Олег Рыбаченко - За Родину и честь (СИ)

Шпеер улыбнулся и произнес:

- Поспешай, не торопясь!

Майнштейн высказался против подобного промедления:

- Соотношение сил весьма благоприятно в нашу пользу. Мы имеем все шансы победить противника, еще до зимы. Зачем нам отсрочка? Серийные дисколеты с лазером все - равно в этом году не появятся. А ждать следующего года и обременять наш и без того истощенный народ войной, жестоко и глупо!

Геринг на последнее замечание с сомнением заметил:

- Но ведь именно трудности побуждают человека проявлять свои лучшие качества, и не только каждого отдельного индивида, но и нацию в том числе. Мы должны воспитывать подрастающее поколение в патриотизме и спартанских условиях!

Роммель зааплодировал, и заметил:

- Золотые слова великий... Но в этом году мы в любом случае войну не окончим, так остается пока не покоренной Сибирь!

Геринг стукнул кулаком по клещам и проревел:

- Так покорите и её! А пока давайте посмотрим, что у нас творится на полигоне.

А на полигоне проходили испытания пирамидального танка "Фараон"-3. На машину установили первый в Третьем Рейхе и мире газотурбинный двигатель в 1500 лошадиных сил, и усилили броню до 300 - миллиметров со всех ракурсов. Сам танк стал еще ниже ростом, и число членов экипажа сократилось до двух человек. Кроме того машина обрела управление с помощью джойстика.

Экипаж же располагался лежа. Вес танка таким образом не превысил семидесяти пяти тонн, а это уже критическая масса. Новый двигатель обеспечивал машине приличную скорость. Испытания показали, что благодаря еще более возросшему рациональному наклону листов, танк неуязвим и для новейшей советской 135-миллиметровой пушки, которую впрочем большевики еще даже не запустили в серию и не наладили производство снарядов.

Шелленберг проинформировал Геринга, что в СССР идут работы по созданию танк ИС-10 с новой мощной пушкой, и относительно слабой бортовой броней.

Боров-фюрер логично заметил:

- А у нас калибр застрял на 105-миллиметрах!

Шпеер поспешил успокоить кабана:

- Сейчас, мы уже приступили к работам над новой пушкой калибра 120-миллиметров и особой конструкции. Дуло будет короче, но зато начальная скорость благодаря высокому давлению не менее 1800 метров в секунду.

Геринг снова проявил скепсис:

- А не слишком ли это много? Советские Т-34-85 наши орудия пробивают с дистанции свыше пяти километров. Большее расстояние очень трудно для попадания. Не получим ли мы таким образом, для себя чрезмерную бандуру.

За имперского министра боеприпасов и вооружений ответил Шелленберг:

- Русские уже почти готовы к серийному запуску в производство Т-54. А у него лобовая броня будет в 200 -миллиметров. Так что для нас новая более мощная пушка будет совсем не вредной. Кроме того не стоит забывать, что США в будущем могут стать нашим противником. А у них тоже идут работы по повышению уровня защиты танка.

Боров-фюрер согласно кивнул, жирные подбородки тряхнулись:

- Да, для Америки могут понадобиться и более тяжелые модели. Но пускай новую пушку высокого давления разработают и в вариант 105 -миллиметровом. Чтобы у нас хватало боеприпасов, и не слишком избыточной была мощь. Да и меньший калибр компактнее, и легче размещается в танке.

Майнштейн логично заметил:

- Нам бы танк не превышающий весом пятьдесят тонн, пирамидальной формы нужен. А то "Пантера"-4 все же слишком уязвима для стрельбы по бортам. И все танки следует перевести на подобную форму.

Геринг на это предложение, плаксиво прохрюкал:

- Хороший хозяин все яйца в корзину не складывает!

Фельдмаршал с именем возразил:

- В данном случае эта унификация полезна. Не говоря об том, как это упрощает снабжение всех танков, и обучения экипажей.

Геринг недовольно протянул:

- Мы над этим подумаем. Но вообще танк "Фараон" и так имеет приоритет над остальными видами вооружений. Даже над "Королевским львом".

На счет последнего танка, с 210 -миллиметровой пушкой мнение командующих разделилось. Само орудие отлично подходило для разрушения дзотов, и бункеров. И могло быть использовано и для стрельбы по танкам. Но более перспективными казались реактивные бомбометы, которые весьма сильны при прорыве оборонительных линий.

Забавно было впрочем понаблюдать испытание "Фараона"-3 при стрельбе по нему "Королевского льва". Сталин как известно хотел создать самоходку со 203-миллиметровым орудием. Но работы застопорились, так как в лимит сорока семи тонн, данная конструкция никак не хотела влезать.

Но возможность появления подобной, пусть и более тяжелой САУ никак нельзя исключить. Так что по приказу Геринга провели обкатку "Фараона"-3, с его цементированной броней, сверхтвердого покрытия.

Сначала "Королевский лев"- весивший 99-тонн, выстрели с дистанции в 3000 метров. Снаряд несмотря на свой вес, уверенно ушел в рикошет. Следующий выстрел прогремел с 2500 метров.

Майнштейн рассматривая подобное действие в бинокль с удовольствием отметил:

- "Фараон" проявляет стойкость солдат Фридриха Великого.

Долбанули с 2000 метров. Для 210-миллиметровой пушки это уже опаснейшее расстояние.

Боров-фюрер плотоядно облизнул свои полные губы.

Следующий выстрел с 1500 метров. На этом расстоянии данное 210-миллиметровое орудие пробивал уже 400-миллиметров брони под углом 90 градусов. Но "Фараон"-3 и это выстрел спустил в рикошет.

Очередная пальба с 1000 метров... И снова семидесяти тонному мастодонту, хоть бы хны.

Шпеер обеспокоено заметил:

- Это уже опасно мой фюрер. Может, не выдержать броня экспериментальной машины.

Не совсем к месту Геринг высказался:

- Не боги горшки выпекают!

Майнштейн выразился по-своему:

- Не боги, а люди-арийцы!

Громыхнуло с дистанции в 500 метров. И "Фараон"-3 и это выдержал, без видимых повреждений. Хотя на этом расстоянии 210-миллиметровая длинноствольная пушка "Королевского льва", пробивала броню в 500-миллиметров.

Шпеер взмолившись припросил у фюрера-борова:

- Может быть хватит!

Геринг неумолимо произнес:

- Последний выстрел с 50 метров. И тогда уже хватит!

Майнштейн поддержал фюрер-борова:

- Следует все испытания пройти до конца!

Заключительный выстрел... на короткое мгновение все заволокло колючим, едким дымом. Затем рассеялось... Танк "Фараон"-3 стоял по-прежнему непоколебимо. Словно и не собирался исчезать в раскаленной вспышке.

А его длинное дуло торчало и не собиралось гнуться!

Геринг подскочил вверх словно мячик и проорал: