Василий Сахаров - Война за Врата

— Добрый вечер, — ответило мне это милое создание. — Вы ведь командор фон Кудрявцев?

— Да, но для вас просто Тимофей.

Она протянула руку:

— Великая княжна Екатерина. — Девушка немного смутилась. — Для вас просто Екатерина.

«Оба-на, — подумал я, — а девочка — дочка местного босса».

— Почему вы здесь одна?

— Скучно, хотела с вами пообщаться, но вы были так заняты фрейлинами.

— Что поделаешь, но я все время искал вас и вот нашел…

— Зачем? — Она как-то лукаво улыбнулась.

«О женщины, коварство ваше имя», — вспомнились слова старика Шекспира, единственные, запомнившиеся со школьной скамьи. Так и хотите на комплимент нарваться.

— Я искал вас, чтоб сказать, что вы — самая прекрасная девушка на свете. — Банально, но подействовало.

Екатерина так мило покраснела, видно, немногие осмеливаются делать комплименты дочке местного властителя.

— Знаете, мне таких слов еще никто не говорил. Расскажите о других мирах, какие они?

— Да я и бывал только в трех вместе с вашим. Знаете что, а давайте вместе прогуляемся на Ра-Ар, вот и увидите все сами. Согласны?

— Нет, сегодня никак, — с явным сожалением ответила она.

— Так и я не про сегодняшний день говорю. В любое удобное для вас время, с разрешения вашего отца разумеется. Как думаете, он разрешит?

Она улыбнулась:

— С вами разрешит. Он почему-то вам доверяет, хотя это редкость и на него совсем не похоже.

Так вот и продолжался наш разговор — болтовней обо всем и ни о чем одновременно, перемежаемый моими простенькими комплиментами и ее смущением. За этими разговорами неожиданно для нас прошло два часа, наступили сумерки. Ну а потом были фейерверки и салюты, а мы стояли, держась за руки, и, что странно, никто на нашем балконе не появился, хотя на других от народа было не протолкнуться, но об этом я вспомнил только потом. Да и какая разница, ведь главное, что я счастлив, да и она, судя по цветущему виду, тоже.

Угораздило же меня вчера в поединке поучаствовать, теперь везде под охраной передвигаюсь.

Прохоров-нудила целый скандал закатил, что, мол, такой я и сякой, командир дурной. Ему, видите ли, за отряд переживается, ведь все финансы и большинство контрактов на мне замкнуты. В общем-то, он прав, конечно, мало ли что может еще случиться. Приходится терпеть неудобство, но и спокойней как-то стало, десяток варягов-мечников в прикрытии кого хочешь отпугнет. Ну и еще один плюс — на учителей фехтования можно не тратиться, охрана всегда рада позаниматься или просто учебный бой провести со своим командором. Да, теперь у нас есть и варяги — пять десятков в росском батальоне.

А началась история с поединком очень даже просто. Решил я все-таки навестить старых товарищей-компаньонов и договорился с ними о встрече. Ждали они меня в домике Лутовинова, который был совмещен с небольшим магазинчиком, где он торговал мелкими партиями земного оружия для благородного сословия из отсталых миров — пистолеты, покрытые золотом и слоновой костью, составляли почти весь ассортимент. Сели мы с ними, попили пивка, в общем-то, ни о чем разговор шел. Претензий к ним у меня не было, у них ко мне тоже, и я сделал им выгодное предложение. Поступила информация, что на Ра-Аре существует весьма развитый черный рынок, на котором можно найти много интересного, от запрещенного оружия до артефактов непонятного предназначения из древних раскопов. Прохоров ничего узнать пока не мог: нехватка агентуры, времени и средств сказывалась постоянно. Пробовали обратиться к Бильче Коноводу, но тот сказал, что в таких делах он не помощник, и нам не советовал лезть, мол, опасно слишком. Но все одно на будущее надо было знать, к кому обратиться по этому вопросу. Вот и подрядил я камрадов на внедрение в эту систему за долю малую. Они согласились, мы ударили по рукам и разбежались.

Вот тут меня и подловили на выходе. Крепенький азиат в классическом японском кимано, проходя мимо, довольно чувствительно задел меня локтем. Не успел еще я опомниться, как он накрыл меня отборным русским матом. Ну, я молчать не стал и выдал ему немного из своего богатого в этом отношении лексикона. Слово за слово, чем-то по столу, и последовал вызов на поединок. Одно из Полей Чести располагалось неподалеку, и через несколько минут мы были там. Небольшая площадка двадцать на двадцать метров, двое судей и кучка зрителей — вот и все. Внимание мое сразу привлекла нестыковка в местном пейзаже. На трибуне удобно устраивался человек с кинокамерой в сопровождении пары крепких ребят. На его куртке присутствовали английские буквы — CNN. Понятно, подстава, а я как мальчишка на нее повелся. Хорошо, что ребят с базы успел вызвать, хоть прикроют после боя, если выживу, конечно.

И вот мы стоим на поле. У самурая, а это был, без сомнения, натуральный самурай из фильмов Куросавы, было два клинка: первый и длинный — катана, а второй и короткий, конечно, вакидзаси. У меня похуже: акинак на правом бедре и круглый кавалерийский щит, взятый здесь же на поле, взамен второго клинка.

— Господа, не желаете примириться? — без всяких эмоций, дежурно спросил судья.

— Нет, — резко пролаял самурай.

— Нет, — поддержал его я.

— Сходитесь, — возвестил судья и покинул поле.

Щит — в левую руку, меч — в правую, ноги полусогнуты, медленно вперед. Самурай пошел мне навстречу, катану держит под углом к земле, прямо скорпион, зараза, вакидзаси остается за поясом. Хрясь. Его удар первый, быстрый, гад, щит выдержал. Попытался достать его в полуприсесте по ногам, ан нет, меч мой коротковат, не достал чуток, а в щит сильный удар ногой. Упал, перекатился по земле и, резко вскочив, успел принять добивающий удар самурая на свой акинак. Клинок оказался на высоте, и на катане появилась солидная зарубка. Самурай резко отскочил и недоуменно посмотрел на свой меч, он явно не ожидал такого. Время дорого, прыгнул вслед за ним, а тот, немного растерявшись от такой моей наглости, смазал удар, и его меч вонзился в подставленный край моего щита и там на мгновение застрял. Зато я не потерялся — жить хотелось очень — и, как учил мастер Кремень, резко подался вперед и одним слитным движением слева направо рассек его горло. Очень вовремя, потому что его вакидзаси уже был в нескольких сантиметрах от моего живота, мог и зарезать меня, такого хорошего.

Ну вот, так я остался жив, а мой противник лежит далеко от своего дома и пытается зажать руками распаханное горло, из которого хлещет кровь. Судья провозгласил конец боя — победа моя. Оглянулся, оператор уже убегал к выходу, а телохранители его прикрывали. Вот же племя шакалиное.