"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
За всеми рассуждениями, советник не заметил, как они съехали с дороги, а солнце медленно скатывалось с небес. Женщина спрыгнула из седла, привязала свою лошадь и начала раскладывать вещи для ночлега. У нее с собой был спальный мешок, представлявший собой две медвежьи шкуры, сшитые между собой мехом внутрь, который не давал замерзнуть, они спали в нем по очереди. Последовав ее примеру, Виктор достал из своих сумок припасы, и попытался развести костер, но трава и ветки оказались мокрыми, так что идею пришлось забыть. Скудно перекусив, Аполинария отправилась спать, она всегда ложилась первой, преступник будил ее посреди ночи, и они менялись местами. Второго спального места или хотя бы одеяла не было, лежать на сырой земле знаете ли то еще удовольствие, особенно если учесть насколько ночи стали холоднее в последние дни.
– Расскажи мне, – неожиданно раздался голос с той стороны, где должна была спать его спутница. На протяжении всего пути, они перекинулись лишь парой фраз, и то относительно по делу. Сейчас же она что-то хотела от него, вот только советник сперва не понял, что именно. – Расскажи мне, как ты убил их. Что ты видел в их глазах перед смертью, и о чем они тебя просили. Как горел замок. – пояснила она свои слова. На самом деле парень не знал с чего начать, и стоит ли вообще выполнять такую необычную просьбу? Все ей рассказать значило признаться в совершенном злодействе, и она вполне могла использовать эти слова на суде, если конечно доживет до него и он состоится. Кто знает, может Венториэль сразу его убьет, без лишнего промедления. Приговора Виктор не боялся, но кто знает, справится ли он с лидером совета, как рассчитывал, и если нет, то это будет величайший провал за всю его историю. Способности должны вернуться, без них он не чувствовал себя самим собой. Смотря на землю под ногами, сын герцога вспоминал один из тех дней, о котором она просила, и не заметил, как начал пересказывать то, что видел. В глазах горело возбуждение, больше ничего те моменты в нем не пробуждали, ни совести, ни жалости, ни боли.
– Мне не составило труда покончить с каждым в замке. Если кто-то хотел дать отпор, я погружал его в сон, и он становился беззащитней ребенка. Мне не нравилось поступать так, и на мое счастье, таких было мало. Лучше, когда они встречают смерть с открытыми глазами. Идя по коридору замка, я оставлял за собой след из крови, стекающей с кинжала. Заходя в каждую комнату, каждый уголок, я не мог пропустить ни одного. Сохранить в тайне свою личность мне казалось важным тогда, и никто меня не узнал, капюшон сделал свое дело. Лезвие с легкостью входило в их тела, кровь летела во все стороны так, что к концу, когда уже никого не осталось, я весь был в ней, как и пол, стены, а где-то даже потолок. Ту одежду и плащ я оставил там, захватив запасные, найденные на складе. В тот момент я не чувствовал ничего, как и положено настоящему советнику. Ни совести, ни жалости, совершенно ничего. Даже когда все закончилось, и я с расстояния наблюдал за тем, как из окон замка вырываются языки пламени, и он весь медленно окутывается дымом, мне не было стыдно за содеянное. Я не жалел о нем тогда, и не жалею сейчас, – он запнулся, так как понимал, что лидер совета смотрит на него и видит гордившегося своими убийствами человека. Глаза парня горели в темноте из-под капюшона, тем более что он стоял, а она лежала. В уголках губ играла улыбка, и в этот раз девушка ее видела, совершенно отчетливо.
– Что толкнуло тебя на этот шаг? – не понятно, чего Аполинария пыталась от него добиться, и стоит ли вообще отвечать на ее вопросы, но терять Виктору было уже нечего, раз он собирается добить остатки совета, да и ее вместе с ними. Скинув с седла одну из сумок, он постарался подложить ее под себя так, чтобы ничего не раздавить, и неуклюже присел. Так стало лучше, она снова не видела изменений на его лице, а значит не узнает, врет он ей или нет.
– Совет отнял меня у отца, разлучил с семьей, единственными родными, которые у меня были, – честно признался он, бросив взгляд на девушку, – «Когда же она успокоится и уснет. Лучше б молчала, как всю дорогу» – пронеслась в голове мысль, и тут Виктор понял, что похолодел. Она знала его план, ну или хотя бы догадывалась, что он хочет ее убить сегодня. Способностей у нее точно нет, как тогда она поняла? Встретившись с глазами своей собеседницы, убийца понял, спать девушка не будет, пока не убедится, что ей ничего не грозит, а это не так. Пока он рядом, опасность будет угрожать лидеру совета всегда.
– Меня зовут Аполинария Люминарская, – проговорила она, повернувшись к нему спиной и положив руки под голову. Хмыкнув, словно без представления он не знал, как ее имя, Виктор напрягся, рука невольно нащупала в сумке нож для продуктов, но его бы вполне хватило. Тем более, что личное оружие она забрала себе. – Ты не слышал мою историю? – это уже что-то новенькое, нет он ее не слышал. Про свою спутницу сын герцога мог сказать лишь то, что она самая молодая из всех лидеров совета, не более того. Прямо заявив об этом, он постарался не шуметь, и пальцами проник в сумку под собой. Солнце село давно, темнота, царившая вокруг, нарушалась светом луны и отблесками реки, рядом с которой они сейчас были. Тишина и покой царили тут, а стрекот стрекоз и еще каких-то насекомых все портил, но может он и заглушал то, чего собеседница не должна была слышать. – Мои родители находились на службе у герцога Кленского, они были богаты, влиятельны, имели войско. А когда советники пришли за мной, никто им не помог. Весь род, включая бастардов и дальних родственников, вырезали, как скот, как ты два замка, а меня