Владимир Подольский - На пороге

— Неужели с таким грохотом, что аж здесь было слышно? — недоверчиво спросила Вера Степановна.

— Резонанс! — авторитетно, но туманно пояснил появившийся в столовой Павел Васильевич.

И на этом обсуждение инцидента увяло. Чему в ни малой степени способствовал и ничуть не успевший остыть борщ, которого раненый уплёл две тарелки и собирался попросить третью, но благоразумно отказался, поскольку последовавшая поджарка с жареной картошкой тоже оказалась великолепна. С облегчением наблюдали за жующим Сергеем в частности и две присутствующие женщины: Вера Степановна с позиций, скорее, материнских, поскольку уже давно воспринимала обосновавшихся в доме, как своих детей. И Екатерина, с позиций весьма схожих, поскольку, как нам известно, Сергею она давно симпатизировала.

Почему схожих? А кто такой супруг с точки зрения умной женщины? Не кто иной, как большой ребёнок! А Екатерина Сергеевна была очень умна!

«Разбор полётов», а точнее разбор причин аварии происходил уже после обеда в кабинете хозяина башни.

— Ребята, давайте шаг за шагом: как всё произошло? — обратился к друзьям, расположившимся на диванчике с кружками пива в руках, Павел Васильевич.

Присутствовала и Катя, как «посвящённая».

— Дядя Паша! — начал повествование Пётр. — Вы ушли, я дотянул «вусмерть» болты и зажал оправку в тиски, чтобы она не полетела, когда мы подадим на неё напряжения. Сопло направил в дальний конец комнаты, чтобы не попасть под струю. Сергей настроил частоту гелия, да, Серёжа?

— Ну, да, это самое безопасное, водород загорается и даёт на воздухе факел, азот тоже… окислы даёт. Криптон, тоже можно было, или другой инертный газ. Но я настроил на гелий. Остальные элементы в комнате и вовсе, не стоит пробовать.

— И что же? Всё-таки полетело?

— Да нет! Включил поляризацию, подал минимальную накачку — ничего! Обычно при такой накачке слышен звук струи, а сегодня ничего не было. Я прибавил мощности, и оно взорвалось у меня под носом!

— Да уж, взорвалось! — подхватил Петя. — Как граната! Я, извини, Катя, чуть анализы от испуга не сдал!

Катя возмущённо хмыкнула:

— Так вы меня обманули! «Об верстак ударился…»

— А, кстати, может, и не обманули, может и об верстак! — перебил её Сергей. — Не видел я обо что ударился, панели тут же погасли, я на полу лежу, слышу, Петя загибает в темноте. Я раньше таких выражений от него и не слышал! Потом он дверь в коридор распахнул, подхватил меня под микитки и на свет выволок. Сунул мне салфетку, а тут уже и вы с Барсиком появились… Кстати, я забыл, нужно было дозиметр включить на всякий случай.

— Эх, и я тоже забыл! — повинился Петя.

— Мы все забыли! — подытожил Павел. — Сейчас спустимся, если вы уже отдохнули и померим. Но, если снарк ведёт себя так непредсказуемо, то наши планы могут существенно поменяться! А, кстати, где он сам? Или это он и взорвался?

— Нет… Думаю, я понял, что случилось, — сказал Сергей, — это, кажется моя ошибка, поделом мне! Не нужно дозиметр и со снарком всё в порядке.

— И что же произошло?

— Кажется, я поляризацию спутал! На провод с узелком нужно было подать плюс, а я, наверно, минус подал!

— Нет, Серёжа, ты плюс и подал, я отчётливо помню! Красный провод с узелком пошёл на плюс, — сказал Петя.

— Тогда мы с тобой катушку при установке перевернули!

— Да, вот это как раз может быть!

— Эх вы, двоечники! — саркастически заметила Катя, попивая пиво, — «провод с узелком»! Как у вас пассатижи в руках не детонируют!

Ребята смутились от такого, честно говоря, несправедливого упрёка.

Ситуацию разрядил Павел:

— Ну, что же! Сходим?

— Конечно, сходите! — продолжила Катя. — Если током ударит — кричите!

— Чего это с ней? — спросил Сергей, когда они уже спускались в подвал, — злая какая-то стала!

— Чучело ты хвостатое! — ответил ему со смехом Петя. — Она же испугалась за тебя, не понял, что ли? А вот теперь у неё отходняк, она от злости на себя и подначивает! Любит она тебя, невооружённым глазом заметно!

— Скажешь тоже! — смутился Сергей.

Но они уже были во взорванной мастерской, и лирический разговор сам собой прекратился. При свете предусмотрительно захваченного Павлом фонарика мастерская выглядела почти обычно, но её стены испещряли выбоины, как будто тут и в самом деле взорвалась граната. Осветительные светодиодные панели также были посечены осколками, однако, когда Павел щёлкнул электрическим автоматом, всё же загорелись, но некоторые не полностью. Часть полей вышло из строя: видимо были перебиты дорожки подводящие ток к излучателям. Осколки обоймы валялись по всей мастерской, один торчал в штукатурке. Также, развороченные её останки по-прежнему были зажаты в тисках. Сам снарк, к счастью не воспользовавшийся случаем и никуда не улетевший, болтался под потолком. Петя вскочил на верстак и попытался поймать беглеца, но не дотянулся. Тогда Павел взял валяющийся у двери веник, поднял его к потолку и взмахнул этим импровизированным веером. Поток воздуха направил снарка к Пете, тот подпрыгнул и ухватил коварное создание.

Тем временем, возившийся около аппаратуры Серёжа заявил:

— Катушка цела. Давай-ка его сюда!

— А опять не хлопнет? — засомневался Пётр.

— Нет, я только смещение подал. Проверим мою гипотезу…

Пётр подал Сергею блестящий шар, и тот осторожно поднёс его к рваным кускам железа, ещё недавно бывшим аккуратно выточенной обоймой.

— Видите? — лекторским тоном произнёс Сергей. — Углубление формируется со стороны заглушки, а не со стороны сопла! Так что, я был прав: мы катушку неправильно установили! Подали все напряжения и…

— И снарк превратился в буджума! — закончил за Сергея Павел.

— Ну, да!

— Что же теперь, новую обойму вытачивать? — с сомнением спросил Павел Васильевич, машинально отошедший, было, к двери во время проведения этого опыта.

— Да нет, дядя Паша! Мы две на всякий случай выточили. Сейчас закрепим снарк в запасную и аккуратно…

— Нет, уж, ребята! Не сегодня! Сегодня наведите тут порядок, замените панели, а то они того и гляди, замкнут — запасные, кажется, есть на «складе» — и поедем купаться!

— А где стремянка?

— Там же!

— ОК! за полчаса управимся!

Провозились они, однако, почти полтора часа. Поднялись в башню чумазые и весёлые. Когда друзья умывались перед ужином, Павел Васильевич обратил внимание Сергея на то, что его царапина после умывания бесследно исчезла. Пропал и синяк. Только если внимательно присмотреться, было видно, что выросшая на месте облетевших струпьев новая кожа чуть светлее окружающей. Особым сюрпризом для друзей это уже не стало, но Сергей решил использовать этот факт для розыгрыша Кати. Когда та в боевом настроении спустилась на ужин и, конечно, сразу же взглянула на Серёжин лоб, то удивлению её не было границ: