Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

«Дорогое удовольствие, конечно, но стоит того», — подумал Жириновский. — «У нас есть хорошая карта американских ракетных шахт, которую собирали с 50-х годов, нелегальной разведкой, видовой разведкой и вербовкой агентуры, но с „Циолковским“ мы определим все существующие ракетные шахты и подтвердим существование уже известных».

Этим непрерывно, годами занимаются спутники-шпионы, фотографирующие поверхность США, но у них не очень хорошее разрешение, поэтому видно далеко не всё, а то, что видно, ограничено довольно-таки маленькой площадью.

— Запуск назначен на 9 июля, — произнёс Семёнов. — Все мы ждём его с нетерпением и готовимся.

«Престиж не дороже денег, но тут он станет дополнительным бонусом», — подумал Жириновский.

Он взял со стола макет орбитального телескопа и поднял его на уровень глаз.

— Всевидящее око… — произнёс он задумчиво.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 27 августа 1999 года*

— Это что? — спросил Жириновский, рассмотрев разложенную на столе карту.

Эту карту распечатали на специальном принтере, который способен передать мельчайшие детали изображения.

— Штат Монтана, авиабаза Мальмстром, — сообщил офицер, раскладывающий фрагменты карты. — Нас интересует не только сама база, а ещё и территория вокруг неё, потому что мы знаем, что в этой местности рассредоточены пусковые шахты с «Минитменами III».

— Вольфыч, подойди сюда, — позвал Орлов. — Вот она, красотка.

Жириновский прошёл к нему и посмотрел на снимок.

Сегодня, в этом конференц-зале, проходит демонстрация возможностей «Циолковского», вставшего на орбиту и вышедшего в рабочий режим.

Учёных из десятков НИИ колотит от нетерпения — у них очередь на десятилетия вперёд, чтобы заснять всё, что они хотят, но «право первого снимка» получили военные.

Владимир рассмотрел место, которое указал Геннадий.

— Это пусковая шахта, — произнёс Орлов. — Они постарались её спрятать, но получилось посредственно…

В США уже осведомлены о том, что возможности советских спутников-шпионов существенно возросли за прошедшее десятилетие, поэтому были приняты маскировочные меры — бронированный люк покрыт землёй, на которой разрослась трава. Но сверху, с таким разрешением, всё прекрасно видно — общая подозрительность места бросается в глаза.

— Ты же не сам её нашёл? — поинтересовался Владимир.

— Нет, конечно! — ответил ему Геннадий. — Стал бы я тратить время на перелопачивание участков такого огромного снимка? Все фрагменты карты тут — это только выявленные объекты. А выявили их очень много…

Передача этого снимка заняла 10 часов, как слышал Жириновский — есть технические ограничения и пропускная способность передатчика, несмотря на то, что в мире, скорее всего, нет ничего мощнее.

Никто, кроме СССР, ещё не применяет сверхчистые полупроводники в производстве антенн, СВЧ-транзисторов и монолитных интегральных схем — это создаёт существенное опережение потенциальных противников по скорости передачи данных.

— Уже вносятся существенные изменения в план ядерного ответа, — сказал Орлов. — Кое-какие данные точно устарели или были неточны, а кое-каких шахт и ангаров не было на наших картах. И это только начало — остальные базы мы тоже заснимем, а потом, конечно, придётся передать телескоп учёным, чтобы они нафотографировались вдоволь…

Учёные тоже будут испытывать те же сложности, что и военные, которые вынуждены были использовать спутники-ретрансляторы, чтобы передавать данные с телескопа непрерывно, но медленно, а в момент прохода его над Евразией загружать максимум — это не очень удобно, поэтому разрабатывается альтернативный способ.

Всё-таки, размер одного снимка 16×16 километров — около 150 гигабайт, но это только после сжатия, осуществляемого БЦВМ «Фесенков-1» — он получил от телескопа что-то вроде 500 гигабайт, которые сжал до 150 без существенных потерь. Но размер снимка без сжатия — 1,6–1,8 терабайт, что непомерно много, по нынешним временам.

Передавать даже сжатый снимок — это огромная и длительная работа, что предвидели разработчики, поэтому БЦВМ разбивает снимок на квадраты, которые упорядоченно пересылает, позволяя принимающему центру постепенно получать фрагменты общей картины.

— То есть, съёмка продолжается? — спросил Жириновский.

— Да, продолжается — фотографируем приоритетные цели, — подтвердил Орлов. — Это безумно дорогие снимки, но я не жалею ни об одном потраченном рубле — это ведь десятилетия непрерывных съёмок!

— Всё-таки, в первую очередь, это делалось ради науки и, немножко, ради престижа, — напомнил ему Владимир.

— Наука и престиж — это, конечно, здорово, но… — ответил задумавшийся Геннадий. — Хотя, нет, эти снимки территории США нельзя сравнивать с тем, что даёт нам обладание таким инструментом по исследованию космоса.

Мировая общественность ещё не знает, что именно поднял на орбиту Советский Союз — американцы уже, наверняка, догадываются, но помалкивают, а все остальные лишь с удивлением смотрят на новый яркий объект в звёздном небе.

Запуски проводились в атмосфере строжайшей секретности, как и все остальные — уровень безопасности был параноидальным, поэтому строго ограниченный круг лиц знает, что именно сейчас летает на высоте 350 километров и ожесточённо фотографирует очень важные для США места.

А вот когда «Циолковский» вновь поднимется на высоту 420 километров и сделает серию снимков интересующих советских астрономов и астрофизиков объектов — тогда и настанет момент для официального объявления об успешном вводе в эксплуатацию крупнейшего в истории человечества орбитального телескопа.

— Посмотрите-ка, Геннадий Романович, Владимир Вольфович… — обратился к ним один из офицеров.

Жириновский и Орлов подошли к нему и посмотрели на указанное место.

— Ха-ха-ха! — первым засмеялся Владимир. — Это кто-то включил в категорию обнаруженных важных объектов⁈ Ха-ха-ха!!!

На кадре виден одноэтажный дом, на заднем дворе которого, на шезлонге лежит грудастая блондинистая барышня в соломенной шляпе и с коктейлем в руках, загорающая топлес.

— Эх, силикон… — неодобрительно покачав головой, произнёс Орлов.

— Думаешь? — с сомнением спросил посерьёзневший Жириновский.

— Ну, посмотри на форму — она же лежит, а они стоят! — указав на кадр, ответил Геннадий. — Это неестественно! Так не бывает с настоящими!

Владимир всмотрелся и был вынужден признать, что это, действительно, силиконовые импланты.

— Даже тут обман… — разочарованно произнёс он. — Хотя, всё равно очень красиво…

— Да, красиво… — согласился с ним офицер, внимательно рассматривающий этот очень удачный кадр.

Жириновский задумался о том, что именно этот снимок — это наглядная демонстрация пика технических возможностей телескопа.

Разрешение в 3 сантиметра позволяет даже рассмотреть лицо этой женщины, а также обнаружить остатки новогодних гирлянд, лежащих на крыше дома.

«Возможно, это жена какого-нибудь офицера,