Леонид Кудрявцев - Космическая одиссея

— Из этой не выпутаетесь, — ухмыльнулся начальник стражи.

— Посмотрим, — пробормотал Спасатель и попытался лечь поудобнее.

— Угу, посмотрим, — покачал головой начальник стражи.

Он внимательно осмотрел путы, которые наложили на автоботов, и приказал ххнерхам:

— Освободите им ноги. Да смотрите, чтобы они не могли распутать руки. Не тащить же их.

— А почему бы и нет? — спросил Смельчак.

— Дудки, пойдете своими ногами, — ухмыльнулся начальник стражи.

— А если не пожелаем?

— Тогда, — притворно вздохнул начальник стражи, — придется придумать метод, которым мы вас заставим идти. Будьте уверены, уж я придумаю.

— Что, сильно грозный, да? — спросил Меченосец.

— Грозный не грозный, а вас поймать сумел. Должность у меня такая.

— Не очень завидная у тебя должность, — мрачно сказал Спасатель.

— У меня должность, а у вас — участь.

— Ну, нашей участи ты знать не можешь, — отрезал Спасатель.

— Не могу. Но не позавидую. Наш великий господин, могучий вождь Бабожбаб, не любит, когда всякие шаромыжники вторгаются в его владения.

— Это кто шаромыжник, кто шаромыжник? — раскипятился Смельчак.

Начальник стражи счел нужным промолчать.

Тем временем ххнерхи и в самом деле распутали автоботам ноги. Потом с каждого их них по очереди сняли сеть и стальным тросом крепко-накрепко связали руки за спиной. Спасатель попробовал применить свою могучую силу и разорвать путы, но не тут-то было.

Начальник стражи подошел и пнул Смельчака в живот.

— Ну ты, вставай. Пора в дорогу. Остальных это тоже касается.

Автоботы неохотно поднялись.

Кроме того, что они были связаны, возле каждого из них шли два ххнерха, внимательно следивших за пленниками. О побеге не могло быть и речи.

— Пошли, да поживее, — буркнул начальник стражи. — Там вас уже давно ждут.

— Где там? — поинтересовался Меченосец.

— Где надо.

Они двинулись прочь из злополучного зала.

— А вообще, ты человек жутко гостеприимный, — сказал на ходу Спасатель. — Тоже, небось, по должности положено.

— Положено, — коротко ответил начальник стражи.

— А кроме того, что положено, а что не положено, ты что-нибудь знаешь?

— Зачем?

— Да, и в самом деле — зачем? — задумчиво проговорил Спасатель.

В скором времени они дошли до самого первого взорванного коридора. Несколько ххнерхов занимались тем, что расчищали завал. Тут им пришлось немного подождать.

Спасатель попытался воспользоваться этим временем, чтобы получить у начальника стражи кое-какие сведения.

— А много тут вас, людей? — спросил он.

— Людей? Много, — ответил начальник стражи. — Тысячи две, не меньше.

— Это разве много?

— А разве мало?

— Понятно, — кивнул Спасатель.

— Слушай, а там, откуда вы, их много?

— Несколько миллиардов.

— Понял… врешь, — убежденно сказал начальник стражи.

Спасатель пожал плечами.

Они помолчали, глядя на то, как ххнерхи, быстро и сноровисто разбирают завал.

Наконец Спасатель спросил:

— И что он с нами сделает, этот ваш великий господин?

— Откуда я знаю? Может быть, прикажет сразу же убить, может, наймет на службу, если вы, конечно, согласитесь, а может, поместит в коллекцию.

— Коллекцию? — удивился Спасатель. — А это что еще такое?

— Ну, он туда собирает всякие существа, сделанные из металла, но живые.

— И много у него в этой коллекции видов? — спросил командир экспедиции.

— Нет, вы будете вторым.

— А первый вид что из себя представляет?

— Такие… железные, на четвероногих похожие. Морды у них с пятачком.

— Понятно, — как можно равнодушнее проговорил Спасатель и кинул выразительный взгляд Смельчаку и Меченосцу. Те поняли, что он имел в виду, и ответили не менее выразительными взглядами.

— А зачем ему эта коллекция? — спросил Спасатель.

— Откуда я знаю. Он великий господин. Им, великим господам, положено иметь коллекцию.

Дальше расспросить начальника стражи не удалось. Завал разобрали, и пришлось двинуться в путь.

Начальник стражи сейчас же пристроился во главе колонны и шел на некотором удалении важно, как и положено победителю. Разговаривать с ним на таком расстоянии было трудно.

Туннели, по которым конвоировали автоботов, постепенно становились все шире и красивее. На их стенах то и дело стали попадаться интересные узоры, потом настоящие фрески, изображавшие в основном какого-то толстого, довольно противного типа, то охотящегося на странных животных, то с умным видом сидящего на троне перед стоящими на четвереньках людьми, то летящего в колеснице, запряженной ххнерхами. Одна из фресок изображала того же толстяка, тащившего в руках какой-то сложный аппарат, на фоне ликующей толпы народа.

Потом им стали попадаться стражники. Поначалу это были ххнерхи, а потом потянулись и люди, тупые здоровяки, вооруженные здоровенными крупнокалиберными карабинами.

К этому времени стены туннелей превратились в настоящие произведения искусства. Их украшали уже не фрески, а мозаика, барельефы, картины, написанные прямо на стене масляными красками. Залы поражали своим великолепием.

Как правило, в каждом из них с потолка свисала гигантская, переливающаяся тысячами огоньков люстра. Стояли скульптуры. Как правило, изображали они все того же толстенького типа, но Спасателя поразило мастерство, с которым эти произведения искусства были сделаны.

— Где это вы достали столько художников и скульпторов? — не выдержал и спросил он.

Начальник стражи не услышал, или сделал вид, что не услышал этот вопрос. Тогда Спасатель прокричал свой вопрос, и на этот раз он был услышан.

— Ххнерхи, — коротко ответил начальник стражи, даже не обернувшись.

Автоботы новыми глазами взглянули на своих конвоиров. А они-то считали их не слишком разумными.

Наконец процессия вступила в коридоры просто немыслимой красоты. Один из них закончился дверью, сплошь усеянной бриллиантами.

— Сейчас вас будет допрашивать сам великий господин, могучий вождь Бабожбаб! — объявил начальник стражи и исчез за дверью.

Вентиляционный туннель был очень тесным. Впрочем, это не мешало Микуту и Завхару пробираться по нему с довольно приличной скоростью. Кошка тоже не отставала.

— А как мы их в этих лабиринтах найдем? — спросил Микут.

— Положись на меня, — заявил Завхар. — Как ты думаешь, почему меня так и не смогли поймать?

— Почему?

— Да потому, что я знаю туннели не хуже ххнерхов, но в отличие от них могу думать головой. Хотя, если бы не камертон мечты, они бы сохранили свой могучий разум и тогда… Они сами прогнали бы этого негодяя Бабожбаба.