Александр Грог - Время Пасьянсов

   9.

   Степан Иванович овладел ею, как здесь было принято - по-простому, потом по-особому (из прошлой жизни, и обстоятельно, как привык делать все). И по третьему разу решил порадовать (чего с ним прежде никогда не бывало, чтобы подряд!) Третий уже, чтобы ей удовольствие доставить - то, как жене нравилось...

   - Сними черешок с груди, - потребовала глухо...

   10.

   ...Небольшая впадина, ложбина на черном, свежевспаханном поле. От рыхлой мягкой земли исходило дневное тепло. Степан Ивановичу показалось, что воздух здесь особо плотен.

   Размотала платок, отбросила в сторону, нож блеснул в неровном лунном свете.

   Степан Иванович вздрогнул.

   Распорола ножом свою рубашку - от ворота до ног. Сунула нож Степан Ивановичу в руки - блеснул драгоценный камешек на рукояти...

   - Иди! - сказала.

   - Куда? - не понял Степан Иванович.

   - К себе! Иди. Не пройти тебе урока. Не ведунья - но вижу - не пройти.

   - Иди! - снова, но уже глухим чужим голосом.

   Иван Степанович покрутился по сторонам, не понимая.

   - Зажмурься! Думай о том, чего хочешь! Режь перед собой и иди. Иди к себе! Иди! Режь время, миры... по живому режь.

   Как-то само собой подумал, что так и надо. Зажмурился до боли, полоснул ножом перед собой. Неловко полоснул, потом еще и еще, наливаясь неожиданной злостью... Почувствовал ли, показалось, то как на пальцы брызнуло горячим, липким? Пригрезился ли болезненный вздох?.. Боялся раскрыть глаза...

   И тут резануло шумом, пахнуло древним масленичным угаром, знакомой пылью, и...

* * *

   - Ну, так точно, что ничего этого не будет? - еще раз спросил Степан Иванович.

   - Не будет - не будет! Держали вас за городом, кололи наркотики, наводили гипноз. Секта такая: "Братья во времени". И даже не совсем она, а скорее ее радикальное ответвление. Тут такая гремучая смесь - и друиды, и русичи-валькиристы, и - мать их ети! - всякие боевики от группы "Русский Кукиш" и "Хрен Вам". Начитаются Алексеева, Никитина, бог знает кого! Кстати, тоже пойдет под суд, бородач этот... как и остальные со своими бредовыми идеями. Напридумывали параллелей развития России - сволочи! Занимаемся вплотную, скоро будем брать всех, явки выявлены, руководство вычислено... Разом будем брать! Ни один не уйдет!

   Нож, лежащий на дубовой столешнице, притягивал взоры. К острому как бритва голубому лезвию по всей длине лепились три серебряные полоски. Крестообразная рукоять заканчивалась головой какого-то мифического животного, один глаз которого чернел пустой впадиной, другой сиял осколком радужного кристалла.

   - А вот ножи эти... - собеседник деловито пошуровал в ящике стола, распихивая бумаги, и небрежно бросил рядом точно такой же - на первый взгляд не отличишь. - Китайский ширпотреб! Да еще и с дефектом - видите? - на этом тоже одного глаза нет... Отдохните пару деньков и за работу. Тут уже звонили насчет вас.

   Проводили взглядом неловкую походку Степан Ивановича.

   - Да... Обработали... - задумчиво протянул Первый. - А какой орел был! Как смотрелся! Потух. Загорится ли?

   - Четвертый, которому удалось оттуда вырваться - и по-прежнему считаешь, что случайным образом? Или нас намеренно бомбардируют, пытаясь что-то сказать? Есть официальная версия, на случай, если все всплывет?

   Второй походил на Первого, как близнец - такой же костюм и строгий галстук.

   - Все не всплывет никогда.

   - Может лучше в нашу клинику положить? Подлечат, внушат, закодируют... По всем характеристикам он податлив.

   - Вот именно потому, что податлив, трогать не надо. Вернется в свой круг. Среда и поставит его на место. Летать пусть не сможет и вверх его теперь никто не потянет - меченный! - но ползать по делам семьи будет целенаправленно.

   - Как ты думаешь, сколько это может стоить? - собеседник осторожно задал давно мучавший его вопрос. - Хоть приблизительно?

   Лезвие голубоватой стали и особенно серебристая полоса притягивали. Не давая себе отчета, он внезапно потянулся, тронул пальцем... и тут же резко отдернул руку, вскрикнув. Пахнуло паленым мясом.

   - Кусается? - усмехнулся Первый.

   Вынул тяжелые освинцованные перчатки, взял нож за концы, поднял над столом, понес в сторону. Осторожно опустил в ящичек, узкий кованный, оправленный изнутри зеркальной фольгой.

   Стал говорить, явно подражая кому-то: "Когда без хозяина, мы завсегда кусаемся, за хозяев нас никак признать не хочем, ниче, приучим, не таких обламывал..."

   И даже в перчатках избегал касаться осветленных частей - особенно серебристой полосы.

   Вернулся, сбросил перчатки и уже второй нож - пластиковую имитацию - небрежно смахнул в выдвижной ящик стола.

   - Думаешь, не работаем? Да со всего Бывшего ножи собираем! Где только шизоид какой объявится с ножом окровавленным, полоснет кого, информация сразу к нам. А уж если бормочет несуразицу, что избранный он или нет, так на местах даже не разбирают - к нам шлют. И первым делом ножи. Каких только ножей я за последние годы в руках не держал! И все, заметь, окровавлены.

   - Особенно ножи, - сказал Второй, разглядывая палец. - Да, особенно ножи, - подтвердил он еще раз задумчиво. - Мало знаем...

   - Знаем много больше, - сказал Первый. - После вчерашнего.

   Сидящий удивленно шевельнул бровью.

   - Один идиот, из яйцеголовых, решил поэкспериментировать. Не хотел тебе пока говорить, да и паниковать еще рановато - ждем! Может, и вернутся. Исчез со всеми лаборантами и объектом. Хорошо, здание не пострадало. Попытался воспроизвести опыт на природе с ножом... Буквально... Идиот! Даже в холщовку все обрядились, а хоть бы одну из камер поодаль поставить... Короче, исчез со всем лабораторным оборудованием, ассистентами и даже верхним слоем земли в окружности 258 метров.

   - Как буквально?

   - Кровью освободить... Что смотришь?.. Ой, да мало ли сейчас беспризорных подростков обоего пола на улицах? По одной Москве до тысячи в год пропадает. А сколько из них в различных сектах в жертвы будет принесено? Сколько в частных подвалах соскладировано - в цементные полы залито? А на элитарных дачках золотой молодежи? Да и не молодежи вовсе, а... нервы пощекотать? Еще на съемках подпольного кино, где каждая лента эксклюзив в одном экземпляре. Цена ей сколько? Одна жизнь? Несколько? Сколько в чистеньких местах на донорские органы порезано? Нет тела - нет преступления. Таков негласный закон, и не нам его менять. В иные миры или время - уж не знаю, о чем теперь и думать! - так просто не уйти. То есть, пока не уйти... Без нашей на то помощи. Цену же с них не слишком большую будем брать. Большая цена для тех - кому это до зарезу... Не жалей ты ту девчонку. Ну, порезали немного... Очухаются - зашьют, там же, на месте, куда попали. Лаборанты все-таки...