Вольфганг Хольбайн - На развалинах Парижа

– Да, – кивнул Гурк. – Однако все оказалось бессмысленным. К этому времени мороны уже покорили половину Галактики и собирались проделать то же самое с ее другой половиной. Уже ничто во Вселенной было не властно над ними. Однажды мы совершали на этом корабле пробный полет и собирались вернуться домой, как вдруг раздался страшный грохот: это взорвалось наше солнце. Сам не понимаю, как мы остались в живых… Первые недели путешествия наш корабль летел почти со скоростью света. Мы даже и мечтать не могли об этом.

– А потом?

Гурк глубоко вздохнул и пожал плечами.

– Мы пытались найти вторую родину. Но все было напрасно. Нам встречались либо планеты, полностью непригодные для жизни, либо уже покоренные пришельцами. Мы побывали на десятках планет, и повсюду видели одну и ту же картину. В конце концов мы решили просто лететь в пространстве, пока действуют механизмы корабля. Так сказать, своеобразное самоубийство, растянутое во времени. А что нам оставалось? Нам было больше нечего терять.

– Таким образом вы оказались здесь.

– Да, на другом конце Млечного Пути, – подтвердил Гурк. – Механизмы, управляющие кораблем, безостановочно работали уже более ста лет. Но машина есть машина, и со временем она ломается. Мы просто были вынуждены совершить посадку на эту планету, тоже покоренную захватчиками.

– Сто лет? – переспросила Черити. – Куда же ты подевал остальные шестьдесят девять тысяч лет? – пошутила она.

– Сто лет нашего времени, – ответил Гурк. – Ты ведь знаешь, что происходит при сверхсветовой скорости полета космического корабля.

– Время на борту течет медленнее, – кивнула Черити.

– Да, мы летели со скоростью, близкой к скорости света, поэтому время для нас практически остановилось. Многие на корабле надеялись таким образом пережить пришельцев. К сожалению, это оказалась еще одна напрасная иллюзия. В конце концов мы приземлились на планету, находящуюся на расстоянии двух десятков световых лет отсюда и попытались хоть как-то устроиться. Не знаю, удалось ли это сделать кому-нибудь еще или я остался последним из жителей моей планеты.

– А каким образом ты оказался здесь?

– Так же, как и другие, – ответил Гурк. – Кстати, кроме Кайла и его кровожадных братцев, у моронов есть и другие рабы. А ведь это довольно смешно, – он тихо хихикнул, – рабы, которые хотят быть рабами. Впрочем, если к этому привыкнуть, возможно, все окажется не так уж и плохо. До тех пор пока ты живешь тихо, как мышка, и делаешь все, что требуют мороны, есть шанс остаться целым и невредимым.

Черити тяжело вздохнула.

– Все бессмысленно, – пробормотала она. – Если действительность такова, то все, что я делала до сих пор, не имеет никакого смысла. Нам никогда не победить пришельцев. Даже если это и произойдет по чистой случайности, все равно обернется нашим поражением.

– Но мы-то пока живы, или ты уже не уверена и в этом?

В уголках губ Черити обозначились печальные складки.

– Да, – согласилась она, – мы живы и даже немного действуем им на нервы. Но стоит нам доставить моронам более серьезные неприятности, и тогда… – девушка щелкнула пальцами правой руки, изображая взрыв.

– Ты собираешься капитулировать?

Глаза Черити наполнились слезами. Но девушку мучила не физическая боль. Ее душу терзало чувство безысходности и бессильная сжигающая ярость.

– Конечно же, нет! – воскликнула она. – Мы обязательно продолжим борьбу, и, возможно, нам даже удастся когда-нибудь посчитаться с пришельцами.

– Опять ты переоцениваешь свои силы, – возразил Гурк. – Кем бы ты ни являлась, чего бы ни знала, одной тебе никогда не справиться с ними.

– Зачем тогда мне вообще пытаться что-либо изменить? – недоумевала Черити.

– Чтобы жить свободной. Тебе известно бесконечно много о прошлом этой планеты, гораздо больше, чем кому-либо из живущих на ней сейчас. Разумеется, ты не сможешь ни разбить моронов, ни нанести им хоть какой-нибудь мало-мальский ущерб, да и никто не сумеет этого сделать. Но в твоих силах вернуть свободу другим. Хочешь знать, почему я остался с вами? Только потому, что верю: ты способна на это. Все эти дураки, называющие себя мятежниками или повстанцами, делают лишь то, что им позволяют. Подобно многим другим ты тоже могла бы найти здесь спокойное местечко и жить на свободе.

Только через несколько секунд до Черити, наконец, дошел смысл сказанного Гурком.

– Очевидно, ты шутишь? – еле слышно произнесла она.

– Вовсе нет.

На лице Гурка появилась странная добрая, почти отеческая улыбка.

– Ты действительно так думаешь? – Черити резко выпрямилась. – Оглянись вокруг, посмотри на эту так называемую Свободную Зону и повтори то, что ты только что сказал мне, – срывающимся голосом попросила она.

– Здесь люди счастливы, – тихо ответил карлик.

– Да нет же! Они несчастны! – воскликнула Черити. – Они пленники, они…

– Они свободны, – перебил ее Гурк. Он буквально согнулся в своем кресле и смотрел на Черити с таинственным выражением лица. Только сейчас она вдруг впервые почувствовала, как бесконечно стар этот человек, стар и по-своему мудр. – Они свободны, – настойчиво повторил Гурк. – Все эти люди были бы уже давно мертвы, если бы однажды их не доставили сюда. Ты же сама все видела!

– О да! – скрывая душевную муку, улыбнулась Черити. – Это те, кого мороны не смогли использовать в своих интересах и кому посчастливилось во время экспериментов не отдать концы!

– И все-таки они живы! – продолжал настаивать Гурк. – Живы и делают все, что хотят, они…

– Но это же не так! – задохнулась от возмущения Черити. – Эти люди пленники и прекрасно знают об этом. Да, они действительно свободно живут в этом городе, под этим чудовищным куполом. Однако так будет продолжаться до тех пор, пока этого хотят муравьи!

– Ну и что? – спокойно возразил Гурк. – Велика ли разница? Я никогда не был знаком с миром, в котором ты родилась, но одно знаю наверняка: вы и раньше не были свободны, сами устанавливая для себя многие границы, преодолевая их и вновь наталкиваясь на другие, уже возведенные для вас природой. Вы были свободны ровно настолько, насколько вам позволяла так называемая высшая справедливость.

– Но это же совсем другое, – возразила Черити.

– Разница не так уж и велика, как тебе кажется, – улыбнулся Гурк.

Черити принялась нервно расхаживать по комнате. Сначала она хотела грубо напуститься на Гурка, потом внезапно остановилась и пристально посмотрела на него.

– Ты веришь в Бога?

Этот вопрос, казалось, ошеломил Гурка, более того, привел в неописуемое смущение. Несколько секунд карлик обескураженно смотрел на Черити, затем тихо промолвил: