Николай Шмелёв - Фобос (СИ)

— Почему он разделан?

— А как его хранить в обычной ячейке? — пожал плечами патологоанатом.

Начальник тяжело вздохнул от увиденной картины и отвернулся в сторону, прикрывая рот рукой. Он ещё раз глубоко вздохнул и, собравшись с мыслями, сказал:

— Теперь не выяснишь: то ли он сам напал на Присциллу, то ли её сначала пристрелили. Как думаешь, Джон?

— Почему пристрелили? — удивился человек в сером.

— Ну, грохнули! Пусть будет так — убрали доступным способом, который теперь не определить, в связи с частичной переработкой агента в желудке крокодила. Легче тебе от этого?

— Сэр, давно надо было отправлять на такие задания синтетических кукол. Это мои личные убеждения, Том.

— Чувства, дорогой Джон, — задумчиво протянул начальник. — Чувства! Их никакими синтетическими мозгами не заменишь, разве что — для мутантов несъедобны. Кстати, а крокодила этого, пристрелили, что ли?

— Умер, от несварения желудка, — равнодушно ответил подчинённый.

— Да? — подло улыбнулся начальник.

— Да, — подтверждая, кивнул головой человек в сером. — На Присцилле был надет молекулярный бронежилет, который не выплюнешь из крокодильей пасти, за здорово живёшь. Вон он лежит на столе — как новенький!

— А калош чёрных рядом нет?

— Чего?

— А, проехали! — махнул рукой начальник. — Я в России стажировался, так сказать, по обмену опытом в те времена, когда наступают удобные, для этого, моменты.

Кошмарный набор, с недостающими частями человеческого тела, накрыли белой простынёй и убрали назад в рефрижераторную камеру.

— Джон, «Потрошитель» до сих пор идеально выполнял свои функции ассенизатора коллектора, очищая его от нежелательных элементов и, благодаря этому, оставаясь на полном самообеспечении, — задумчиво проговорил Томас. — Почему Присцилла не выполнила нужные инструкции, прежде чем проникнуть вглубь лабиринта?

— Сэр, может быть, ей подсыпали, чего-нибудь или пары в голову ударили? — внёс свою версию в обсуждаемую тему патологоанатом.

— Что-то тут не так! — твёрдо возразил начальник. — Решение пойти одной, без прикрытия, возникло до посещения коллектора.

— Ну, точно ей подсыпали дрянь какую-то! — согласился с доводами человек в сером. — Смотри: спустилась одна — без «бычка», на связь вышла только тогда, когда уже в принципе поздно было, что-либо предпринимать. Вот сама жертвой и стала!

— А кто отводился на роль «бычка»? Его допросили?

— Он тоже исчез, сэр. Только не в желудке аллигатора, и не в камере холодильника морга, а в неизвестном направлении.

— Ищут?

— Ну, чего ерунду спрашивать?

Все трое ещё немного помолчали, обдумывая полученную информацию, после чего начальник нарушил тишину вопросом:

— Джон, тебе не кажется странным то, что про крокодилью популяцию, не одно столетие живущую в канализации, нам известно больше, чем о «Папе Карло», кому принадлежит эта каморка?

Человек в сером неопределённо пожал плечами, не найдя что ответить и предпочёл благоразумно промолчать.

— Ну, а с поисками как обстоят дела? — не выдержал молчания начальник.

— Поиск до сих пор идёт полным ходом, сэр. Для этого пришлось даже организовать ток-шоу. Теперь ищут не только владельца каморки с артефактом, но, также игроков. Один из участников этой афёры, поняв, что его используют в своих грязных целях, расстрелял из-за угла всех организаторов.

— Из чего? — опешил Томас.

— Из пулемёта…

— Он же должен был найти только муляж! Игрушечное оружие…

— А он где-то раздобыл настоящее… Теперь все игроки разбежались из ключевых мест поисков с мнимыми и настоящими находками.

— Джон, мне докладывали о том, что все участники ток — шоу являются агентами спецслужб другого государства, но, я не поверил. Оказывается — зря!

— Сэр, так и смерть Присциллы, может быть, их рук дело?

— А ты сомневался?

Начальник на секунду задумался и задал ни к чему не обязывающий вопрос, но, чуть не поставивший подчинённого в тупик:

— По легенде, эта мастерица иллюзий, кем должна была бродить по коллектору — свиньёй или овцой?

— Ланью…

— Кто? Эта корова? Впрочем, для «Потрошителя» они все съедобны…Я имею ввиду персонажи… Под кого ни маскируйся…

— Ага — свинья в бронежилете…

В эту ночь сон начальника человека в сером отличался повышенной возбудимостью. Снилось ему, что «Потрошитель», разделанный на три части, регенерировал. Причём, каждая из частей, как планария, приобрела первоначальные формы полноценной рептилии. У Присциллы тоже воссоединились раздробленные части и теперь, имея противный синюшный цвет, она улепётывала от аллигатора, который преследовал агентессу по пятам, намереваясь повторить предыдущую трапезу. Второй экземпляр преследовал Джона, а вот третий намеревался закусить его начальником. В утробе ненасытного аллигатора утробный голос патологоанатома взывал о помощи…

Том проснулся в холодном поту и долго размышлял о перипетиях судеб обитателей измерения Морфея. Наконец-то, усталость взяла вверх и он снова погрузился в тяжёлый сон…

У космического причала «Орбитера» швартовался рейсовый челнок, доставивший с Земли пассажиров, постоянно проживающих на

станции и сменную вахту, имеющих своё жильё в более привычном месте. В дверях появились начальник продсклада и снабженец. В руках они несли две объёмные коробки. Возглавляла процессию повар — Анфиса Анатольевна Безымянная, которая беспрестанно подгоняла несунов. Те, в свою очередь, беспрестанно огрызались, ссылаясь на то, что поклажа тяжёлая и, к тому же, очень холодная. Горидзе утверждал, что просто ледяная, а Кочерга с ним соглашался, поддакивая и согласно мыча, на что беспрестанно разглядывал кулак повара, которой она ему совала под нос. У шлюзовой камеры их встретили старпом с помощником и удивлённо поинтересовались содержимым коробок.

— Вот, Николай Афанасьевич, выбила на центральном складе свежую курицу! — гордо сказала Безымянная старпому. — Кто бы знал, чего мне это стоило!

Груздь радостно потёр ладонь о ладонь и подмигнул помощнику:

— Ну, Арсений Вячеславович, сегодня у нас будет настоящая закуска.

Троица вместе с коробками скрылась внутри корабля, а старшие офицеры пошли готовиться к торжественному ужину.

Не прошло и пяти минут, как на кухню прибежал оружейник Гаврилов, уже давно и безнадёжно привыкший к синтетической пище, а про настоящую птицу решительно ничего не могущий вспомнить.

— А курица где? — с ходу спросил он Безымянную.

— Где-где — в морге! В синюшном зале…