Дмитрий Янковский - Воины ветра

На самом деле я, конечно, лукавил. Не собирался я резать гранату напополам сверху донизу. Больной я что ли? На самом деле я собирался просто отсечь виброэлемент детонатора от активного капсюля, и все дела. Это мог сделать и Дан, но мне очень уж хотелось опробовать «струнку».

Прежде чем рассекать детонатор, я опробовал клинок на прутьях перил. Резались они легко, с едва заметным шуршанием и почти без усилий. Куда проще и быстрее, надо признать, чем лазером. Лазер плоть хорошо сечет, а вот металл приходится прогревать, так что быстро резать не удастся при всем желании. Кстати, резать лазером детонатор я бы не взялся – тот рванул бы от перегрева, турбиной его разнеси.

Примерившись и расставив поудобнее ноги, я одним ударом отсек виброэлемент. Он упал вниз и звонко покатился по ступеням. Теперь граната была не опаснее куска кирпича.

– Что там у тебя? – осторожно спросил Дан.

– Можешь подниматься.

Я попробовал сформировать намерение дезактивации «струнки», но, видимо, не знал, как это правильно сделать. Она не исчезла.

– Давай сюда! – напарник осторожно взял у меня опасную игрушку и дематериализовал у себя в руке.

Я ожидал его бурчания по поводу обмана, но он не стал вдаваться в подробности. Мы осторожно двинулись дальше, всматриваясь в окружающую обстановку через мониторы инфракрасного видения. Мало ли – Жесткий мог и не одну ловушку оставить. Хотя не думаю, что в его нынешнем положении можно достать термический детонатор за здорово живешь. Нет, если и взял несколько гранат, будет расходовать их экономно.

И действительно, до последнего этажа мы добрались без приключений. Понятно, почему Сергей выбрал для проживания самый верх – дом ветхий, того и гляди рухнет. А поскольку композитные «одуванчики» имели антигравитационные противовесы на крыше, то рухнуть мог низ, середина, но никак не самый верх – он останется висеть и дрейфовать по ветру, даже в случае полного обрушения здания.

Выбравшись из замусоренного лестничного прохода в полукруглый холл, мы осмотрелись. Дан включил эфирный детектор и сказал:

– Вот тут хожено. И следы ауры на дверном косяке.

Я тоже перевел очки в режим лептонного видения. Ага, правда, вокруг каркаса, обозначающего дверь с нужным номером, мерцало едва заметное сияние, да и пол перед входом светился чуть ярче. Хорошая штука. С такой можно по следу идти не хуже собаки. Если научиться отличать свечения энергий, принадлежащих разным людям.

– Штатно лучше заходить или штурмом? – спросил моего совета Дан.

– Штатно, – уверенно ответил я. – В квартире может быть понатыкано куда больше, чем на лестнице. Того и гляди – самострел установлен.

Это был довод, напарник не стал возражать. Я заметил, что он все серьезнее относится к моим словам. Я не мнил себя специалистом по демонам, в отличие от Дана, но воевать с людьми я умел. Меня этому специально учили. Правда, у меня не было никакого желания воевать с винд-трупером, скорее напротив, я хотел всеми силами избежать любой стычки.

В двери виднелся объектив камеры, правее располагалась контрольная панель квартирофона.

– В сторону отойди, – посоветовал я Дану. – Пусть он меня сначала увидит, а там разберемся.

Придавив пальцем пластину вызова, я прислушался к происходящему внутри. Ничего. И вдруг мембрана переговорника крякнула так неожиданно, что у меня чуть сердце не выскочило.

– Кого черт принес? – раздался хорошо различимый голос Жесткого.

– На мониторчик взгляни, – посоветовал я.

– Да я гляжу. Голос-то знакомый, а вот морда… Не припомню такого.

– А ты лучше всмотрись.

– Тихоня, что ли? – в голосе послышалось удивление. – У тебя же морда была опаленная.

– Зарабатываю теперь хорошо, – усмехнулся я. – Потратился на косметолога.

– Жениться собрался, что ли?

– Да так… В стратегических планах.

– Один? – осторожно спросил Жесткий.

– Нет, не один, – честно признался я.

– По делу, значит, – фыркнул Чеботарев. – Хотя сразу понятно. Иначе как бы меня нашел? Раз нашел, значит, интересовался. Хотя одного интереса тут мало. Откуда у винд-трупера друзья в прокуратуре? Или в комиссии по освобождению? Кто нанял-то?

– Честно? – Я посмотрел прямо в объектив камеры. – По собственной инициативе. Хотя не без поддержки сильной конторы.

– А… Это уже интереснее. Вербовать пришел? Куда мир катится? Неужели винд-трупер может работать на кого-то, кроме Имперского флота?

– Меня радует твоя догадливость, но я такой же винд-трупер, как ты.

– Со мной не равняйся. Я с каторги.

– Я тоже. Только и дня там не прожил.

– Да ну! – Интерес Жесткого нарастал лавинообразно. – За что?

– Долго рассказывать.

– Неужели сбежал?

– Сбежал, – спокойно ответил я. – Помогли, конечно. Пригодился кое-кому бывалый винд-трупер.

Жесткий выдержал длинную паузу. Я сам был винд-трупером и прекрасно знал, чем его зацепить. Потому что не менее прекрасно понимал, какая заноза у самого сидела бы в душе после каторги. Ощущение ненужности – вот что страшнее всего. Ощущение списанности.

– Так я прав? Вербовать пришли?

– Прав. Сегодня день повышенного спроса на бывших десантников.

– Только сегодня?

– Конъюнктура, – развел я руками.

– Надеюсь, не к арабам?

– За такие слова и по чавке схлопотать можно, – нахмурился я.

– Ладно, Тихоня. Не суетись. Покажи второго.

Я жестом подозвал Дана, и тот мигом оказался в зоне зрения объектива.

– Определенно не араб, – констатировал Жесткий. – И без оружия оба?

– Как видишь, – уклончиво ответил я.

– Глазам доверия нет, – усмехнулся недавний заключенный. – Я детектором обзавелся.

Щелкнул замок двери, и я увидел на пороге исхудавшего Жесткого. Нелегко далась ему каторга. Увидев старого знакомого воочию, я еще раз порадовался, что не попал на болота. Ладно, будем считать, что должок у меня перед Дворжеком.

– Не бедно живешь, – сказал я. – Гранату установил, детектором обзавелся, да и квартирка отдельная.

– Грех жаловаться, – невесело усмехнулся Жесткий. – Район хороший. Вольный. Люди всякие попадаются, кое-кто готов последним делиться.

«Ага, – сообразил я. – Гопников труханул на деньги, не иначе. Молодец».

– Это пока ты тут новенький, с тобой делятся, – предостерег я. – На это не проживешь.

– Прожить не проживешь, а для начала неплохие подъемные. Да вы заходите, не стесняйтесь. Насилу небось нашли? Да и подъем без лифта легким не был.

«Вот зараза», – подумал я.

Мы прошли через прихожую в гостиную. Мебели почти не было – только стол, пара стульев и сильно потрепанный диван. Не удивлюсь, если сохранился от прежних, законных владельцев этой квартирки. Дальше виднелась кухонька, дверь в душевой блок и еще одна, скорее всего, в спальню. Окно в гостиной было огромное, во всю стену, из толстого наборного акрилового пакета с герметичными стыками. Оно и понятно – километр с хвостиком над землей, уже и ультрафиолет шпарит избыточно, и давление чуть ниже нормы.