Дмитрий Хоменко - Единственный принцип - 1

— Я думаю, нам следует спросить Вэлэвина, где сейчас находится Нэбэлит. Судя по тому, что кристалл находится у него, ему должно быть известно ее местонахождение.

К концу совета положение Вэлэвина стало намного хуже, чем он предполагал в начале. По сути, тот, с кем он рядом вырос, тот, кто только что, казалось, заступился за него, обратив внимание остальных на кристалл, предопределил будущее Вэлэвина. Отсутствие Нэбэлит и наличие у Вэлэвина как нельзя лучше развязывало руки остальным, и они не преминули этим воспользоваться.

Анабель медленно рассматривала каждую картину, представленную на выставке. Делала она это больше для того, чтобы просто развлечься, а не потому, что творения непризнанных авторов ее так уж сильно заинтересовали. Глеб тем временем нетерпеливо переминался с ноги на ногу за ее спиной, еле сдерживая себя. Ему явно хотелось поскорее добраться до какой–то конкретной части экспозиции, но и раздражать своей настойчивостью девушку он тоже не хотел.

В целом работы оставляли двоякое впечатление. С одной стороны Анабель пришла к выводу, что уже в те времена было достаточно не столько художников, сколько больших оригиналов. Так что, современное искусство возникло явно не на пустом месте. С другой, — некоторые работы вызывали у нее искреннее недоумение, почему их авторы остались практически незамеченными и своими современниками, и искусствоведами более позднего времени. Опять таки, проблема рекламы и раскрутки появилась, наверное, гораздо раньше «поп» культуры.

То, ради чего Глеб привел ее сюда, Анабель заметила и без его подсказки. Перевернутые пирамиды, магические кристаллы и прочие странные вещи на картинах одного автора сразу же напомнили девушке о теории ее друга. Судя по тому, как он засуетился у нее за спиной, то, что кто–то более двухсот лет назад интересовался тем же, чем и он, служило для парня чуть ли не доказательством его правоты.

— Средина 18 века, — начал Глеб свою лекцию, выступая на передний план. Увлекшись, он едва не закрыл собой одну из картин. — Картины малоизвестного художника, подписывавшего свои работы псевдонимом Вэлэвин. Все картины из коллекции графа Людвига фон Верхоффа, занимавшего довольно высокое положение при дворе Слэйвии и по делам военной службы, кстати, побывавшем в одно время в наших краях. Слыл большим любителем произведений искусства, правда, самих по себе, о чем наглядно свидетельствовала хаотичность собранного им материала. Одним словом, подбирал все, что попадало ему под руку, не перебирая. Какую–то системность в собранное им привнесли уже его потомки. Сейчас работы хранятся, как и другие представленные здесь, в хранилищах одного из столичных музеев Слэйвии. Практически не выставляются и мало ценятся. Благодаря этому, Дмитрию Дмитриевичу Корсу и удалось их оттуда вытянуть. Он приехал с курсом лекций по этой теме, и завтра будет читать их в нашем университете. Настоятельно рекомендую послушать. К тому же, можно будет его кое о чем и поспрашивать.

— Смотри, не замучай его своими вопросами, — пошутила девушка, продолжая рассматривать картины. Что–то в них привлекало ее внимание. Пока Анабель концентрировала свое внимание на изображенных предметах, она не могла найти ответ. Но как только отступила несколько шагов назад, чтобы иметь возможность видеть несколько картин сразу, тут же все поняла. На заднем плане некоторых картин был изображен клоун, очень похожий на того, которого видела сама девушка. Это открытие заинтриговало ее, пожалуй, больше, чем разные кристаллы и пирамиды. Но оказалось, что кое–что ее друг приберег и про запас. После музея он потащил свою подругу еще и в библиотеку, не обращая внимания на то, что этого ей не сильно хотелось.

Всю дорогу Глеб философствовал с довольным видом о роли случая в жизни человека, о том, как иногда вовремя и к месту в жизни встречаются потрясающие вещи, о знаках, указывающих путь. Не преминул рассказать, каких трудов ему стоило раскопать то, что он собирался показать Анабель. Сама девушка в это время не очень внимательно прислушивалась к его речам, размышляя над тем, стоит ли ей самой все случившееся воспринимать как некий знак, или все–таки это не боле чем совпадение.

В библиотеке служащая, узрев Глеба, встретила их не очень приветливо. Лишь когда он попросил отложенную ранее книгу, она немного смягчилась, видно обрадовавшись, что не придется снова лазить по пыльным полкам. В читальном зале парень долго листал толстую книгу, прежде чем нашел нужное место.

— Вот, смотри, — наконец сказал он. Его палец указывал на фото одной из картин.

Девушка добросовестно изучила картину, указанную Глебом. На ней был изображен какой–то пейзаж. Главное место занимали цветы. Их было, наверное, даже чересчур много. Составить какое–то более полное представление по фото было невозможно. Ее друг тем временем продолжил.

— Картина принадлежит тому же автору, Вэлэвину. Хранится в одном из музеев Политании. Каким образом туда попала — неизвестно. — Глеб внимательно посмотрел на девушку, ожидая ее реакции. Так и не дождавшись, он вдруг встал и направился к служащей. Та напряженно следила за его приближением. Вскоре Глеб вернулся еще с одной книгой, немного тоньше предыдущей.

— Это справочник о масонстве. Сам по себе он сейчас нам не очень интересен, хотя когда–нибудь в другой раз им стоит серьезно заняться. — Объяснил он, листая книгу. — Смотри, здесь тоже присутствует одна из работ Вэлэвина. Она хранится в одной из масонских лож, и ее автор почитается масоном. Хотя с таким же успехом по этой работе его могут зачислить в свои ряды и представители некоторых других направлений.

Новое фото заинтересовало Анабель больше предыдущего. Картина имела явно символическое значение. Подобные изображения действительно часто встречались в связи с масонством. На картине была изображена роза на кресте. Особенность же состояла в том, что роза была необычного темно–синего цвета, а крест — из прозрачного материала, скорее всего хрусталя. И все это на все том же зелено–фиолетовом фоне. Этими же цветами переливался и сам крест. Присмотревшись, девушка заметила еще одну особенность. Изображенный цветок нельзя было назвать розой с точки зрения ботаники, и не по причине цвета. Такой же цветок, такие же шипы, но совершенно другие листья, к тому же разные сами по себе.

— И самое интересное, — напомнил о себе Глеб, — я ничего не нашел о самом художнике. Ни единого слова. Такой себе человек ниоткуда.