Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
— Да, что-то я… — начал Геннадий. — Ладно, решено — начнём демонстрацию слабости сначала Ирака, а затем и нашей.
Никаких военных переворотов, конечно же, никто проводить не будет — просто Саддама Хусейна арестует госбезопасность, после чего он будет отправлен в Москву, а Кусей примет бразды правления.
Параллельно с этим процессом, начнётся «парламентский кризис» в СССР — партии-спойлеры начнут мутить воду и дискутировать о необходимости дипломатической поддержки режима Кусея Хуссейна. СДРПСС, конечно же, будет выступать за поддержку, а штатные политтехнологи организуют яркое и запоминающееся политическое шоу.
Запад очень мало знает о происходящем в Верховном Совете СССР, но владеет информацией о неких «башнях Кремля», которые, в последних западных публикациях на эту тему, называются «небоскрёбами Союза».
Кое-кто из американских политологов уже сделал себе имя на исследовании этих «башен» и «небоскрёбов» — в популярных публикациях нередко мелькают рассуждения о том, что есть «клан ветеранов», ставленником которого был Жириновский, и противостоящие ему «клан номенклатуры», «днепропетровский клан», а также «клан КГБ/ГРУ».
Орлова считают ставленником «клана КГБ/ГРУ», а на следующих выборах, в рамках неких «межклановых договорённостей», должен победить представитель либо «клана номенклатуры», либо «днепропетровского клана».
А небезызвестный Збигнев Бжезинский утверждает, что во внутренней политике СССР есть только две противоборствующие стороны — «клан ветеранов» и «клан КГБ/ГРУ», а всё остальное является спекуляцией.
В середине мая Жириновский давал интервью Барбаре Уолтерс, журналистке и телеведущей с канала «ABC», в ходе которого отрицал существование каких-либо «башен» или «небоскрёбов» во власти СССР, искренне уверяя её, что власть в Союзе монолитна и незыблема.
Естественно, на Западе восприняли такие политические новости с очень сильным скепсисом — сомневавшиеся уверились, что «небоскрёбы Союза» точно существуют, а Жириновский, как обычно, лжёт.
Но Владимир говорил Уолтерс чистую правду: выстроенная система власти в СССР отличается необычайной монолитностью, будто была выращена в условиях микрогравитации — всё дело в жёсткой выбраковке кадров.
За выслугу лет никого уже давно не повышают, поэтому бывает, что человек как начал при Горбачёве на одной ступени карьерной лестницы, так и находится на ней до сих пор. Правда, бывает такое редко — из-за систематических аттестаций на профессиональное соответствие. В результате таких аттестаций происходит одно из четырёх событий: специалиста увольняют, понижают, оставляют на месте или повышают.
Просто удержаться на своём месте иногда бывает непросто, а уж двигаться дальше — это требует наличия нужных государству качеств…
В таких условиях очень плохо работает кумовство — связи никак не помогут пройти экзаменацию на следующую категорию государственной службы. Сейчас с этим стало даже сложнее — экзамены сдаются в специальных помещениях, с камерами и случайно выбранными наблюдателями.
Запись каждого экзамена прикрепляется к электронному личному делу госслужащего, поэтому любой может ознакомиться, как он себя вёл, что писал в бланках, и как отвечал на вопросы членов экзаменационной комиссии. Члены комиссии, к слову, тоже выбираются случайно, из имеющегося набора аттестованных специалистов.
Самого Жириновского, как состоящего в наборе экзаменаторов, вызывали четырежды — один раз пришлось лететь в Горький, один раз в Кзыл-Орду, а потом два раза в Баку.
В такой системе, со слегка нездоровым уклоном в меритократию и с агрессивным стремлением к высокой эффективности, придётся специально создавать условия, чтобы формировались какие-то «небоскрёбы Союза».
Но интервью лишь укрепило убеждение Запада в том, что в СССР всё точно так же, как и у остальных — чего, собственно, и добивался КГБ.
Группировки по интересам, конечно же, есть, но они хрупки, нестойки и формируются вокруг компетенций, идеологии и текущих задач — пока есть видимые и вдохновляющие успехи, всех устраивает нынешнее положение вещей.
Самое главное — нет финансовых группировок, нет землячеств и нет кумовства, особенно на средних и высших уровнях. Есть даже регламент о минимальной родственной близости сотрудников, занимающих ответственные посты — родственники и земляки кандидатов проверяются особо тщательно, чтобы в структуре не появлялись неучтённые переменные…
«Ужас ведь в том, что это можно реализовать в любом государстве», — подумал Владимир. — «И даже если в стране будет капитализм, какое-то время государственное управление будет сохранять высокую эффективность. А потом, конечно же, кого надо купят, кого надо продадут, какие надо законы отменят или дополнят, после чего всё вернётся на круги своя».
Он не верит в ситуацию, в которой финансовые кланы, например, в США, оперирующие десятками миллиардов долларов, не начнут применять свои практически бесконечные деньги для подкупа конгрессменов, госслужащих и всяких политических активистов.
Поэтому неудивительно, что в кабинет к президенту США почти свободно заходят представители крупнейших оборонных компаний и уже устоявшихся монополистов. Их не избирает народ, но они и есть настоящая власть в Соединённых Штатах.
«Почему Ирак — это государственный интерес США?» — подумал Жириновский. — «Да потому что он — это первый кусочек мозаики, полный сбор которой даст доступ к очень дешёвой нефти Ближнего Востока. А очень дешёвая нефть — это очень хорошо для американского крупного бизнеса. То есть, государственный интерес, на самом деле, является интересом крупного бизнеса».
У Советского Союза тоже есть государственные интересы, но они напрямую связаны с ослаблением США — это экзистенциальный вопрос.
Абсолютно всё, что делал СССР последние девять лет, так или иначе, связано с ослаблением США — там об этом знают, хотя, возможно, не до конца понимают масштаб. Поэтому Жириновский без осуждения относится к желанию США всячески навредить СССР — это желание полностью взаимно.
Вот и Ирак — это расставленная ловушка, в которую США сейчас готовятся запрыгнуть.
— Созвонюсь с Эдуардычем… — произнёс Геннадий и достал из кармана мобильный телефон.
*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-8, 20 сентября 1999 года*
— Ну, как тебе, Саддам? — спросил довольно улыбающийся Владимир. — Нравится дворец?
Саддам Хусейн же прошёл ещё несколько метров по огромному двухэтажному холлу, развернулся и потерянным взглядом посмотрел на Жириновского.
— Он же мой сын… — прошептал он жалобным голосом. — Как он мог…
— Всё, что ни делается, делается к лучшему, — похлопав его по плечу, сказал Владимир. — Скоро в Ирак придёт война — ты знаешь это. Нужен молодой и быстрый лидер, который проведёт страну через пламя. Как отгремит война, ты вернёшься в Багдад, если захочешь…
— Он же мой сын… — повторил Хусейн и уставился на мраморную статую Аполлона, стоящую в фонтане.
Для проживания Саддама Хусейна была специально построена полноценная усадьба, официально названная Белеутово-8, потому