Сергей Бузинин - Отпуска нет на войне
- О чём я и говорю, — с досадой вздохнул Фрэнк. — Для тебя твой внешний вид вполне нормален. А ведь твой колониальный мундир делает тебя отличной мишенью.
Это раз. Ваши командиры привыкли водить войска в атаку колоннами, поротно и побатальонно. И не важно, что по тем войскам стреляют пулеметы и магазинные винтовки — идем колонной! Ведь в уставе так написано… О подготовке ваших офицеров, точнее почти полном её отсутствии, вообще молчу. Теперь взгляни на буров. Их командиры не скованы догмами военных школ, у них практически нет регулярных войск, и они не носят красивую форму. Зачем им догмы, если они привыкли жить крестьянской сметкой? Они хорошо вооружены, они мобильны. Сегодня бюргеры нанесут удар здесь, и пока ваша «непобедимая» армия развернется, чтобы достойно ответить, буры уже атакуют с другого, самого неожиданного направления.
- Так что нам теперь, за коммандо по бушу гоняться? — возмутился Дальмонт. — Носиться сломя голову — задача кавалерии. Там народ побогаче нас подобрался, у них даже лошади и те казённые, вот пусть и бегают.
- Бегать тоже по-разному можно, — назидательно произнес Бёрнхем. — Тебе Рой про бытность свою в техасских рейнджерах не рассказывал? Про свой любимый пулемёт? Нет? Тогда слушай. Рейнджеры, они, конечно, не пограничная стража, а большей частью добровольная полиция, но граница с Мексикой тот еще гадючник и кто и что там должен делать, сразу не разберешь. Как-то раз команда, в которой бездельничал Паркер, напоролась на полсотни то ли мексиканских бандидос, то ли апачей — не важно. Пока большая часть рейнджеров палила из всего, чего можно, Рой с пулеметом и пятком таких же, как он, сорвиголов тишком прокрался к границе. Как добрался — отсигналил, почти как мы в Сухой Лощине. И вот тогда первая половина рейнджеров погнала банду прямиком на засаду. Итог вполне закономерен — от банды осталась только могила. Одна на всех.
- И вывод из всего сказанного очень прост, — задумчиво произнес Дальмонт. — Нашей армии не хватает мобильности…
- Вывод еще проще, дружище, — рассмеялся Фрэнк. — Даже если ты от кого-то удираешь, не забывай поглядывать вперед. То есть, меняя одну позицию на другую, не забывай о третьей. Ну и мобильность, конечно, куда ж без нее….
Оставив лейтенант обдумывать новую информацию, Бёрнхем порысил в голову колонны, а когда вернулся, Дальмонт уже о чём-то спорил с Митчеллом.
-…И все же я считаю, — одухотворенно размахивал руками Генри, — что порядочный христианин должен делать добрые дела ежедневно!
- Эт старушку что ль, через улицу перевести, чтоб ненароком конкой не зашибло? — коротко хохотнул Майлз, — Так во что я тебе скажу, паря, там где я хожу, обычно ни старушки, ни улицы не водятся!
- Ну почему сразу старушку? — смутился лейтенант. — Любая помощь ближнему своему это уже благое дело…
- А ежли я, к примеру, кому из конвойников в зубы дам, чтоб он, значица службу нес, а не листья на деревьях считал, — продолжал ржать Майлз, — мне это как доброе дело на сегодня зачтется али как?
Заметив подъехавшего вплотную Бёрнхема, он вопросительно прищурился.
- Чиф, а ты про доброе дело на каждый день чего умного скажешь или нет?
- Скажу, — ухмыльнулся Фрэнк. — Скажу, Майлз, что когда я вытащил твою задницу из кутузки, я считал, что сделал доброе дело, тогда как мистер Линдерман считал, что сделает доброе дело, если тебя вздернет. Доброе дело мы сделали или плохое, решать не нам — Всевышнему. А пока живи, как знаешь и делай, что должен, вот и вся мудрость.
Майлз открыл было рот, но заметив запрещающий жест Фрэнка осекся и замер. К спорщикам подъехали Шрёйдер и Сварт донельзя озадаченные и от того угрюмые.
- Тут вот какая незадача вышла, чиф, — чуть сконфуженно пробубнил немец. — Сдается мне, проводник нас куда-то не туда завел…
- Вот и я о том же, — в тон ему пробасил Сварт. — Мы когда о прошлом годе где-то тут шлялись, кажись, не так все было. Как, по-моему, то ни реки, ни оврагов тут быть не должно, а тут сам посмотри. С юга ветер влагой несет, вместо буша перелесок дохлый, а за тем лесочком овраги… Руку на отсечение даю, не туда мы пришли, не туда…
- Значит так, — моментально подобрался Бёрнхем. — Ты, Макс, — он ткнул пальцем в грудь наёмника, тащи сюда этого зас…проводника. Ты, Сварт, — палец переместился на «пирата», — навтыкай своим, чтоб настороже были. Генри! Выбейте пыль и дурь из своего конвоя, пусть оружие в боевую готовность приведут, а я пока Роя пну. Неладно тут что-то…
Все распоряжения оказались напрасны. Они не успели.
Заметив Шрёйдера, несущегося в голову колонны во весь опор, проводник ловким кульбитом кувыркнулся в ближайшие заросли, а из оврага на дорогу, с винтовками наперевес, вымахнули десятка два конных бюргеров. Еще с десяток, но уже пеших, вышагнул из-за из кустов, словно там и рос.
- Ну и чего застыли? — насмешливо выкрикнул бородатый бюргер, закидывая винтовку на плечо. — Слезаем с лошадок и оружие кладем на землю. Мед-лен-но!
Бёрнхем, наблюдая, как его люди спешиваются один за другим, зло скрипнул зубами и неторопливо потащил карабин из седельной кобуры. Сопротивляться при таком раскладе мог только самоубийца.
Внезапно над дорогой разнесся рык Паркера «Ленту ровнее держи, ленту!» и плотную толпу буров раскидала по сторонам длинная, патронов на двадцать, очередь.
Люди и лошади еще валились на землю, когда Фрэнк, вырвав винчестер из кобуры, свалил ближнего к нему бура выстрелом навскидку. Время словно растянулось. Вся жизнь сконцентрировалась в нехитром наборе: движение ствола, рывок скобы, выстрел! Вокруг ржали лошади, орали и палили люди, пыль стояла столбом.
Бёрнхем выпрыгнул из седла и откатился в сторону, успевая вырвать взглядом то один, то другой кадр из ленты бытия.
Чуть правее Дальмонт, позабыв про револьвер, отцовской саблей пластал в щепы ложе винтовки оскалившегося бородача. Где-то в начале колонны, Картрайт, навалившись поверх пускающего кровавые пузыри Хоста, палил с двух рук. Майлз, закатившись под дно фургона, методично отстреливал самых шустрых, да и вообще, любого, кто имел неосторожность попасть ему на прицел. Прорезав общий шум и гам, откуда-то неожиданно громко щелкнул выстрел, и Шрёйдер, отлетев к ближайшему дереву, сполз на землю. Сварт рванулся было к нему, но сцепился по дороге с двумя почти неотличимыми от него бородачами врукопашную. Кто-то из конвоиров пытался отстреливаться, часто, но, к сожалению, безуспешно. Кто-то выл в голос, стоя на телом убитого товарища. Кто-то просто приник ничком к земле, дожидаясь то ли конца заварухи, то ли уже чистилища. Наёмники из команды Сварта, при первых же выстрелах шустро рванули в кусты, и теперь из-за стены зарослей неслась частая пальба, правда, кто и кого убивал, сказать было решительно невозможно.