Евгений Прошкин - Смертники

— Что там было? — равнодушно осведомился он.

— Собственность моего заказчика, — сказал Столяров.

Наёмник слегка удивился:

— Что же твой заказчик бросает имущество без присмотра? Где он сам-то?

— Полагаю, где-нибудь в Монако. Проигрывает в рулетку очередной миллион.

— Если он такой нежадный, почему о каком-то хламе вдруг запарился?

— Потому что этот хлам намного дороже.

От такого признания у Коршуна по щеке сбежала капелька пота.

— Зайдём в подъезд? — предложил Столяров.

— Зачем? Там крысами воняет. Лучше здесь подышим.

— Тогда передай своему стрелку, чтобы чехлил дудку. У меня нервы больные, мне в спину не стоит целиться.

Михаил умел иногда формулировать, этого у него было не отнять.

— Спокойствия снайпер тебе не добавит. Лучшая гарантия — доверие. — Сказав это, Столяров продемонстрировал гранату и кольцо от гранаты — по отдельности, в разных руках. Гарин уже видел этот фокус и отлично помнил, что никакого фокуса тут нет.

Яцек восхищенно покрутил головой, Бес томно выдохнул и поправил на плече пулемёт. Коршун замер, как истукан.

Пельмень рассмеялся:

— Тебе бы к нам с такими повадками.

— Ты приглашаешь?

— Нет, у нас своих отмороженных выше крыши.

— Кстати о крыше, — напомнил Михаил.

Наёмник поднял руки вверх и скрестил их над головой с таким благодушным видом, точно вызывал Снегурочку. На верхнем балконе соседнего дома кто-то шевельнулся и встал в полный рост. Если бы ещё секунду назад Гарину показали на эту точку пальцем, он решил бы, что там навалена куча старого тряпья. Лишь сейчас он осознал, что от самого забора их держали на мушке. Как Столяров умудрился заметить стрелка, оставалось только догадываться.

— Теперь всё в порядке? — промолвил Пельмень.

Михаил вставил чеку и убрал гранату в карман.

— Что конкретно вывезли из детского сада? — спросил наёмник. — Мне ведь нужно знать, что искать. Если, конечно, о цене договоримся.

Коршун выразительно кашлянул.

— Ты сначала найди, а потом уж обсудим цену. — Столяров пожевал губами, размышляя. — Это похоже на здоровенный железный ящик с окошками. Или даже на будку, хотя тебе в ней было бы тесновато. Но-о… — Михаилу очень не хотелось говорить. — Сам по себе этот контейнер бесполезен. Это часть сборочной линии. Оборудование должны были установить в каком-то большом помещении вместе с другими агрегатами. И поскольку эта линия работает не от педального привода, там должны быть мощные генераторы. Считай это особой приметой. Больше ничего сказать не могу.

— Эта линия сильно шумит при работе?

— Без понятия.

— Вода для этого оборудования требуется? Насосы, фильтры, канализацию — искать рядом?

— Вижу основательный подход, — с одобрением отозвался Столяров. — Но я не знаю, честно.

— Куда же тебя послали, соколик? — сочувственно сказал Пельмень. — Это — «не знаю», то — «не знаю»… Припять — небольшой город, но найти здесь какую-то коробчонку очень проблематично.

— Коробчонка весит несколько тонн и стоит столько, что в приличном обществе такие суммы вслух не произносят. И к тому же её вытаскивали ваши люди. У тебя неплохие шансы её разыскать.

— Звучит заманчиво… Хорошо, сталкер, дай мне денёк-другой.

— Где мы встретимся?

— Я свяжусь с тобой через Коршуна. И позаботься о его комиссионных. Можешь думать обо мне что угодно, но я считаю себя порядочным человеком.

— Нет повода сомневаться. — Столяров протянул ему руку.

Пельмень коротко её пожал и, не прощаясь с остальными, скорым шагом направился во двор.

Коршун сиял так, словно спас из огня ребёнка. Яцек и Бес держались скромнее, но ситуация вдохновляла и их. Гарин сердцем почувствовал, что приближается финал экспедиции, а с ним и долгожданное возвращение домой. Он даже на мгновение представил себе, что уже сидит за компьютером в своём мягком кресле и с сожалением вспоминает «былые деньки». Его отрезвил толчок в спину.

— Не расслабляемся, — буркнул Столяров и пошёл назад к подстанции.

— Может, уйдём из Зоны? — мечтательно проговорил Яцек. — Закончим дело, получим свой процент, и гори оно всё синим пламенем!

— Женюсь, — пообещал Бес куда-то в небо.

Коршун на это не ответил, лишь тихо улыбнулся каким-то светлым мыслям.

Настроение испортилось быстро и сразу у всех: за забором бродил контролёр, его увидели, как только вышли из-за гаража.

— Обойдём от греха, — предложил Яцек. — Пёс его знает, сколько зомби при нём ошивается.

— Пока он нас не заметил, он не опасен, — сказал Столяров. — Насчёт зомби мы посторожим, а контролёром займётся Олег.

В первый момент Гарину показалось, что он ослышался. Но Михаил настойчиво покивал: так надо.

— Ты за кого меня держишь? — возмутился Гарин.

— Не ори.

— За кого ты меня держишь? — вполголоса повторил Олег, как будто действительно надеялся получить ответ. — Я что, факир на гастролях?!

— Ты человек, который может справиться с этим уродом. Не сам, а при помощи «венца», что ещё более ценно.

— При помощи винтовки с ним справится любой. Зачем огород городить?

— Любой. В том-то и дело. Тебе самому разве не любопытно?

— Тебе надо было в учёные податься, — прошипел Гарин, расстёгивая рюкзак.

— Я подумаю об этом. Не теряй времени, а то ещё кто-нибудь появится и весь эксперимент нам сорвёт.

Коршун наблюдал за этим спором с большим интересом. Внешне он сохранял нейтралитет, но было ясно, что душой он на стороне Михаила.

Олег мученически вздохнул и надел артефакт. Вдоль забора тянулась стена из разросшегося кустарника, защищавшая сталкеров от случайного взгляда контролёра. Все присели на корточки, Бес снял с плеча пулемёт и установил его вплотную к проволоке, так, что оставалось лишь щёлкнуть предохранителем.

Мутант как две капли воды был похож на того, который чуть не угробил Олега на крыше детского сада. Разве что одет он был иначе: в истёртые джинсы и разодранный тельник, висевший внизу, как макраме. В общем, с некоторой натяжкой можно было сказать, что вдоль кустов бродит та же самая особь, только успевшая переодеться. От этой мысли Олег и оттолкнулся, впиваясь взглядом в контролёра и сгорая от желания отомстить за прошлое фиаско.

У него перед глазами возникла визуализация пси-поля мутанта: такой же «венец» на голове, но не гладкий, а ветвящийся, и не чёрный, а ярко-голубой, почти неоновый. Отростки на обруче были длинными, они расходились лучами в разные стороны, но в основном вперёд, сплетаясь в подобие длинного козырька. Чёткого окончания у ветвей не было: они постепенно истончались до едва различимых нитей и независимо от ветра колебались, ощупывая ментальное пространство вокруг в сторожевом режиме. Контролёр был спокоен, противника он не видел.