Вадим Денисов - Командировка
Степан на стареньком "Самурае" с опущенным на капот ветровым стеклом вернулся примерно через два часа, когда мы, ответив почти на все мыслимые вопросы, уже начали обсуждать тактические детали. Патроны тащить в анклав нет никакого смысла, на то и канальные поставки есть. А вот парные комплекты радиостанций, которые в изобилии остались у Владимира в магазине, системы спутниковой навигации, приборы ночного видения и тепловизоры, лазерные прицелы и дальномеры, то есть всё то, что ныне Смотрящими для нас прикрыто вместе с транзисторной лавочкой, сгодятся, ещё как!
– Я чего подхватился-то, братцы! – запыхавшимся голосом начал оправдываться мичман запаса, чувствующий некоторую косячность своего поступка. – Вспомнил про одного интереснейшего знакомого! Берзин Николай Александрович. Не слишком близкий мне человек, прямо скажу, случайно познакомились, иногда общаемся, вместе досуг проводим. Неподалёку тут живёт, в микрорайоне. Думаю, он нам тоже пригодится.
– Рассказывай подробней, – попросил я, почувствовав интересное.
И Стёпа рассказал. Да так, что у нас от азарта волосы на голове зашевелились!
Знакомец этот, оказывается, всю жизнь проработал авиаконструктором.
Пахал он, в основном, на корпорацию Сухого, так что практический опыт имеет колоссальный, причём совсем свежий. Видный специалист, имеет госнаграды. После выхода на пенсию перебрался сюда, в Дагомыс, купив относительно недорогую квартирку примерно с год назад.
– Бодрый ещё, на зависть. Весёлый, жизнерадостный мужик. Жена тоже из авиационной отрасли, что-то там с топливными системами связано. Дети живут в Москве.
Представляете, что это значит – заполучить в анклав семью авиаконструкторов, а? У нас недоучившийся студент Бауманки – как брильянт чистой воды котируется, а уж такие спецы… В общем, было из-за чего подхватиться.
Дело даже не в том, что он сам успеет наконструировать для сообщества, понятно же, что новые задачи будут несколько отличаться от конструкторских задач КБ Сухого. Плюс специализация. Может, он исключительно планером занимался или авионикой.
В любом случае, этот человек пошагово знает, что и как нужно делать, и понимает, какие люди для решения каждой конкретной задачи потребны. Ценность такого специалиста состоит в том, что он способен создать и поставить на ноги нормальное авиационное КБ, набрать туда перспективных ребят, обучить их и направить молодую энергию в нужное русло. И это будет колоссальный задел на будущее, настоящий прорыв в техническом развитии анклава.
– Я даже поговорить с ним успел немного. Строго по делу, ничего? Взял на себя инициативу, так сказать.
– Ничего, – скупо улыбнулся я. – Только больше так не поступай. И как он воспринял?
– Смеётся! – ответно заулыбался Стёпа, облегчённо вздохнув. – Но как-то задумчиво. Меня знает неплохо, с чего бы врать начал, не розыгрыш ведь, какие сейчас розыгрыши. Нормально контактируем, в петанк вместе играем.
– У вас тут и в петанк играют? – не поверил Гоб.
– А чем мы хуже Европы? – мичман даже обиделся. – У нас и в крикет есть любители порубиться. В общем, думаю, что после вашего появления все сомнения у него исчезнут. Местные реалии уже всех выживших достали.
– Не всех, – возразил Сомов. – Лихому люду такая тема только в путь.
– Так то лихому…
– Поехали! – нетерпеливо приказал я. – "Самурайку" оставляй здесь, потом заберём, катим на "Егере", все вместе.
Чем хорош "Егерь", так это возможностью не париться с направлениями и выбором дороги. Пофигу ему дороги, я это сразу понял. Буквально перепрыгнув через высокий белый бордюр, грузовичок прорубился сквозь жёсткий и плотный прямоугольник декоративных лавровых насаждений, а потом легко скатился по достаточно крутому склону придорожного газона во дворы, не петлять же мне по правилам, вот ещё. На подъезде к улице Российской по команде мичмана я свернул левей, на аллею, и машина медленно и тихо поехала мимо четырёх многоэтажек-карандашей.
– Самая крайняя свечка, – подсказал Степан с пассажирского сидения.
Возле домов было много мусора. И не бытового. На траве валялась целая и разбитая мебель, в последний момент сброшенная с грузовиков, одинаково объёмистые тюки с тряпками, груды посуды, старая и малоценная бытовая техника. Обыватели, разъезжаясь в спешке, кто куда, бросали ненужное прямо на улице. Никто не торопился подбирать лежалый ништяк, кому он нужен, если вскрытые магазины забиты новеньким товаром?
В одном месте остановился специально, заметив на земле нечто интересное – россыпь стреляных гильз двенадцатого калибра. Высунулся, посмотрел в форточку – красный пластик лежал кучно. Не тот ли грозный обладатель двустволки балуется вечерами? Не возомнил ли он себя грозой микрорайона?
В любом случае, знак плохой, ещё одна стрельба не нужна, нам и недобитых бандюков хватит.
– Как тут только люди живут? – спросил я тихо.
– Да немногие живут, буквально считанные единицы, – так же тихо ответил мичман, наклонив голову к панели приборов и пристально всматриваясь в закрытые окна высоких домов. – Как? По инерции. Память тяжело предать, сами должны понимать… Генераторов натащили на этажи, за водой к реке ездят, без лифта всё это наверх тянут. Николай Александрович, он ведь что? Понять человека можно. Столько лет с женой мечтали на югах осесть, деньги копили, наконец-то решились на переезд, что само по себе непросто сделать в таком возрасте, а тут бах, приехали! Как убежишь из желанной квартирки, честным трудовым потом добытой? Очень хорошо понимаю, сам всё это пережил.
– Так ведь страшно среди каменных могил! И обрушиться легко может при ударе.
– То-то и оно, Костя… А всё едино сидят, упрямцы.
– Что вы там рефлексируете, сплетники хреновы? – нетерпеливо крикнул Гоблин с заднего сиденья. – Не тушуйся, Кастет, ехай давай! Страшно ему, не страшно…
Машину я поставил прямо перед подъездом.
Методика работы в постапокалиптическом городе ничуть не отличается от привычной нам сталкерской. Ну, с городскими нюансами, конечно, а так… То же самое. Чаще останавливайся, лучше слушай. Забирайся при любой возможности повыше, смотри позорче, внимательно. Мордой крути постоянно. Оглядываться не ленись, вперёд не ломись дурью. И безусловно верь своей чуйке.
– Гляди, вон он, Николай Александрович, с балкона на нас смотрит! Ждал! – обрадовался Степан, выскакивая из кабины на асфальт. Громко шлёпнули тяжёлые башмаки, я болезненно поморщился. Хорошо бы не топать. И вообще вести себя потише.
– Проверить оружие!
Сомов моей команды дожидаться не стал, сделав всё нужное автоматически.