Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Привет, ушастый, — неторопливо подошел я к нему.

— Привет, бродяга, — пожавший протянутую руку Кирилл не спешил отпускать мою ладонь. — Так что, говоришь, с ружьем не так?

— Да все здорово просто было, — усмехнулся я. — Было.

— А теперь?

— Теперь не уверен, — признался я. — Мы кое-какие усовершенствования в конструкцию внесли. Чего встал-то? Пошли.

— Я не встал, — не сдвинулся с места Кирилл. — Я жду попутку. А вот ты какого хрена по улицам шляешься, это вопрос.

— А что такое? — насторожился я. Не должен он о моих последних заморочках знать. Никак не должен.

— Цех с тобой пообщаться хочет. — Парень пропустил медленно проехавший по дороге уазик и махнул рукой вознице тащившихся следом саней.

— По поводу? — уставился на него я.

— По поводу убийства племянников Гиоргадзе этим летом.

— Да ну нах! — непроизвольно вырвалось у меня. Какая гнида настучать могла? Никто ведь не видел! И время столько уже прошло. Блин, выбор небольшой: или Веня, или сам Ян Карлович. Но Веня неделю как нас покинул, а старому торговцу меня сдавать не с руки, он в этом деле тоже по самую маковку заляпан.

— Вот тебе и нах, — шагнул к саням Кирилл. — Шеф, до Кривой подкинешь?

— Назад залазьте, — разрешил запорошенный снегом мужик. — Если застрянем — толкать будете.

— Базара нет. — Перепрыгнув через невысокий бортик, Кирилл устроился меж сваленных в кучу стульев. — На дрова везешь?

— Типа того, — не стал откровенничать возница и взмахнул вожжами.

— Ты-то куда лезешь? — уставился на меня чем-то неслабо разозленный приятель. — Башкой думай своей, прежде чем так палиться.

— Да чего ты психуешь? — Едва не сверзившись на проезжую часть, я ухватился за торчавшую вверх ножку перевернутого стола.

— Я чего психую? — понизил голос Кирилл. — Вот наткнемся на цеховиков, и обоим кирдык придет.

— Ты тут при чем? — попытался успокоить парня я.

— А кто-то разбираться будет? — резонно поинтересовался Кирилл. — Сам как думаешь?

— Да перестань ты! — заозирался я по сторонам, но валивший с неба снег укрыл Форт непроницаемо-серой пеленой. — Вон метет как. Сейчас до площади Павших доедем, и пойду к Селину ситуацию пробью.

— Не лезь к нему, — отсоветовал мне Кирилл. — У него своих проблем хватает, чтобы твои решать. Только засветишься.

— Логично, — признал я собственную неправоту. — Тогда ты мне скажи — что с валькириями в последнее время творится?

— Похоже, у них реформаторы к власти пришли. Если интересно, пообщайся с людьми на северной окраине, Сестры Холода там в последнее время активизировались.

— С людьми — это с кем? — уточнил я, пытаясь понять, где едут сани. Вроде площадь Павших проехали уже, скоро Кривая будет.

— Хозяина "Серого святого" знаешь?

— Доводилось общаться.

— Вот с ним и потолкуй, если интересно.

— Попробую, — кивнул я и, спрыгивая с саней, махнул на прощание рукой: — Бывай.

Кружившаяся над дорогой поземка скрала ответ Кирилла, а я, быстренько перебежав перекресток Красного и Кривой, направился на северную окраину. По противоположной, само собой, от Морга стороне проспекта. А то мало ли…

Где-то впереди уже начинали разгораться мутные пятна освещавших Торговый угол сгустков энергии, охранник "Первого городского банка" сложил стоявший на обочине рекламный щит и потащил в офис, а по дороге с гиканьем пронеслась звеневшая бубенцами тройка. Живут же люди! Мне бы их заботы!

На крыльце у конторы нотариуса, несмотря на поздний вечер, толпился народ, а перед лавкой ювелиров стоял засыпанный снегом уазик. Случилось чего? Да нет — вон охранники вполне себе спокойно по улице прогуливаются.

Вздрогнув из-за сверкнувшего сбоку сполоха, я обернулся и только хмыкнул — искрившаяся серебристыми блестками надпись "Алхимия & Жизнь" медленно померкла, но тут же налилась зеленоватым сиянием. Ты смотри — не прогорели еще! Наоборот — на втором этаже тоже теперь окна зеркальные под стать витрине салона. Расширяются, не иначе.

Взбежав на крыльцо заведения Салавата, дернул ручку, но дверь оказалась заперта. Тут только я обратил внимание на темные окна и разглядел приклеенный к стеклу изнутри листок с одним-единственным словом "Закрыто".

— Нету его сегодня, — просветили меня откуда-то сбоку. — Срочное чего?

— Да нет, — развернулся я и обмер — на тротуаре стоял мужчина средних лет с нашивками сержанта, двое рядовых вовсю сметали нападавший на уазик снег. Ноги враз стали ватными, а тело покрылось холодной испариной. Неужели приплыл?

— Тогда завтра приходи. — Дружинник смерил меня внимательным взглядом.

— Сегодня уже не будет? — Я медленно спустился по ступенькам, едва сдерживаясь, чтобы не выхватить пистолет.

— Мобилизация, — варежкой сбил с шапки снег сержант. — С утра здесь, потом в городскую клинику уходит. Смотри, тут во дворах знахарка одна прием открыла. Не дороже Салавата берет.

— Спасибо. Лучше попробую завтра зайти, — кивнул я и заспешил с Торгового угла обратно к Моргу. Неужели пронесло? Похоже…

Когда искрившиеся из-за снегопада осветительные шары остались позади, я свернул в узкий проулок и вскоре очутился на небольшом пятачке-колодце. Окружавшие его со всех сторон стены домов уходили куда-то во тьму ночного неба, с которого, как ни странно, не падало здесь ни единой снежинки.

На единственной выходившей во дворик двери, как и прежде, не было никакой вывески, но, как и прежде, это вовсе не мешало прачечной процветать. Вот и сейчас по присыпанной снегом тропинке тянулись свежие стежки следов.

Я уже хотел было распахнуть дверь, но замер с протянутой рукой — в глазах на миг помутнело, и сквозь серую пелену явственно проступили сложные узоры защитных заклинаний. Энергетические нити свивались в настолько сложную и тонкую вязь, что рассмотреть ее подробности оказалось невозможно. И что самое неприятное: при всем желании не удалось почувствовать, находится ли кто-нибудь за дверью.

Ладно, если что — прорвемся. Может быть…

Только хмыкнув себе под нос, я распахнул дверь — все тот же обшитый деревом лист железа, — и шагнул внутрь. Над головой, как и раньше, звякнул колокольчик, но это оказалось единственным, что было "как и раньше". Одну из стен узенького коридорчика сломали, и теперь прямо напротив входа располагалась стойка приема заказов. Чуть дальше, в углу, стояла кадка с живой пальмой, а проход в бывшую приемную загораживали едва заметно колыхавшиеся из-за сквозняка "висюльки".

— Прием заказов только до пяти, — дежурно улыбнулась стоявшая за стойкой симпатичная черноволосая девушка.

— Мне бы к хозяйке. — Я не стал отходить от двери. Больно уж странная аура у девушки — будто и не мелкий клерк передо мной, а очень и очень опытный заклинатель. А вот стоявший рядом с пальмой спортивного сложения парень, пиджак которого весьма выразительно оттопыривался