Наталья Точильникова - Кратос

– Быть может, но это не все. Была совершена еще одна ошибка: убийства цертисов.

Императорские брови поползли вверх, но скорее презрительно, чем удивленно: «Ах, так!»

– Преображенные, вступившие в контакт с цертисами, как правило, не переходят на сторону метаморфов, – упрямо продолжил я. – Цертисы не вызывают Т-синдром, напротив, они могут сделать болезнь менее опасной для окружающих.

– Факты говорят о другом.

– Мы пользуемся разным набором фактов. Я доверяю исследованиям, которые велись под эгидой имперской безопасности, но вряд ли ученым удалось поймать цертиса, – я усмехнулся. – А я был на зараженной планете и видел все воочию. Теосы прививают Т-синдром насильно, под видом перерегистрации счетов. Да, большинство зараженных принимают их сторону, но в основном из-за политики Кратоса. Кроме того, они попадают в зависимость от метаморфов. Тот, кто сильнее духом, не принимает новой власти, несмотря на болезнь. И еще это значит, что самопроизвольное распространение Т-синдрома не происходит или происходит слишком медленно, иначе зачем столько усилий по введению возбудителя?

Теперь для Страдина настала очередь усмехаться.

– Вы, наверное, боитесь, что я соберу всех ваших людей в одно место и спалю из Иглы Тракля? Успокойтесь! Если бы только вы! Я не могу сжечь пятую часть населения Кратоса!

– Так значит…

– Значит. У нас теперь другие методы. Мы держим ситуацию под контролем. Коды биомодераторов всех метаморфов хранятся в специальной базе данных. Знаете ли, Федор Тракль изобрел много интересного. Недавно в одной из его тетрадей нашли идею микроскопического устройства, вызывающего аннигиляцию и искривляющего пространство настолько, что излучение минимально. Практически не опасно для тех, кто находится рядом, человек просто исчезает. Управление дистанционное, через биомодераторы. Так что вам тоже предстоит нечто вроде регистрации.

– Понятно.

Я хотел было возмутиться, спросить что-нибудь про отказ, но мне был слишком ясен ответ. Если мы пришли с добрыми намерениями – должны подчиниться.

– Очень хорошо, – сказал император. – В случае перехода на сторону противника устройство активизируется. Ваша идея относительно армии метаморфов против метаморфов показалась мне интересной. У вас есть подробный отчет?

– Да, конечно.

От моего перстня отделился серебристый шарик и поплыл к Страдину. Он взял его из воздуха.

– Здесь и проблема цертисов, – заметил я. – И еще я взорвал электростанцию Версай-нуво, там извинения перед народом и императором, все, что должно.

Страдин усмехнулся.

– На вражеской территории. Зря вы настолько не доверяете мне, Даниил Андреевич. Я вовсе не собираюсь искать предлог для вашего осуждения. Меня ввели в заблуждение относительно вас, и я рад, что все выяснилось, едва ли меньше, чем вы.

Это было сказано так проникновенно, что я чуть не поверил. Только не сходились концы с концами, да и не верю я в добрых малоосведомленных царей.

– Прошу вас забыть это досадное недоразумение, – сказал император. – Тем более что мы собираемся сражаться против общего врага.

– Да, государь. Я уже забыл.

И тут же живо представил пластиковые браслеты на запястьях и дерево за спиной. Не забыл! И никогда не забуду!

Страдин, конечно, уловил фальшь, но и бровью не повел.

– У меня к вам предложение, – сказал он. – Второе кольцо империи пока свободно, а мне бы хотелось иметь помощника и, возможно, преемника. Если вам удастся создать армию метаморфов – оно ваше.

Сказать, что у меня челюсть упала на грудь и глаза округлились – это значит, ничего не сказать. Я просто потерял дар речи.

Император улыбался, любуясь реакцией, а я пытался взять себя в руки и заставить ровно дышать.

– Вы хотите назначить меня принцем империи? – наконец спросил я.

– Я обдумываю этот вопрос.

– Но это невозможно! У меня Т-синдром.

– Грядет большая война, и неизвестно, кто уйдет раньше. Если это буду я, думаю, вы сможете выбрать достойного преемника.

– Спасибо, государь.

– Это не все. Не знаю, что могут значить чины для человека, больного Т-синдромом, но для того, чтобы командовать эскадрой, вы должны быть минимум генерал-лейтенантом. Завтра получите патент.

Поразить меня больше уже было невозможно, так что я только смог пробормотать:

– Благодарю, государь.

Император встал проводить меня. Возле двери улыбнулся и почти положил мне руку на плечо – ладонь замерла в сантиметре.

– Спасибо вам за Тессианский флот!

Я кивнул.

У дверей меня ждали. Те же двое службистов.

– Вы пойдете с нами, Даниил Андреевич.

Я пожал плечами. Пожалуй, эти господа стали любезнее, но я не сомневался в цели нашего путешествия.

Я думаю о господине Страдине и методе кнута и пряника. И то и другое от Владимира Юрьевича имеет поистине имперские масштабы. Правда, пряник он только посулил, зато кнут совершенно конкретен. Мы приближаемся к зданию службы безопасности Кратоса.

Центральный офис СБК находится в непосредственной близости от императорской резиденции и построен в форме додекаэдра, многогранника, составленного из правильных пятиугольников, на одной из таких граней и стоит здание. Похоже на мину на подступах к священному сердцу империи.

Приземляемся на площадку внутри внешнего огороженного периметра, проходим через шлюз во внутренний периметр. На проходной меня дважды прогоняют через детектор запрещенных предметов и дважды обыскивают.

Наконец, заходим в здание и спускаемся вниз, в подвал. Там внизу – лаборатории.

Интересно, по какому принципу работает страдинский кнут? Только ли предательство может стать причиной для активизации устройства, которое мне собираются имплантировать? Что еще? Прекрасный способ легко и без усилий уничтожить всех Преображенных. Чего боится император? Потерять власть после нашей победы? Того, что мы восстанем против него? Зачем, если мы и так обреченные?

Еще открыт путь к отступлению, еще можно отказаться. Может быть, смогу вырваться, двое службистов не соперники. Но тогда уничтожат остальных, тогда Страдин даст тот самый залп из Иглы Тракля, которого я так опасаюсь и возможность которого он отрицает.

Перед нами растаяла матовая дверь одной из лабораторий – я отметил, что технологии здесь выше, чем на Тессе, – и шагнул внутрь.

Нас встретил невысокий молодой человек, видимо врач.

– Добрый день! Проходите!

Удивления не выразил и вопросов не задал, значит, предупрежден. От перстня одного из моих провожатых отделился серебряный шарик и полетел к нему. Молодой человек взял его, кивнул и обернулся ко мне.