Владимир Брайт - Награда победителю – смерть
Мессия лишился глаза. Что с ним стало в дальнейшем – никому не известно. А лидер группы, милая девочка-девушка с глазами доверчивой лани, попала в ад.
В преисподнюю, где все было по-настоящему.
Но прежде чем отправиться в это страшное место, она встретилась с человеком-демоном, предложившим ей сделку. Этот разговор в мельчайших подробностях она помнила даже сейчас.
– Значит, ты и есть тот самый сверхчеловек?
– Не совсем. Я лишь кое-что модифицировал в своем мозге, но не зашел настолько далеко, чтобы полностью измениться.
– Как это можно «кое-что модифицировать» в собственном мозге? Ведь, насколько я понимаю, речь не идет о вживлении микропроцессора или имплантата. – Она закурила.
– Модифицировать просто. В качестве примера возьмем чувство страха. За него отвечает небольшой участок головного мозга, расположенный на глубине около восьми сантиметров под лобной костью. В ходе нейрохимических экспериментов специалисты пришли к выводу, что проводниками связанных со страхом стрессов и фобий являются рецепторы, которыми испещрен данный участок. Эти молекулы активизируются под воздействием белка NR2C. Значит, «излечить страх» можно, всего лишь регулируя содержание протеина в мозге.
– Сделал укол – и все проблемы разом решились?
– Что-то вроде этого, но только не нужно каждый раз делать инъекции, достаточно провести небольшую операцию – и все… Никаких страхов до самого конца жизни.
– А остальные чудеса – из этой же оперы?
– Можно сказать и так. Хотя, разумеется, все не так просто, как кажется на первый взгляд.
– Понятно, что непросто, – невесело усмехнулась Бемби, размышляя, останется ли от ее «я» хоть что-нибудь после того, как мозг нафаршируют протеинами. И не превратится ли она в бесчувственную куклу – дистанционно управляемого зомби, абсолютно ничего не понимающего и не ощущающего себя личностью.
Собеседник выглядел нормально и не производил впечатления сумасшедшего, но упомянул вскользь, что не зашел так далеко, чтобы полностью измениться. А если ублюдок захочет поэкспериментировать с Бемби и пойдет до конца? Что будет тогда? Ответ известен заранее – ничего хорошего не будет.
Про сороковой уровень, вживленный в мозг микропроцессор и киборгов тоже болтали много всякой ерунды, но она лично общалась с одним парнем, которого хорошо знала еще до того, как он перешел «уровень смерти». И этот самый парень говорил, что в принципе – в принципе – он до сих пор ощущает себя человеком. Не таким, как все, но все-таки человеком, а не машиной. Без всякого сомнения, микропроцессор, берущий на себя большую часть вычислений, связанных с управлением имплантатами, влияет на психику. Но не настолько сильно, как утверждают некоторые «эксперты». Это похоже на калькулятор: решил узнать, сколько будет дважды два, еще не успел подумать, а ответ уже перед глазами. Единственное отличие – не нужно жать на кнопки. «Пример, конечно, не самый удачный, – сказал тот парень, – но в общих чертах похоже».
И если все сказанное – правда, то получалось, что киборги – те же самые люди. Только слегка модифицированные и более сильные. А Бемби не видела ничего плохого в том, чтобы стать намного сильнее.
– Я правильно поняла, для перехода на уровень «сверхчеловека» обязательно нужно добровольное согласие? – уточнила она.
– Да.
– В таком случае я отказываюсь. – Она докурила сигарету чуть ли не до фильтра и небрежно кинула окурок в пепельницу. – Буду киборгом, как собиралась с самого начала. Пускай у меня в голове появится куча железа, однако, с моей точки зрения, это все-таки лучше, чем студенистое желе из чужих протеинов.
– Ну что ж, отлично. – Человек стремительно поднялся с кресла, как будто неожиданно вспомнил, что у него еще масса дел. – Киборгом так киборгом. В конце концов, нам нужны квалифицированные кадры в любых областях.
«Какой ты, на фиг, сверхчеловек, если даже не умеешь нормально врать», – презрительно подумала Бемби, доставая из пачки очередную сигарету. Табак был действительно очень хорош. К тому же что-то подсказывало ей, что в будущей жизни курить ей уже не придется.
Селекционер прочитал ее мысль, но не стал отвечать на грубость.
«Потенциал… – подумал он, выйдя из комнаты. – У этой наглой суки определенно огромный потенциал».
– Под нож ее, – на ходу бросил он секретарю, возникшему за спиной, как только глава проекта вышел из камеры. – Наплевать, что она не согласна, вытащите ее мозги и удвойте дозу CL89. А когда эта крыса придет в себя, она вообще не будет помнить, кем была в прошлой жизни.
Секретарь мог бы возразить, что двойная доза белка CL89 может привести к непредсказуемым последствиям, но он не стал этого делать. Он знал неписаное правило всех подчиненных: босс всегда прав. А если даже не прав, ни в коем случае нельзя ему об этом говорить.
«Сороковой. "Уровень смерти", – размышляла про себя Бемби, неспешно докуривая третью подряд сигарету – последнюю в своей жизни. – Так и не удалось достигнуть его. А жаль. Ведь он был так близко. Казалось, протяни руку – и он твой… А, ладно, – она затушила очередной окурок, – хрен с ним, с этим гребаным уровнем, стану «сверхчеловеком», может быть, в этом тоже есть свои плюсы. А не понравится – придумаю что-нибудь. Бывали расклады и хуже».
После чего легла на кушетку и устало закрыла глаза. В этой жизни ее война закончилась. А что будет в следующей – покажет время. Главное, чтобы…
Додумать не удалось, потому что ее сознание провалилось в глубокую черную яму, а когда она очнулась, это была уже не Бемби, а кто-то другой.
Тот, кого при всем желании уже нельзя было назвать человеком.
Фирма со скромной вывеской «Статистические методы анализа ДСТХ» занимала небольшое двухэтажное здание в относительно благополучном квартале недалеко от центра города. На редкость тихое и удачное место идеально подходило людям, которые занимались серьезной работой, требующей предельной концентрации.
Удобное расположение плюс два независимых въезда в подземный гараж, выходящие на разные улицы, являлись главными условиями для спокойной работы секретного объекта – одного из многочисленных филиалов, подвластных человеку, называющему себя Селекционером.
Внутри – ничего необычного. Стандартные кабинеты с обязательным ночным охранником, который слишком устал от жизни и ночных смен, чтобы непрерывно пялиться в монитор, передающий монотонно-однообразную картинку с нескольких камер видеонаблюдения. За долгие годы работы человек привык к тому, что здесь никогда ничего не случается, поэтому проводил время за чтением газет или книг, лишь изредка бросая мимолетные взгляды на экран.