Сергей Недоруб - Признаки жизни

— Решение о том, стоит ли бросать эту затею с «Лезвиями»?

— Нет. О том, стоит ли продолжать.

— Да это само собой разумеется!

— Не так, мой друг. Ты закончил проект и теперь должен хорошенько обдумать, стоит ли возвращаться к нему.

— Не хочу. — Шептун пошел к убежищу.

— Почему же?

— Боюсь, я приму не то решение, которое принял бы ранее.

— Так, может, его и стоит принять?

— Не искушай, Сенатор, — попросил сталкер. — Я и так нахожусь в замешательстве. И вообще сегодня я хотел бы побыть один. Наверное, я заночую в вагоне.

— Как тебе будет угодно. Только я не уверен, что ты сам себе хорошая компания.

Быстро спустившись по ступенькам, Шептун прошел под низким потолком, почти не снижая скорости, и швырнул охапку сучьев рядом с матрасом.

— Огня теперь хватит на три дня, — доложил он, присаживаясь рядом. — Воды тоже припасено. Можно накипятить на завтра, тогда мы получим полностью свободные сутки.

Сенатор как раз закончил расщеплять ножом мелкие веточки, получив готовую растопку.

— Как погода наверху? — спросил он.

— Лучше, чем обычно, — ответил Шептун. — Аномальная активность крайне низкая, почти вернулась на уровень, соответствующий прошлому выбросу.

— Хорошо.

Шептун глубоко вздохнул, постучал пальцами по полу.

— Некуда себя деть? — спросил Сенатор.

— Так точно, — сказал сталкер, стараясь дышать низом живота. — После этого кабана что-то поменялось. Энергии столько, словно тонну угля слопал. И рана почти зажила. Признайся, ты мне чего-то подсыпал в похлебку? Каких-нибудь своих диковинных трав?

— Нет, — невозмутимо ответил Сенатор, вытирая нож краем плаща. — Просто дал информацию к размышлению.

— И все это из-за новой походки, осанки, улыбки?! Из-за прогонки эмоций через кровь?!

— Неужели тебе этого мало? Ты полностью обновил свое физическое поведение, и это не могло не сказаться на тонких настройках душевного баланса. Твой иммунитет разогнался и воспрянул. Все наши оболочки тесно связаны и вложены одна в другую. Физический слой — самый простой и примитивный из них, он легче всего подчиняется нашей воле. Поэтому воздействовать на дух и сознание надо только через тело. Ни в коем случае не наоборот. Не в этой жизни, если быть точным.

Шептун продолжал дышать, радуясь самому процессу.

— Время растянулось, — сказал он. — Никогда бы не подумал, что одна секунда — это так много. Я ловлю наслаждение от того, что проживаю ее так, как хочу. Вот сейчас я затратил несколько мгновений на устную речь и наслаждаюсь этой речью. Почему, не знаю, однако мне не хочется искать лишние ответы.

— Ну, ответы лишними точно не бывают, — уточнил Сенатор. — А вот вопросы — вполне. Кстати, где твоя корона?

— Ой, точно. Совсем забыл.

Шептун поводил руками в воздухе, поймал воображаемую корону и напялил на голову.

— Так? — спросил он.

— Да. Вот теперь похож.

Сталкер сидел, радуясь невидимой короне на голове, представляя, что бы на его поведение сказали Чихуахуа или Сандора. Собственно, вряд ли бы в «Набате» нашлись бродяги, которые поняли бы, чего хочет добиться Шептун. Записать в психи всегда проще, чем понять. Что в Зоне, что на Большой земле. Хотя вообразить себя повелителем мира и тащиться от этого ничуть не хуже, чем радоваться мороженому или бутылке водки. Вопрос лишь в том, хочется ли зависеть от чужого мнения или же формировать его самому.

— Думается мне, что нет смысла вербовать тебя в «Набат», — признался Шептун.

— Почему же? — улыбнулся Сенатор.

— На тебя не сможет повлиять идеология клана. Все, что у нас принято делать по приказу, ты делаешь добровольно.

— Добро по приказу — это любопытно, — сказал шаман. — По этой схеме работают многие виды власти.

— Сенатор, я говорил и говорю, что «Набат» не является злом. Прикрывать спину другу — это разве плохая установка?

— Не плохая, но установка. И всегда есть нюансы. Например, насколько можно считать дружеской ту спину, которую ты прикрываешь, и не требуют ли от тебя взвалить на свои плечи ответственность за чужие промахи.

Маркус прошел мимо мужчин, подняв пушистый хвост. Шептуну показалось, что кот немного располнел.

— Засиделся я у тебя в гостях, — сказал сталкер. — Пора и мне помочь клану. На этот раз не по приказу.

— Не хочешь отказаться от преследования Самопала? — спросил Сенатор.

— Нет, — мотнул головой Шептун. — Сдается мне, ему тоже нужна помощь. И я окажу ее, будь то спасение или пуля в голову.

— Это твой путь и только твой, друг мой. Решай, какой дорогой ты пойдешь дальше. Только не торопись выполнять непоправимые действия.

— Постараюсь, — серьезно ответил «набатовец». — Если хочешь, я позже найду тебя и скажу, чем все закончилось.

— Я буду тебе очень благодарен за это. — Лицо Сенатора прояснилось. — Хотя ты и не обязан отчитываться передо мной.

— Может, я не отчитаться захочу, — проговорил Шептун. — Может, я просто захочу узнать…

— Был ли ты прав в своем решении?

— Да.

— Конечно, ты сможешь прийти, — ответил шаман.

Шептун ожидал именно этих слов. Хотя знал, что никогда не задаст Сенатору такого вопроса.

Ответы лишними точно не бывают, а вопросы — вполне.

Сталкер проверил, как крепится мешок за плечами. Сам мешок был из-под сахара — порванный кусок характерной белой сетки с полиэтиленом, найденный в катакомбах, — и потому смотрелся дико. Однако Шептуну уже было наплевать на внешний вид. Он лишь жалел, что самого сахара в мешке не осталось. Там были лишь аптечка Сенатора, моток веревки и небольшие запасы еды.

Ключ лежал в кармане штанов, как положено. Маркус устроился в кольце из порванной майки сталкера, заново связанной и перекинутой через плечо.

— Удачи тебе в предстоящем пути, — пожелал Сенатор.

— Спасибо, дружище!

— Ты знаешь, куда идти?

— Заброшенный ангар на радиоактивных кучах, — ответил Шептун. — Рядом с кладбищем транспорта. Самопал говорил, что будет ждать там. Вряд ли он сидит на одном месте так долго, но должны остаться следы.

— Понятно, — кивнул шаман. — Старайся не спешить.

— Не буду. За две недели многое могло поменяться.

— Все могло поменяться. Будь осторожен.

— Постараюсь.

Сенатор сунул руку за пазуху. На момент Шептуну показалось, что шаман изменит своим привычкам и распахнет плащ, но тот лишь достал знакомый по виду предмет.

— Да не может быть, — удивился сталкер. — Подствольник Пупера! Ты где его достал?