Вадим Денисов - Командировка

Хорошо, что архитекторы южных строений предусматривают в проектах конструктивно возможный максимум естественного освещения внутренних помещений. Окна на лестничной клетке пропускали достаточно света, всё видно. А вот ночью тут полный завал, шастать не захочется даже с фонарём.

– А чё, чистенько, не испохабили, – шёпотом прокомментировал Гоблин, не выпуская из виду очередной лестничный марш.

Подъезд действительно был чистый. Ни одной надписи, ни одного наклеенного объявления на стенах и у дверей лифтовой шахты. Даже увядшие цветы в проволочных держателях остались висеть на этажах. Видно, что жильцы свой дом любили, содержали подъезд в чистоте. Видел я когда-то старинную табличку "Дом образцового содержания". Вот тут её можно было бы повесить на законных основаниях.

Восемьдесят процентов, что всё пройдёт штатно. Однако мы обязаны предусмотреть всё, в том числе и провокацию, и подлый обман и простую дурь человеческую.

От идеи пустить мичмана вперёд пришлось отказать сразу же, он опять затопал, как слон, да ещё и упал с грохотом. Самолично поставив его "ксюху" на предохранитель, я отправил его назад, дальше мы двигались проверенной двоечкой.

Звякнуло. Потом наверху хлопнула дверь и не по-старчески бодрый голос прокричал:

– Поднимайтесь, товарищи!

Мичман радостно осклабился, мол, видишь? К чему были все твои опаски, Кастет?

Да просто к тому, что привыкли мы работать именно так.

Но пошли мы уже спокойней. Ага, четвёртый этаж…

Наверху опять послышался какой-то металлический звук. Вдруг женский голос что-то прокричал. Глухо, словно из глубины. Из квартиры.

– Что там случилось, Нина? – громко переспросил Николай Александрович недовольным голосом. – Сейчас, сейчас, иду!

Дверь хлопнула снова, я пожал плечами и продолжил движение за Мишкой.

И почти сразу почувствовал еле уловимую вибрацию.

Как будто кто-то невидимый наверху подключил строительный вибратор, которым утрамбовывают бетон. Только звука не было слышно.

Мы с Сомовым остановились и замерли одновременно. Первое, что я подумал – метеорит летит, приехали… Мысли проносились молниями. "Как я могу чувствовать вибрацию ещё не воткнувшегося объекта?" – вот основное разумное, что я успел зафиксировать. Не может такого быть. Пошли!

Пятый этаж.

Появился новый звук – тонкий, звенящий, как первая струна. Вибрация усилилась тем сильней, чем выше мы поднимались.

– Твою душу, это что такое, Кастет? – шепнул Гоблин.

– Николай Александрович, у вас всё нормально? – громко спросил я вместо ответа другу.

Нет отклика.

Тишина в подъезде. Если не считать непонятного нарастающего звука, переходящего в свист и мелкой свирепой тряски.

Нет, болид здесь не причём! А вот то, что здание вот-вот рухнет… Мерещится или реальная угроза есть? Я посмотрел на напарника. Гоблин явно не ожидал развала многоэтажки. И у меня чуйка молчит.

– Ладно, двигаем дальше, там разберёмся.

И тут позади с трудом заорал отставший мичман.

– Парни, их забирают! – озарено крикнул, осознанно. – Всегда так бывает!

Гоблин, не раздумывая ни секунды, сделал два гигантских прыжка вверх по лестнице, словно какой-то зверюга из фэнтэзи. Я вломил следом.

– Куда-а!!! – заорал Степан что есть мочи. – По местам ста-аять!!!

Мы рефлекторно встали, как вкопанные.

– Вы что, куда?! И вас засосёт! Стой и не шевелись!

Мишка, глубоко вздыхая смотрел на меня во все глаза.

– Ты чё-нить понял. Кастет? Всё вроде тихо происходит!

– Это для нас тихо, – выдохнул я.

– Какой там тихо… Что ж вы хотите, хлопцы, это ж высокие энергии, – промычал подошедший вплотную запыхавшийся мичман. – Тут подождём, теперь уж всё равно… Прошляпили спеца, падла!

Вибрация не прекращалась. Хотя… Затихает, вроде, нет?

– Долго будет трясти, Стёпа?

– Нет, Костя, сейчас успокоится.

Прощайте, товарищ конструктор. Прощай, авиационное КБ, не сладилось, не успели мы тебя выкрасть для Отчизны.

Сотников нас убьёт, когда узнает.

– Вот же суки, – со злостью бросил Гоблин, смачно сплюнул и сел прямо на бетон, вытирая пот со лба. – На ходу подмётки рвут! Спёрли прямо из гаража!

– С имуществом переносит или голяком? – спросил я у Кизима. А что ещё делать, теперь – только детали узнавать.

– Только то, что совсем рядом.

– У него оружие дома было, не знаешь? Со стволом ходил? – устало спросил Гоблин, и я понял, почему.

– Да ну, откуда, мирный человек.

Хана. Сейчас перенесут семью на Платформу с неизвестным номером, и станут они потеряшкам обыкновенными, неотёсанными. И встретится им, спаси господи, какой-нибудь местный пещерник…

Ох-ох-ох… Как же так вышло?

– Может и повезёт.

– Я тя умоляю, Кастет… Сколько шансов даешь?

Вряд ли Смотрящие их к нам переправляют, не заметно было потеряшечной активности в последние дни. Подобная информация всегда собирается, по всем границам идёт постоянный оперативный мониторинг обстановки. Так что шансы Николая Александровича на новом месте стать генеральным авиаконструктором просто ничтожны. В лучшем случае реиинкарнируется собирателем-рыболовом, ага.

Бляха медная, хоть ты плачь! С таким человеческим ресурсом не сравняться тонны дефицитных транзисторов, будь они прокляты. Четыре тонны спецов… Тут одного бы добыть! Неужели Смотрящие оперативно вмешались, опять обрезав нам авиатему? Ерунда. Просто очередной виток транспланетного хобота-насоса добрался, наконец, и до этого этажа бетонной свечки. Подчистил.

Ой, торопиться надо, ой, надо…

Вибрация прекратилась, тихий звон исчез. Словно ничего и не было.

– Ну всё, можно смотреть, – решил я.

– Да на что там смотреть, мужики? Пустые комнаты, и только, – отмахнулся опытный в этих делах мичман. – Ну, давайте заглянем, если нужно…

Дверь в квартиру была открыта. Сама квартира была пуста.

Лёгкий запах, смутно похожий на аммиачный, остаточно витал в воздухе. Смотреть действительно было нечего. Вряд ли среди скромного домашнего скарба найдётся ценная конструкторская документация, с этим в серьёзных конторах строго.

Дом-карандаш вновь замер в монолит, теперь уже навсегда – больше тут, похоже, никто не живёт.

Что в этой истории зависело от меня, как комсталка? Что я мог сделать, а не сделал?

До сих пор не знаю.

Наступление утра нового дня обозначил самый оригинальный будильник из всех, мной когда-либо слышанных. Бум-м! Приглушённый звук взрыва ручной гранаты поднял нас с Гобом одновременно.