Лиланд Модезитт - Эффект Этоса

Премьер Густофсен призвал к спокойствию и выразил свою признательность военному атташе Тары за его «прозорливость и отвагу…» Он также указал, что последует официальное благодарственное письмо.

Ван слабо улыбнулся. Ни частных посланий от премьера, ни каких-либо публичных пока еще не было. Но, возможно, коммюнике ушло в Новый Ойсин. Не исключено, что в нем причина награды и продвижения его на службе Республике. Он вернулся к чтению.

Тарский командир Ван Альберт, очевидно, узнал нападающих до того, как они приступили к акции, и предупредил звуком. Альберт бросился на помост с послами и премьером, не позволяя нападающим попасть в премьера, пока охранники не прикрыли Густофсена своими телами. Альберт был поражен из самого различного оружия. Он в критическом состоянии в Вальборгском медцентре. Доктора отказываются характеризовать его состояние.

Большая часть образчиков репортажей были в том же роде, что и первый, не считая одного из медиа Тары.

(Новый Ойсин, Тара). На прошлой неделе в Вальборге, столице системы Скандья, восемь отменно вооруженных клонов напали на скандийского премьера. Их акция сорвалась вследствие находчивости военного атташе посольства Тары. Командир Ван Альберт был тяжело ранен, и нет уверенности, что он останется в живых или хотя бы полностью выздоровеет. Однако его действия предотвратили трагедию, которая могла бы привести к гражданской войне в Скандье, поскольку все признают, что премьер — единственное лицо, способное в настоящее время поддерживать скандийский нейтралитет.

Хотя мы признательны командиру и аплодируем его героическому поступку, как следовало бы и каждому гражданину, ни Республика, ни ее народ не должны полагаться на исключительный личный героизм в других системах для защиты нас и наших детей. В то время как РКС не жалеют сил, чтобы отрицать случившееся, достаточно ясно, что корабль РКС «Коллинз» без вести пропал в космосе. Вполне вероятно, это еще одно скрытое следствие непрямого и необъявленного конфликта, угрожающего поглотить весь Рукав. Еще один крейсер также нигде не обнаружен и, предположительно, пропал. В эти времена нарастания напряженности между системами Ревенанта и Ардженти РКС должны получить больше кораблей, лучшего качества и лучше оснащенные, если мы не хотим оказаться в таком же опасном положении, как скандийцы.

Ван отложил репортажи и потянулся за конвертом Эмили Клифтон, достал оттуда ее обзор и сравнил его с тем, что передавалось и печаталось в различных медиа. И медленно кивнул. По написанному ею, Ван догадался, что Эмили во многом содействовала его награждению и продвижению, уберегая от появления еще перед одной Следственной Комиссией.

Он взглянул на непрочтенный итоговый доклад. Это тоже надо прочесть. Но не теперь. Ван медленно покачал головой, затем поглядел наружу, где потемнели небеса и снова начал падать снег.

Смешанные с дождем густые хлопья позднего весеннего снега сыпались из темно-серых туч, когда планетовоз затормозил на стоянке у посольства Тары. Кряжистый командир с проседью в волосах стоял снаружи и ждал, пока Ван покинет машину посольства, доставившую его сюда из реабилитационной клиники, где он провел последние два месяца. Дыхание Вана паром поплыло в прохладном воздухе, чувствовалось, как несвоевременный холод пронзает его ножом, несмотря на теплую форменную зимнюю шинель.

— Командор, с возвращением. Я Берт Майне. — Командир тепло улыбнулся ему. — У вас есть багаж?

Ван поднял небольшой вещмешок, который держал в руке.

— Лишь кое-какое личное имущество.

Миг спустя старший по возрасту, но младший по званию спросил:

— Как долго вы здесь пробудете?

— Несколько дней. Я договорился об отбытии с курьером в шестерицу. Кажется, это «Мораха».

Ван знал, что вопрос — чистая формальность, имеющая цель подтвердить уже известное командиру Майне, а именно, что Ван проведет в посольстве пять дней.

— Посол желает сказать вам несколько слов, как только вы войдете, а после этого я передам общепосольские коды, чтобы вам не пришлось ходить по посольству с сопровождающими. Все изменили после Дня Независимости… после того случая. — Он повернулся и дал Вану знак проходить в посольство.

— Могу вообразить.

Морпеховский капрал Тары, несший дежурство, встал навытяжку, когда приблизились два офицера.

— Вольно, — тихо произнес Ван. Вступив в посольство, он последовал за Майне к лестнице на второй этаж.

— Стыдно слышать такое о вашем прежнем корабле, командор, — заметил тот.

О его прежнем корабле? О котором? Не о «Фергусе» ли? Ван замер. Майне с любопытством воззрился на него.

— Вам надлежит помнить, что я шесть месяцев пребывал в глубокой коме, — деликатно напомнил Ван. — И до сих пор не знаю всего, что случилось.

— А, — Майне понимающе кивнул. — Мне этого не сказали.

— Речь о «Фергусе»? — подсказал ему Ван.

— Да. Печальная история. Должно быть, она случилась вскоре после того, как вас ранило. Корабль исчез во время прыжка отсюда к Таре. РКС пытались замять дело, раз уж такое вышло почти сразу после пропажи «Коллинза», но кое до кого из нас дошли слухи, а там уже все узнали. — Майне покачал угловатой крепкой головой. — По крайней мере, теперь все видят, что нам нужно больше кораблей, и лучших, но пришлось заплатить дорогую цену. — Он начал подниматься по ступенькам.

Ван застрял в самом низу. «Фергус» исчез, подобно «Коллинзу»? Как? Старый крейсер тщательно проверяли вдоль и поперек. Или должны были. Корабли порой случайно исчезают посреди прыжка, но таких случаев наберется лишь несколько за сотни лет. Или крейсер просто слишком стар, чтобы его как следует отремонтировать? Или ревенантцам удалась какая-то потайная каверза?

Ван пробежал взглядом вверх по лестнице, затем последовал за Майне. Он дышал тяжелее, чем следовало бы, когда добрался до последней ступеньки занятого кабинетами крыла посольства. Реабилитация не вернула его полностью в прежнюю форму, куда там, он к ней еще и не приблизился. Ван ощутил мощнее, чем прежде, экраны и колыхание кодов доступа командира Майне. Тот повернул налево.

— Послу не терпится увидеть вас, сэр.

Внезапно согревшись, Ван сбросил зимнюю шинель и сложил, перекинув через руку, затем двинулся за провожатым по коридору до двери в южном конце.

Даже личная помощница посла была новой: молодая круглолицая женщина, которая немедленно встала, как только Ван вошел в приемную.

— Командор Альберт, мы так надеялись, что вы придете к нам, прежде чем вылетите на Тару.