Уильям Сандерс - Поезд в ад

— То, что нам надо, — подытожил Маккензи. — Если вообразить, что оно еще и работает.

— Думаешь сейчас все наружу вытаскивать? — осведомился Ховик.

— Пока нет. Нет смысла идти на такой риск, пока нет уверенности, что все это можно-таки вытаскивать. — Он вышел из загородки и встал спиной к отдаленному прямоугольнику света. — Ладно, давайте возвратимся к мосту. Насколько сложно будет забраться на вершину того гребня, чтобы оттуда — на утес, что с восточной стороны провала?

— Без проблем, — отозвался Ховик чуть растерянно. — Там грунтовка до самого верха, и сама верхотура открытая и плоская вся. Да скажи ты, что у тебя на уме?

— Сразу, как только удостоверюсь. Билли, говоришь, тут везде инструменты и приспособления? А хорошая веревка толстая, нейлоновая, тебе не попадалась?

— Порядок, только чуть пониже, — выдавил из себя Джо Джек-Бешеный бык, побелевшими от напряжения пальцами стискивая жиденький кустик можжевельника; сам Джо Джек в эту минуту зависал над изъеденным эрозией козырьком породы.

Стоявший позади Ховик — каблуки уперты в проточенные дождями впадинки — пропустил через ладони еще один фут желтой веревкй. Обернутая на раз вокруг искривленной ветрами сосенки, она туго натянутой струной пропадала за козырьком утеса.

Двадцатью футами ниже на конце веревки покачивался в пустом пространстве Маккензи, осматривая текстуру расселин и трещин, шрамами избороздивших поверхность утеса; в правой руке — прихваченная из шахты кирка. Временами Маккензи на пробу или постукивал в тех или иных местах по стене, или откалывал от выступов и впадин кусочки, которые, придирчиво осмотрев, бросал через плечо в непомерную пустоту, зиявшую за спиной.

Под мерно покачивающимися ногами разверзся провал ущелья, ужасавший одним своим видом, но это Маккензи не беспокоило; в свое время и не в такой бездне приходилось зависать.

Маккензи, медленно поворачиваясь на веревке вокруг оси, будто паук на конце паутинки, перевел взгляд вниз, на ущелье и мост. Нельзя сказать, что вид сверху открывался беспрепятственный, — непосредственно под ногами, на пол-пути вниз по склону, над ущельем нависал выпиравший из утеса огромный скальный выступ. Дальше вниз утес представлял собой скорее уже не вертикальную стену, а просто склон, хотя и очень крутой; примерно на уровне моста какой-нибудь смельчак мог бы даже удержаться на щебне этого склона. Дальше, под мостом, где воды реки неслись в теснине заматерелой скальной породы, склоны утеса вновь обретали крутизну, обступая берега сплошной стеной.

Нельзя сказать, что мост проходил прямо или под сколь-либо четким углом. Точнее будет сказать, одной своей частью он всходил через ущелье под наклоном, средней пересекал подкову пропасти, а дальше примерно с четверть мили рельсы шли по необычного вида скальной террасе, проходили под мостом и, наконец, через глубокую горловину ущелья сходили в долину снаружи.

С того места, где висел Маккензи, мост казался на удивление узким: это не было обманом зрения, железнодорожный мост — в самом деле узкая мишень, значительно уже, чем даже змеистая лента горного шоссе, стелившаяся неподалеку. А переменных и неизвестных в этом уравнении столько, что они могут перевесить все данные. Тем не менее, это был шанс наиболее реальный из всех пока существующих.

Маккензи поглядел вверх, где в двенадцати футах над ним маячило напряженно взволнованное лицо Джо Джека, и поднял большой палец.

— Вира! Давай, тяни!

Оказавшись снова на гребне, он спросил у Ховика:

— Сколько, по-твоему, нам отпущено?

— Гм… Если прикинуть насчет всей работы, что им предстоит… Перегорбатить с горы всю ту тяжесть и загрузить ее в эшелон, причем, в основном, вручную — и как Декер сказал, ракету же не спихнешь с горы пинком, и ядерки — не металлолом, чтобы взять да просто поскидать в ближайший вагон… Черт, не знаю, давай прикинем. Думаю, они и ночами все-таки работают, не с самыми, правда, хитрыми причиндалами. — Ховик поскреб затылок. Скорее всего, думаю, они провозятся сегодня и завтра, это как минимум. Можно прибросить к этому еще с полдня, но лучше не надо. Положим, стартуют послезавтра, рано утром. Этого хватит на то, что у тебя на уме?

— Думаю, да. Если не провозимся слишком долго с динамитом.

— Ну, с этим, черт бы его, справимся. Я сам займусь, проконтролирую. — Ховик замешкался. — Слушай, а можно было бы отправить Джо Джека с парой ребят, чтобы отыграли нам немножко времени. Пути взорвать, охрану слегка пощелкать…

— Не надо, пожалуй. У нас сейчас каждые руки будут на счету. — Маккензи поглядел на Билли. — Билли, у тебя как с математикой?

— В школе был первым, — с гордостью сообщил тот. — В Оклахоме на олимпиаде штата до финала дошел, пока не пришлось переехать в Лос-Анджелес…

— Он молодец, — подтвердил Джо Джек. — Как свободное время, так все сидит со старыми своими книжками, решает задачки, забавы для.

— Отлично, так что поможешь мне с расчетами. — Маккензи подавленно вздохнул. — Господи, чего бы только я сейчас не отдал за компьютер!

— А логарифмическая линейка пойдет? — поинтересовался Билли.

Маккензи выпучил глаза: — А есть, что ли?

— А то! В здании старой школы отыскал, пользоваться по книге научился. Принцип простой, стоит только вдуматься.

— Черт бы меня побрал, конечно! Где она у тебя? Столько времени сэкономится. Еще бумага понадобится и карандаши.

— Прошу прощения, — вежливо и терпеливо подал голос Ховик. — Только прежде чем вы, большие мозги, увязнете в своих калькуляциях, может, посвятите нас, обычных олухов, в ваш грандиозный тайный замысел?

— А? Тьфу, извини, — спохватился Маккензи. — Ну так вот, слушайте. Идея в принципе вполне простая. Видите вон то скальное образование?

— Сумасшедший, — сказала Джудит. — Думаешь, такое возможно?

— Черт бы меня побрал, если знаю, — сонным голосом откликнулся Ховик в темноте спальни. — Маккензи, похоже, знает, на что идем, и это обнадеживает. Правда вот, помогает ему во всем этом Билли… Единственно, что ясно, так это то, что здесь наш единственный шанс.

— Мак, нам надо поговорить, — требовательно сказала Элис Сантана.

Но Маккензи уже спал.

Стоя на вершине гребня спиной к затянутому туманом ущелью, Джо Джек сказал:

— Ну так вот, мальчики и девочки, слушаем все внимательно. Говорю эту хреновину только один раз.

Напротив, переминаясь с ноги на ногу и со скрытой тревогой озираясь, стояла его команда — в силу серьезности происходящего выстроенная в шеренгу. На восточном горизонте начала уже проплавляться желтоватая полоска рассвета. С речью лучше побыстрее, решил Джо Джек, а то солнце сейчас ударит по глазам. Все равно, прежде чем продолжать, он на секунду окинул всех собравшихся взглядом. Почти все взрослые и молодежь из лагеря собрались; Джо Джек неожиданно поймал себя на мысли, что прежде ведь всех вместе никогда их не видел, тем более строем. Эх, фотоаппарат бы сюда с пленкой!