Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
ЭП-25М-2 — это горнострелковый экзоскелет, отличающийся от предыдущего увеличением переносимой массы до 55 килограмм, при облегчении нагрузки на 75 %, а также возможностью легко отсоединять опорные элементы, что важно когда необходимо пересечь сложный участок рельефа. Помимо этого, в жёсткой спине экзоскелета с завода предусмотрены крепления для цинковых коробов с боеприпасами или иными грузами. Это тоже изделие, ориентирующееся на задачу повышения грузоподъёмности, поэтому оно никак не защищает от поражающих средств.
А вот ЭП-25М-3 — это штурмовой экзоскелет, который лишь незначительно увеличивает грузоподъёмность носителя, потому что основной его задачей является взятие на себя нагрузки от тяжёлой брони, изготовленной из дорогостоящего карбида бора. Пусть это самый дорогой тип экзоскелета, обходящийся бюджету примерно в 30 тысяч рублей за единицу, зато у него 6-й класс бронезащиты, то есть, он способен удерживать бронебойную пулю калибра 6×49 миллиметров со стальным термоупрочнённым сердечником, на дистанции от 10 метров. Также на этом экзоскелете предусмотрена «третья рука», предназначенная для постоянного удержания противопульного щита или пулемёта ПКС.
М-1 и М-2 не имеют особого распространения — ограниченное количество поставляется в воздушно-десантные войска и в горнострелковые подразделения, а вот М-3, штурмовой, сравнительно массово поставляется СпН КГБ, ГРУ и МВД.
Миротворцам экзоскелеты выдавали, но в малых количествах и они не проявили себя там практически никак, потому что миротворцы, большую часть времени, удерживали позиции или совершали короткие контратаки.
Теперь же появилась прекрасная возможность испытать эти незаслуженно игнорируемые новинки в экстремальных боевых условиях, в горной местности — если они покажут себя отлично, то не за горами и по-настоящему массовое производство.
Жириновский уже забыл, когда в последний раз нуждался в средствах, но теперь у него спортивный интерес — он хочет поставить исторический рекорд патентных отчислений. Правда, его патент на концепцию пассивного экзоскелета уже близок к истечению — осталось меньше года, прежде чем его последняя итерация изделия станет достоянием государства.
Он активно участвовал в разработке с самого начала, как автор концепции, но прекратил примерно на версии ЭП-14Б, к которой присоветовал стельки-вкладыши, позволяющие надевать свою обувь. Конструкторам его идея показалась гениальной, поэтому они включили его в патент, в качестве соавтора новой модели.
С тех пор прошло четыре года с небольшим, поэтому Афганистану и Пакистану нужно поторопиться, чтобы советские военные специалисты успели испытать всё и рекомендовать к массовому производству…
«Может, эти подонки специально медлят, чтобы ограбить меня на патентные отчисления?» — посетила Владимира параноидальная мысль.
— Хорошо, это дельные предложения, — произнёс Орлов.
— И самое главное — ни в коем случае не вводить войска! — предупредил Жириновский. — Даже если Ватанджар будет проигрывать, ни в коем случае нельзя вводить в Афганистан Советскую армию! Если проиграет, то пусть партизанит и выгрызает власть из лап пакистанцев, но ни одно советское воинское подразделение не должно пересечь советско-афганскую границу! Заклинаю вас!
— Никто не собирается вводить войска, — ответил на это Геннадий.
— И слава богу! — воскликнул Владимир. — Поставки оружия, бронетехники, авиации — сколько угодно! Но наши бойцы в этой войне напрямую воевать не должны — это единственное условие, при котором мы сможем очень красиво обыграть эту ситуацию! У меня всё, товарищи!
Примечания:
1 — Дирижизм — от фр. Dirigisme — от diriger — «управлять, направлять» — это специфическая французская модель государственного капитализма, сформированная в ранние послевоенные годы, при которой государство активно и напрямую вмешивается в экономику, выступая в роли главного стратегического координатора и инвестора. При дирижизме, государство не просто регулирует рынок, а целенаправленно направляет развитие ключевых отраслей, использует пятилетние индикативные планы, владеет или контролирует крупные банки, стратегические предприятия и инфраструктуру, а также применяет масштабные субсидии, налоговые льготы, государственные заказы и национализацию в приоритетных секторах. Кстати, уважаемый читатель, не надо обманываться, когда читаешь словосочетание «индикативные планы» — они были индикативными, то есть, рекомендательными (хотя субсидии, льготы и заказы давало государство, поэтому такие «рекомендации» были, скажем так, очень убедительными) только для частного сектора, а госсектор жестоко карали за невыполнение плана, лишь чуть менее сурово, чем при Сталине. Ответственным за этот «коммунистический бардак», разведённый во Франции, является, конечно же, Шарль де Голль. Для управления этим, явно, «коммунистическим бардаком», был учреждён Commissariat général du Plan, то есть, Генеральный комиссариат по планированию. В общем-то, благодаря разведению этого «коммунистического бардака», Франция за 30 лет прошла путь от разрушенной войной страны до одной из ведущих промышленных держав мира. Среднегодовой рост ВВП составлял 5–6 %, что было одним из самых высоких показателей в Западной Европе. 70 % энергии Франция получает от атома — такое возможно только при плане, сеть высокоскоростных железных дорог, опутавшая всю Францию — это тоже продукт плана, авиационная и космическая промышленность Франции — тоже последствия плана, телекоммуникации и электроника (например, французские тепловизоры долгое время были, объективно, лучшими в мире) — план-план-план. Высокий уровень социальной защиты, свойственный для Франции до 80-х годов, крайне низкая безработица, развитие инфраструктуры национального уровня — это уже побочные продукты плана. Но к 80-м годам дирижизм перестал справляться с возложенными на него задачами, утратил гибкость, начал забюрокрачиваться, а затем, при «социалисте» Миттеране, начались приватизация, сокращение государственного участия, открытие рынков и так далее. То есть, можно увидеть, что что-то изменилось в 80-е годы, из-за чего «бумажный» план перестал справляться — логичным выглядело его сначала цифровизованное, а затем и цифровое продолжение, но не сложилось ни у СССР, ни у Франции. Хотя, как минимум, в СССР уже всё понимали, поэтому пытались разработать ОГАС, но с ним ничего не получилось. А вот у кого получилось — это у Сингапура. В Сингапуре успешно применяются передовые цифровые технологии государственного планирования, но всё ещё рыночек, как и во Франции эпохи дирижизма. Ли Куан Ю, организовавший весь этот бардак, преследовал одну цель — максимально выгодно использовать уникальное положение Сингапура на карте мира, на стыке важнейших морских путей, с чем прекрасно справился. И систему, построенную этим дядей, нельзя назвать дирижизмом в полном смысле, потому что это нечто более радикальное, чем почти безобидная французская система. Поэтому нельзя сказать, что в Сингапуре дирижизм — корректнее сказать, что там авторитарный государственный капитализм. И, в настоящий момент, его можно назвать цифровым авторитарным государственным капитализмом, потому что, как я указывал выше, они реально отрываются от всего мира в вопросе цифрового государственного планирования. Кстати, забавное наблюдение: Франция, отрёкшаяся от дирижизма и перешедшая на неолиберализм, сейчас пребывает в весьма плачевном состоянии и вынуждена, чтобы её элиты могли