"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский
Если их не ослабить, они неизбежно задушат в зародыше наш «Архипелаг надежды», вот и приходится держать руку на пульсе, пока это не будет сделано. Вот я связыванием азота и занялся, это был последний недостающий кусок паззла для перехода к технологиям Нового времени. Упряжь уже все освоили, верхнебойное водяное колесо — тоже. Стекло, кокс из каменного угля, массовое производство недорогого железа и стали — всё это есть. Не хватает только доступной селитры, чтобы пороховое оружие не забыли.
Эх, прожить бы ещё лет двадцать-двадцать пять, глядишь, и до уровня девятнадцатого века доберутся не только у нас на Первом Пороге. Что говорите? Рабство? Есть такое дело, не отрицаю. Но ведь и в Англии работорговлю запретили лишь в XIX веке. А в Соединённых Штатах — и вовсе после их Гражданской войны. Кстати, и в России крепостное право примерно столько же сохранялось.
Так и получилось, что Александр со своими полководцами неторопливо «разгрызал» укрепления внутри крепостной стены, Неарх с Библиофилом — топили и захватывали пытающиеся прорваться корабли, а я — занимался химией да регулярно интересовался, не было ли новостей из-за океана.
* * *
— Пос-ма-а-атри-ива-ай! — протяжно разнеслось по двору небольшой крепости, заставив критянина Идоменея вздрогнуть. Он и сам не мог понять, зачем оставил Библиофила и согласился отправиться в экспедицию за океан вместе под командованием Нахапета[4] Арцата. Хотелось открыть новые земли? Не факт, что их удастся обнаружить в бескрайнем океане.
* * *
[4] Нахапет — древнее армянское мужское имя, означает «глава рода».
* * *
Кстати, их начальник об этом и говорил перед отплытием.
— Парни! — бодро проорал он. — У нас самое лучшее положение, мы всё равно хоть что-то да откроем! Или новые земли, или короткий путь до Китая. Что говоришь? Нет, на восток не ближе, там берега изгибаются. К тому же в этих широтах ветер почти постоянно дует на юго-запад. По прямой до Китая тут около двенадцати тысяч навигационных миль, при попутном ветре мы легко делаем сотню в день, так что… Идоменей, ты мастер расчётов, сколько получается?
— Если ничто не помешает, доберёмся месяца за четыре! — ответил тогда главный кормчий, суеверно сделав жест, оберегающий от сглаза. Не дело это перед плаванием дразнить богов, во всё горло крича о своих планах.
— Верно! А помешать нам может только открытая земля. Опреснители у нас есть, топлива к ним, еды и выпивки запасли на целый год, а по возвращении нас в любом случае ждёт премия за открытие! Так что — только вперёд!
Поначалу плыли спокойно, но через две недели после отплытия пропала радиосвязь с Гадиром. Еще через неделю простые моряки начали тихо роптать, пришлось разместить на палубе глобус и ежедневно отмечать пройденный маршрут, чтобы члены экипажа наглядно видели, как они продвигаются.
Тут громкий хохот вырвал Идоменея из воспоминаний. Понятненько, второй день капитаны со здешним басилевсом Каонабо торгуются, дело-то непросто идёт, вот и приходится пить. Таино, как звались местные жители, обитали не только на острове Гаити, но и на соседних землях, по морю они плавали, хоть и не очень часто, поэтому вся торговля с чужаками по традиции ложилась на басилея или, если по-здешнему, — касика.
Нахапет ворчал из-за этого, ему привычнее торговать с купцами, но Идоменей считал, что всё справедливо: профессиональных торговцев здесь нет, а самые сложные вопросы должны решать вожди и цари, с них у богов и спрос особый.
Нет, сначала всё было просто, люди Синдиката принесли подарки, а местные закатили пир, с местными девушками моряки тоже договаривались «за подарок»: стеклянные бусы, бронзовые колечки, пластиковые браслеты и гребни. Женщин постарше заинтересовали крашеные ткани, мыло, сахар и специи.
Постепенно при этом стороны учились общаться и вырабатывали цены, и вот-тут то и случилась заминка. Во-первых, выяснилось, что любимая забава местных жители — бату, игра с каучуковым мячом. Нет, резиновые деревья тут не выращивались, и о том, откуда именно везут эти мячики, не знали даже местные касики. Но удалось получить кое-какие указания на то, с какой стороны их привозят.
Во-вторых, аборигенам были известны металлы. Золото и серебро использовались для редких и очень престижных украшений, медь шла на ножи, но ценились те очень высоко. Поэтому стальные ножи и железные гвозди повергли местных в шок. Каонабо, похоже, сообразил, что может стать старшим касиком острова, и начал отчаянно торговаться. Проблема была в том, что экспедиция тоже нуждалась в хорошей древесине для починки кораблей и продуктах длительного хранения. К тому же нужно было привезти домой образцы здешних товаров — маиса, бобов, маниоки, необычных орехов, к которым уже прилипло греческое название арахис, и лечебного табака.
Переговоры зашли в тупик, а взаимное слабое владение языком сотрапезника мешало активному торгу. Что делать в таком случае? Ясное дело — пить! Вот они и пили. Нет вина? Не беда! Взять спирт, добавить воды, немного сахара, щепотку специй и немного изюма, смешать, вскипятить и разливать по чашам.
— Ладно, договорились! — проорал Арцат. — По рукам, краснокожий!
* * *
Перемалывать Карфаген завершили так же скучно, как и начинали. После того, как войска Македонского вошли на полуостров, боевые действия ненадолго активизировались, пока осажденные не укрылись за внутренними стенами, побросав значительную часть пушек и провизии, почти все производства и сырьё для них.
А люди Жирайра разрушили акведук, снабжавший горожан питьевой водой, и снова занялись земляными работами: насыпали валы вокруг всех укреплений, ставили кое-где стены и частоколы, соорудили дамбу, намертво перекрывшую вход в обе гавани Карфагена.
При этом по жилым кварталам и укреплениям Карфагена постреливали, но без особого азарта. Не знаю уж, как горожане жили почти без топлива и воды, но к началу двенадцатого месяца сопротивляться продолжала только крепость Бирса, гордо возвышавшаяся на холме. Интересная деталь: город именно с неё и начинался.
Впрочем, после длинных переговоров Македонский согласился сохранить жизнь тем, кто оттуда выйдет. И сдержал слово, никого из них не убили, а что обратили в рабство… Об этом же уговора не было, верно?
После этого штурмовать последнюю твердыню всё равно не стали, просто начали забрасывать «коктейлем» из осколочных, химических и зажигательных мин. День выбрали ветреный, пожары разгорались легко, а тушились с трудом, так что к исходу третьего часа обстрела ворота Бирсы