты в жаркий полдень, роились у него в голове.

Кто был сей загадочный визитер?.. Пытаясь проникнуть в эту тайну, придешь только к тайне… Но почему-то Сирх был твердо уверен в том, что больше никогда не увидит этого поразительного человека. Несомненно, его сегодняшний гость был куда сильнее и мудрее самого Граиса… Да и человек ли он был?..

Как только дверь скрыла от взгляда Сирха человека в черном, преподобный почувствовал, как к нему снова возвращается способность двигаться. Проведя ладонями по влажному лицу, Сирх встряхнул головой и потянулся было к графину с вином, чтобы с его помощью окончательно избавиться от нервозного напряжения. Однако, вспомнив слова, сказанные незнакомцем относительно чрезмерного употребления алкоголя, преподобный вместо столь заманчивого графина взял в руку чашку с ягодами бельт.

Кидая ягоды одну за другой в рот и выплевывая обсосанные косточки на пол, Сирх наблюдал, как постепенно приходит в себя и Минос. Вид у него был словно после трехдневной непрерывной пьянки: помятое лицо, блуждающий взгляд, вялые движения.

— Выпей вина, — посоветовал приятелю Сирх.

Минос отрицательно потряс головой.

Поставив чашку с ягодами на стол, Сирх взял другую, наполовину наполненную водой, в которой еще плавало несколько небольших осколков льда, и опрокинул ее над головой Миноса. Охнув, Минос со свистом втянул в себя воздух сквозь крепко стиснутые зубы.

— Ну как? — усмехнувшись, поинтересовался Сирх. — Очухался?

Минос наклонился вперед и потер ладонью мокрую шею.

— Проклятье… — тяжело выдохнул он. — Что этот тип со мной сделал?..

— Ты слышал, о чем шел разговор между нами? — не обращая внимания на причитания Миноса, спросил Сирх.

— Да, — кивнул тот.

— В таком случае, ты знаешь, что тебе предстоит сделать?

— Послушай, преподобный, — Минос посмотрел на Сирха, — неужели ты и в самом деле собираешься последовать совету этого… — Не найдя нужного слова, Минос неопределенно взмахнул рукой в воздухе. — Ты же видел, на что он способен… С ним опасно иметь дело!

— Тебе предстоит иметь дело не с ним, а со мной, — подавшись вперед, негромко произнес Сирх.

— Нет, — решительно тряхнул головой Минос — Я отказываюсь в этом участвовать.

— Не смеши меня, Минос, — похлопал приятеля по плечу Сирх. — Ты, может быть, и трус, но не безумец же? Тебе ведь хорошо известно, что последует за твоим отказом… Ну?..

Обеими руками Минос откинул назад мокрые волосы и посмотрел в бездонное, ослепительно голубое небо. Во взгляде его, пронзающем пустоту, была только отчаянная обреченность пойманного в ловушку зверя.

— Когда я должен отправляться? — не глядя на преподобного, спросил Минос.

— Ты уже должен быть в пути, — ответил ему Сирх.

В тюрьме Граиса заперли не в каземат, а в железную клетку, толстые прутья которой были завязаны в перекрестьях узлами, словно над созданием ее потрудился некий титан, оставшийся неизвестным. Клетка была квадратной, вдоль каждой из ее стенок можно было сделать три небольших шага. Кандалов с Граиса не сняли, поэтому он просто сел в углу, поджав под себя ноги. Трое шалеев, сменявшиеся так часто, что Граис даже не успевал привыкнуть к их лицам, не спускали с пленника глаз, как будто опасались, что он может исчезнуть прямо из клетки.

Одним несомненным преимуществом клетки, по сравнению с камерой, в которой содержался Граис в столичной тюрьме, было то, что в ней не царили изнуряющая духота и смрад. К тому же и покормили пленника совсем неплохо — той же кашей с мясом, которую ели и сами стражники, — после чего позволили вдоволь напиться воды.

Из разговоров шалеев Граис узнал, что на рассвете следующего дня его должны отправить в Халлат, где сам наместник вынесет ему приговор. Ксенос был спокоен: времени у него в запасе имелось достаточно. Хотя из-за глупейшей истории с побегом из столичной тюрьмы четыре дня ушло только на то, чтобы добраться до Меллении, увидеть Сирха и убедиться в том, что его бывший ученик превратился в слабого, больного старика. Граису было достаточно одного взгляда, чтобы по внешним признакам определить, что у Сирха цирроз печени в последней стадии. Нелепо было делать ставку на человека, жить которому осталось от силы полгода. Кроме того, Сирх не произвел на Граиса впечатления сильной, уверенной в себе личности, способной взяться за осуществление преобразований, конечных результатов которых ему самому увидеть не суждено. Скорее, наоборот, — Сирх, считая, что в настоящее время положение его достаточно стабильно, будет до последнего цепляться за то, что имеет.

Теперь ксеносу оставалось только вернуться к осуществлению своего плана, — избавиться от Сирха, используя для этого кахимского наместника в Йере. О том, кто сможет занять место Сирха, Граис особенно не задумывался, — за два месяца он из любого сможет сделать проповедника, ни в чем не уступающего преподобному. Наиболее сложным моментом, по его мнению, могло стать разрешение проблемы существующих разрозненных отрядов вольных. Любое выступление вольных могло заставить наместника взять в руку кнут вместо пряника. Наилучшим выходом из сложившейся ситуации стало бы объявление бессрочной амнистии всем, кто скрывается в горах. Однако Граис сомневался, что ему удастся убедить наместника пойти на такой шаг…