Андрей Колганов - После потопа
Саша Овечкин предложил:
"Соорудим баррикаду. Хоть символическую. Танки встанут, сразу ее таранить не будут, подумают — вдруг заминировано?"
"А дальше-то что? Проверят они ее и снова вперед покатят…" — раздался скептический голос.
"Так надо баррикаду под обстрелом держать, чтоб сразу не проверили!" — отпарировал Саша.
"Точно!" — вступил в разговор Пяльцин. — "А остальным занять позицию вдоль дороги метрах в пятистах перед баррикадой и обстрелять бандитов. Когда в танках услышат перестрелку за спиной, повернут и поедут обратно. Еще минут двадцать выиграем".
Сухоцкий не стал долго размышлять. Пятнадцать человек занялись строительством баррикады, пятеро пошли устраивать засаду у шоссе, БТР укатил в сторону Рыбаково.
Ребята энергично стаскивали на шоссе всякий хлам, обнаруженный во дворах и на приусадебных участках — доски, бревна, ящики, металлические и пластмассовые бочки, лестницы, скамейки… К тому моменту, как гул танковых моторов стал явственно приближаться, баррикада все же осталась чисто символической. Но большего от нее и не требовалось.
Когда головной танк стал подъезжать к баррикаде, у всех в уме вертелся только один немой вопрос: "Остановятся, или протаранят с ходу?"
Танк, почти не сбавляя хода, уже подошел к баррикаде на какие-нибудь два десятка метров, как вдруг позади на шоссе грохнула ручная граната, затем еще одна, и коротко простучали автоматы. Танк резко тормознул, скрежеща гусеницами по асфальту. На башне задвигался командирский перископ. Башенный люк приоткрылся и оттуда осторожно выглянула голова.
Ребята, предупрежденные Сухоцким, не стреляли. Человек, приободренный тишиной, вылез на броню, спрыгнул на асфальт, и, осторожно приблизившись к баррикаде, начал осматривать ее. Второй танк в это время, оставляя на асфальте белесые следы траков, разворачивался в обратную сторону, и, взревев двигателем и выпустив из моторного люка облачко выхлопных газов, умчался в сторону перестрелки, где уже вовсю грохотали автоматы и пулеметы бандитов.
Три автомата ударили почти одновременно. Бандит у баррикады присел, пригнул голову, и бросился к спасительной броне. Ребята стреляли неважно, и только на самой башне пули, наконец, настигли бандита. В ответ на выстрелы ополченцев застучал башенный пулемет. Но ребят среди густой зелени садов было практически не видно, и хобот танковой пушки впустую шарил вокруг, отыскивая цели.
Сухоцкий, рванув чеку единственной противотанковой гранаты, швырнул ее, примериваясь к жалюзи моторного отсека. Граната полетела вперед, с хлопком раскрыла стабилизирующий парашютик, стукнулась о башню, отскочила, и уже в воздухе с оглушительным грохотом взорвалась, не причинив танку существенного вреда — только осколком подрезало антенну радиостанции. В ответ танк наобум выпустил снаряд примерно в ту сторону, откуда вылетела граната. Сухоцкого обдало волной горячего воздуха, комьями земли и кусочками сосновой коры. Танк, урча мотором, стал медленно откатываться назад.
Однако и ополченцам теперь уже ничего не оставалось, как только отходить. Стрельба позади у шоссе стихала — видимо, посланная туда группа, повинуясь приказу Сухоцкого, уже отошла, и пальба велась только бандитами, по инерции.
Примерно через полчаса посланный вперед БТР вернулся. Вокруг него снова стали собираться ребята. Сухоцкий встревожено пересчитывал оставшихся бойцов: тридцать два человека… из них почти половина ранены… девять человек лежат, сами передвигаться не могут… А где Надя? Где Надя?… А, вот она, в полусотне шагов позади, залегла в кювете со своим пулеметом, в котором торчит огрызок ленты патронов на тридцать… Значит, десятерых не хватает…
Высунувшийся из люка башенный стрелок отрапортовал:
"Наших предупредили! Готовятся…"
"Кто это там?" — вдруг воскликнул один из бойцов, показывая на дюны с морской стороны полуострова.
Там действительно двигался какой-то человек. Короткими, но быстрыми перебежками он приближался к бронемашине.
Несколько ополченцев подняли автоматы…
"Да это же Сережка! Мильченко!" — закричал Генка Пяльцин.
"А вот бросить его здесь, чтобы не убегал самовольно!" — заворчал кто-то. Но Сережка уже подбежал к БТР и карабкался на броню.
Каким-то чудом запихнув в машину человек двадцать пять раненых и уцелевших бойцов, которым приходилось сидеть буквально друг на друге, и рассадив тех, кому внутри не хватило места, сверху на броне, Сухоцкий сам кое-как устроился на башне рядом с тремя другими ополчёнцами и крикнул:
"Вперед!"
Вовремя. Сзади на шоссе, пока еще невидимые, снова заурчали танковые моторы. БТР, надсадно воя движком, оторвался от них ненадолго. Когда бронемашина на полном ходу влетела в Рыбаково, шум танковых моторов уже доносился от Птичьего озера. Но танки там так и остановились. Атаки на Рыбаково не последовало. Бандиты не решились атаковать поселок, не зная системы его обороны. Впрочем, кое-что им было известно…
…"Комендант" разложил на траве карту и хлопнул по ней ладонью:
"У нас есть две возможности для атаки — либо со стороны шоссе, либо вдоль залива. Атака со стороны шоссе хороша тем, что позволяет подойти к поселку вплотную и сразу же ворваться в него. Но бой придется вести среди садов и домов. Ближний бой. Придется прогрызать оборону по всей длине вытянутого поселка. Как бы не растерять там бронетехнику.
Если же атаковать вдоль залива, то мы можем развернуть там наши силы, танки и бэтээры вывести на прямую наводку и расстрелять их огневые точки. Но если не удастся подавить их тяжелую технику и пулеметы, то придется преодолевать большое поле под огнем.
Как поступим?"
"Комендант" повернул круглую коротко стриженую голову на мощной шее к сидевшему рядом с ним на земле такому же крепышу в серо-пестром камуфляже. Тот едва уловимо пожал плечом:
"Правильнее было бы подавить огнем их оборону, под прикрытием огневой подготовки подойти ползком и перебежками к окраине поселка и атаковать. Но мы не знаем, сколько у них там оборудованных огневых точек, сколько артиллерийских стволов, сколько противотанковых средств, да и где они расположены… В этой ситуации стоило бы сначала вскрыть оборону огневым налетом и атакой небольших групп, а затем уже принимать решение. В любом случае я бы посоветовал послать две надежных группы, чтобы они скрытно просочились в расположение противника: первая — через камыши на берегу залива на юго-восточную окраину поселка, вторая — через лес на северо-западную окраину".
"Комендант" был уверен в успехе. При атаке на Зеленодольск он не показал всех своих сил. Кроме полутора сотен стволов, взявших Зеленодольск, четырех танков и шести бронемашин, у него в резерве было еще больше полусотни бойцов, два танка и две БМП-2 с автоматическими пушками калибра 25 мм.