Пауль Локамп - Есть время жить
Роберт. 3 апреля, день.
На окраине Кармелавы остановились, вылезли из машины и начали осматривать городок. В мирное время здесь жителей тысяч десять было, не больше. Со стороны Йонавы, откуда мы приехали — перпендикулярно дороге выстроились кирпичные пятиэтажки, в советское время там жили семьи военных. По левую сторону — дома из белого силикатного кирпича, построенные в брежневские времёна, а по правую, — двухэтажные хрущёвки из красного, офицерские общежития для холостяков. В последнее время в этих бараках селились так называемые «асоциальные элементы» — алкоголики, пропившие квартиры в городе и прочая шушара. Неподалёку виднелся Т-образный перекресток, налево — Каунасский аэропорт, прямо — дорога на Каунас, с обеих сторон зажатая «индивидуальным сектором» — небольшими двухэтажными и трёхэтажными домиками.
Осмотрелись; вот хоть режьте, жутко не хотелось соваться в этот городок, словно что-то не пускало, удерживало. Вроде и дорога пустынная, даже бродячих зомби почти не видно. Есть, конечно, не без этого — бродят вдоль дороги. Судя по настороженному виду коллеги, он тоже особенным желанием не горел.
— Роберт, слушай, а может — ну его, этот городок, давай его по велосипедной дорожке объедем, вдоль реки?
— Хорошая мысль, — я отбросил сигарету, — можно даже сказать, умная, и главное — своевременная. Поехали, чего столбом встал?
Дело в том, что вдоль реки была сделана велосипедная трасса, излюбленное место отдыха для горожан. В своё время по этой дорожке от Каунаса можно было доехать до окраины Кармелавы, причём всю дорогу не выезжая из лесу — она шла параллельно дороге Каунас-Йонава. Красиво, тихо... Чем ближе мы подъезжали к городу, чем чаще начали попадаться зомби. Двое из них, в рабочих жилетах дорожной службы, замерли у канавы, словно ждали чего-то; через сто метров мы увидели другого — довольно шустрого, который доедал корову, «припаркованную» на лугу. Пристрелить бы его, а то разъестся до шустрика, но времени нет, не за этим ехали.
То, что на этой дорожке полно крутых поворотов и густых зарослей орешника, нас и спасло; если бы у этих отморозков музыка в машине не орала, то выехали бы мы прямо на них. А тут, на просеке, дорогу преградила большая лужа, перед которой Айвар и притормозил, посмотреть, — проедем или нет. Я вышел, а вдалеке «Владимирский централ» на весь лес заливается — устроили, понимаешь, «пикник на обочине». Машину оставили на дороге и тихо двинулись через лес по направлению к концерту. Сразу за поворотом среди кустов виднелись белый БМВ и Пежо синего цвета. За рулём сидел какой-то бугай в спортивной куртке, на которого я и указал Айвару, на что он только кивнул и присел за деревом, выцеливая объект. Я, ступая как можно тише, «на три точки», медленно обошел по дуге, и теперь передо мной предстала вся картина. На каких-то тряпках лежала женщина, на ней ёрзал здоровенный голозадый мужик, а метрах в пяти от них валялся труп мужчины с разнесённой головой и девочка с окровавленным лицом.
Выстрел хлопнул даже для меня неожиданно, хотя его и ждал, взяв на прицел одного из бандитов — щенка лет двадцати, расслабленно стоящего у багажника малолитражки. До него было метров двадцать, можно было аккуратно попасть в бедро — нам был позарез нужен пленный.
Когда рванули на дорогу, то один, получив от Айвара пулю, завалился лицом на руль, второй был удачно ранен в ногу и, схватившись за рану, лежал на земле. Третий бандит скатился с женщины и попытался достать пистолет. Ты, сучонок, выбирай — или штаны натягиваешь, или пистолет достаёшь! Пулю в плечо, бандит получил быстрее, чем смог вытянуть застрявшую в кармане куртки волыну. Теперь и он смирно лежал на земле и не дергался. Смерть — вещь такая, этот праздник всегда хочется отдалить. Когда рассмотрели картину вблизи, то первым желанием было сразу убить их нахер. И не просто так, а медленно, с расстановкой, с чувством — чтобы до их гнилого ливера боль дошла! На земле лежала девочка лет десяти-двенадцати. Она была застрелена в голову, а что с нею произошло до этого, думаю, объяснять не нужно — и так понятно. Страхуя друг друга, мы осмотрели машины, оружие сбросили на обочину, причём Айвар еще и ногу прострелил насильнику, видно, не терпелось ему прикончить эту падаль. По всей видимости, бандиты случайно перехватили семью, которая выбиралась по этой дорожке из города и, пристрелив мужчину, занялись его женой и ребёнком. Женщина наверняка сопротивлялась — у водителя свежие царапины на морде. Жаль, очень жаль, что он так быстро умер! Раненых мы быстро обыскали, предварительно связав найденной в машине верёвкой.
Одного из отморозков, привалив к машине, посадили на землю и начали то, что называется экспресс-допросом. Суть проста — узнать всё, что тебя интересует, и при этом не растекаться мыслью по древу, вдаваясь в ненужные уговоры. Это, может, в фильмах на это время есть — взывать к благоразумию и с пленным слюнявые разговоры разговаривать. У нас не было ни времени, ни желания. Пока Айвар, следил за дорогой и вторым пленным, я занялся нашим первым респондентом, раненым в ногу парнем лет тридцати. Лысоватый, по фигуре видно, что в хорошей спортивной форме, на скуле небольшой шрам.
— Давай, парень, по-быстрому, спрашиваю — отвечаешь, время дорого. Как зовут, откуда приехал, сколько вас и где обосновались? — я оттянул двумя пальцами его нижнюю губу и посмотрел в глаза. — Ответишь — умрёшь быстро и без боли, обещаю.
— А не пошёл бы ты... — промычал он. Дальше приводить его слова, состоящие по большей части, из угроз, смысла нет — сами представляете. Как говорится: товарищ на контакт идти явно не хотел, что и дал нам понять своим некультурным поведением. Хм, мы тоже люди занятые, поэтому сделал проще: наступил на раненую ногу, с удовольствием послушал его крик и, содрав с одной ноги кроссовку, предложил — или общаемся по-хорошему, или за каждый отвергнутый вопрос отстреливаю один палец на ноге. Потом, когда он останется без пальцев — прострелю живот и брошу подыхать на дороге. Послушал очередную порцию нецензурщины и угроз, выстрелил. Гоблин визжал так, словно ему заживо почку вырезали. Вот так всегда — чем крупнее выглядит, тем быстрее ломается. Задал ещё один вопрос, а в ответ опять мат. М-дя, видно, тупой — не дошло с первого раза. Пришлось еще несколько пальцев отстрелить, чтобы понял, — шутить здесь никто не будет, да и пальцы скоро закончатся.
Вот так, можно сказать — мило беседуя, выудил из него информацию. Насколько она достоверна — проверим на втором пленном; вот он, беспокойно по травке ёрзает, метрах в двадцати отсюда — видно, впечатлён криками. Через пять минут выяснил, что он из банды которая насчитывает около тридцати человек; хорошо вооружённые, обосновались недалеко — в Рамучяй. Посёлок небольшой, находится между Кармелавой и Каунасом, (кстати, это у него нас обстреляли по дороге на дачу). Жители платят бандитам дань и работают в обслуге. Сначала были попытки бунтовать, но отморозки расстреляли человек десять и теперь жировали, разъезжая по округе и грабя население. Зомби в городке нет, бандиты зачистили территорию, а тех, которые добредали из города — отстреливали на подходе. На границах посёлка устроены посты, где постоянно дежурят хорошо вооруженные люди.