Джеймс Гарднер - Отряд обреченных

Что у него за дела? Настало время выяснить это.

Значит, пора достать из рюкзака «станнер».

Сделав Веслу знак оставаться на месте, я переплыла ручей, держа «станнер» во рту — на случай, если придется прибегнуть к нему немедленно, а затем выбралась на противоположный берег; крутой, но не выше трех метров. По влажной земле подниматься было нетрудно; добравшись почти до самого верха, я уперлась ногами в склон и принялась быстро сканировать пространство над собой в диапазоне рентгеновского излучения, чтобы убедиться, что Кожаная Маска там не прячется. На экране были видны лишь корни и галька, поэтому, соблюдая все меры предосторожности, я высунула голову над краем берега.

Да, разведчика рядом не оказалось; однако примерно на расстоянии километра виднелись три фигуры гуманоидов, удалявшихся вдоль ручья. Используя Тугодум как телескоп, я разглядела их более детально: трое мужчин с копьями и заплечными мешками; и у всех на лицах полоски кожи. Имелись они и на гениталиях, аккуратно обхватывали пенис и яички. У одного был кожаный квадрат на груди; я видела его через прозрачную спину — возможно, это вождь; командиру всегда достается большая часть добычи.

Надеясь, что ошибаюсь, я усилила увеличение. Никаких сомнений — то была смуглая человеческая кожа с остатками волос, так или иначе прикрепленная к стеклянной плоти.

Тот, кто шел впереди, вскинул руку, указывая на ручей перед ними. Вождь кивнул, и все трое начали спускаться к воде. Я предположила, что они нашли брод; им явно не хотелось пересекать ручей в том месте, где вода накрыла бы их с головой. Это давало определенное представление об умственном развитии противника — я уже думала о них именно так, хотя эти мужчины пока не проявили никаких признаков враждебности.

Обычно разведчики воспринимают любого незнакомца как угрозу. Рукопожатия — это для дипломатов.

Перейдя ручей, трое мужчин продолжили путь на север. Если они и дальше будут двигаться в этом направлении, то наткнутся на стадо буйволов, которое мы видели сегодня утром. Может, это и есть их цель, и я наблюдаю за охотниками, разыскивающими добычу, чтобы накормить свои семьи?

Просто степные охотники, таскающие с собой радио.

Я покачала головой. В конце концов все прояснится… или нет. Оставшиеся неразрешенными головоломки — неизменная и огорчительная составляющая нашей работы.

Наконец копьеносцы скрылись за группой деревьев. Я махнула Веслу рукой, давая знак присоединиться ко мне. Она перебралась через ручей с дыхательным аппаратом во рту, хотя вряд ли в нем осталось много воздуха. Я не стала ничего говорить — если ей приятнее дышать воздухом из аппарата, а не задержать дыхание на несколько секунд, пока вода покрывает голову… так тому и быть. Маленький бак для воздуха пополняется автоматически, а поскольку на Мелаквине хватает и солнечной энергии, и воздуха, через двадцать четыре часа он снова будет годен к употреблению.

В сопровождении Весла я направилась к ближайшей рощице, предпочитая не оставаться на виду; пусть незнакомцы и удалились уже на расстояние более километра, ровная местность свободно просматривалась во всех направлениях.

— Кто эти люди? — спросила Весло, когда мы оказались под деревьями.

— Я собиралась задать тебе тот же вопрос, — ответила я. — Ты не знаешь, кто живет в этой местности?

— Нет. Я думала… — она оборвала себя. — То, что я думала, очень глупо.

У нее было встревоженное выражение лица, и мне показалось, что я знаю, почему. Может, Весло считала, что она и ее предки — единственные обитатели этого мира. Она видела передачу Чи и Сил, где они рассказывали о другом городе на юге, но наверняка решила, что это выдумка разведчиков. Может, трое в масках — первые встреченные ею люди, которые не были разведчиками. Их появление выбило ее из колеи больше, чем меня; самим фактом своего существования они доказывали, что она не уникальна.

Я не стала углубляться в эту тему.

— Ты говорила, что однажды уже проходила этим путем… когда догоняла других разведчиков. В тот раз тебе не встречались Кожаные Маски?

— Нет.

— Но ты ведь дошла до этих мест?

— Да, Фестина. Большая река, которую я не смогла пересечь, все еще впереди.

Я нахмурилась. Почему она не наткнулась на этих парней в прошлый раз? Повезло? Или сегодняшние копьеносцы вышли за пределы своей обычной территории? Может, здесь, на равнине, кроме этих троих и нет никого, а племя находится на другой стороне реки, о которой говорит Весло?

И тогда не исключено, что мы окажемся в руках тех, кто убил разведчиков и теперь ходит, украсив себя их кожей. Неужели…

Джелка? Уллис?

Я скрипнула зубами.

— Пойдем. Но будь настороже.

— Я готова, Фестина.

Она качнула топором. Не знаю, вкладывала она в этот жест какой-то глубокий смысл или просто демонстрировала свою готовность. Кто знает, может, она вообще не воспринимала топор как оружие, считая, что его единственное назначение — рубить деревья?

Я содрогнулась. Копья. Топоры. Оружие.

Ощущая тяжесть «станнера» в руке, я бок о бок с Веслом продолжила путь.

Судя по следам копьеносцев — а стеклянные люди всегда оставляют очень четкие следы, — они пришли с юго-запада; поэтому мы направились на юго-восток быстрым шагом — там, где ноги не утопали в песке. Лагерь на ночь мы разбили под группой деревьев, достаточно большой, чтобы укрыть нас от посторонних глаз, и достаточно маленькой, чтобы местность проглядывалась во всех направлениях. Прежде чем мы легли спать, я настроила Тугодум таким образом, чтобы область сканирования была как можно шире. При этом, конечно, его чувствительность уменьшилась — скорее всего, он перестанет замечать, к примеру, змей, в особенности медленно ползущих, но безусловно обнаружит людей на расстоянии около километра.

Впрочем, этой ночью змеи меня мало волновали.

Меня мучили кошмары. Ярун — кожа лохмотьями свисала с его уродливой челюсти — пытался убить меня с помощью копья или, может быть, топора Весла; при виде его полусгнившего лица мне было не до того, чтобы разглядывать оружие. Как это часто случается, сон повторялся снова и снова — мой напарник делал выпад, я увертывалась, слишком медленно. Оружие опускалось, но ничего не происходило, как будто мое сознание не тревожило, был ли в действительности нанесен удар. Спустя мгновение все начиналось снова: Ярун нападал на меня, и еще раз, и еще, но оба мы двигались ужасно медленно, как будто все происходило в воде.

Очень утомительный сон… все равно что час за часом выполнять какую-то трудную работу. В конце концов я проснулась, все еще в темноте. Наверно, подсознание интерпретировало обрывки тревожных мыслей, отсюда и этот бесконечный кошмар. Некоторые психологи утверждают, что именно так и возникают сновидения — когда подсознание пытается придать форму порядка ментальному хаосу. Не исключено, что они правы.