Майкл Стэкпол - Сумерки Кланов-2: Возрождение Завета

— Не хочу я туда ехать, Кай, — нахмурился Виктор. — Слушай, родителям ведь трудно найти, кто присмотрит за детьми в их отсутствие? Так вот, я останусь присмотреть за Дэвидом, Джорджем и твоей Мелиссой, пока вы будете развлекаться.

Кай кашлянул:

— Виктор, мне обидно тебе это говорить, но у всех этих детей есть няни и достаточная охрана, и ничего с ними не случится. Осмелюсь также напомнить, что вряд ли ты умеешь менять пеленки. Слишком храбро берешься за незнакомое дело.

— Верно. Я и забыл, насколько велик в этой работе биологический риск. — Виктор покосился на Кая. — Ты ведь не всерьез насчет подъема боевого духа?

— Если ты там будешь, это поднимет боевой дух у меня.

— Почему вдруг?

— Моя жена указала мне, что некая дама будет весьма разочарована, если ты не появишься.

— И ты получил задание гарантировать, чтобы я был?

Кай кивнул.

— Да, черт побери, ты всегда брался за опасные дела, — улыбнулся Виктор. — Что ж, я далек от мысли разочаровывать доктора Лир.

— Спасибо, — улыбнулся Кай. — Так что за планету ты подарил Катарине? Газовый гигант?

— Хорошо бы. Может быть, на следующий год. — Виктор покачал головой. — Нет, маленький безжизненный шарик: холодный, твердый и противный до самого ядра. Как она сама. Надеюсь, ей понравится.

Виктор так внимательно смотрел на Оми, вальсирующую с отцом, что не заметил приближение этой женщины, пока не ощутил руку у себя на плече. Повернувшись, он радостно улыбнулся:

— Герцогиня Марик! Надеюсь, вы сегодня хорошо веселитесь.

— Называйте меня Изида, — сердечно улыбнулась она. — А можно мне называть вас Виктором?

— Сделайте одолжение.

— Я не хотела заставать вас врасплох. — Она стояла перед Виктором в переливающемся платье без рукавов, подчеркивающем стройность фигуры; каштановые волосы собраны в прическу наверху головы. — Может быть, вы бы избавились от меня, если бы увидели, как я к вам иду, но такая мелочность скорее свойственна вашей сестре Катарине.

Виктор кашлянул в ладонь, чтобы скрыть удивление.

— Прошу прощения, я заметил ваше приближение, но не думал, что вы идете беседовать со мной. Я не заслужил такой любезности от вашей семьи.

Она понимающе кивнула:

— Смерть Джошуа была для нас ударом, но я очень благодарна за все, что вы сделали, чтобы сохранить ему жизнь. Я знаю, что лечение его начал ваш отец, но вы могли прекратить его после перемирия с Кланами. Джошуа уже не был нужен как заложник.

— Это было бы бесчеловечно. Хотя такие слова могут смешно звучать, когда исходят от меня, — учитывая, что было потом. — Виктор нахмурился. — Я не испытывал к нему недоброжелательства — как и ко всей вашей семье и вашему народу.

— Я никогда не знала Джошуа близко, и потому у меня не было с ним эмоциональной связи. Кажется, я считала его стеной между собой и любым видом безумия.

— Простите?

Какая-то печаль заволокла ее лицо.

— Вы знаете, что я была рождена вне свадебного союза, когда Томас — вряд ли я могу думать о нем как об отце — отсутствовал. Обо мне с матерью как следует заботились, но держали в стороне. Меня узаконили лишь после того, как Джошуа поставили диагноз лейкемии, и я оказалась в ситуации, к которой никак не стремилась. Подумайте только: меня сделали ближайшей наследницей трона в стране, где политическое убийство — всего лишь альтернативный способ смены структур власти. Потом меня, как кость, бросили Сунь-Цзы, чтобы дразнить его мечтами о власти, несбыточными мечтами.

Виктор поскреб подбородок, оттянул воротник, ослабляя его.

— Вы меня удивляете, Изида. Впечатление, которое у меня о вас создалось…

— То, которое я произвела, когда стала кокетничать с Каем и Сунь-Цзы и вызвала тот спор? — Она покраснела. — Я тогда была молода, обожала военную форму и знаменитостей, а вы все, юные особы королевской крови, держались вместе, были знакомы друг с другом, и я почувствовала, что должна произвести на вас впечатление. И произвела, но не то, что хотела. — Она порывистым движением сжала левую руку Виктора. — И я не хочу, чтобы вы думали, будто я сейчас разыгрываю для вас спектакль. Вполне очевидно, кого вы здесь ждете. Она прекрасна и обаятельна.

Виктор поглядел туда, где вальсировала Оми со своим отцом. У нее было платье того же покроя, что у Изиды, с такой же линией спины и шеи, но черное, с красной оторочкой по подолу, талии, вороту и спине.

Как ее купальный костюм.

— Оми чудесна.

— И я считаю, что вы оба достойны всего того счастья, которое можете обрести вместе, — улыбнулась Изида. — А хотела я только поблагодарить вас за поддержку Сунь-Цзы, за то, что вы сделали его Первым Лордом Звездной Лиги.

Виктор кивнул.

— Но было бы нечестно вам не сказать одну вещь: я голосовал за него, чтобы позлить мою сестру.

— Я это знаю. Ее мысли нелегко прочесть, но нельзя сказать, что невозможно. — Изида выпустила руку Виктора. — Но то, что вы ему сказали, — об ответственности и ненависти — думаю, это до него дошло. Я думаю — нет, знаю, — что он большую часть своей жизни провел, ожидая кого-то, кто его уничтожит. Он думал, что это будет Кай, или вы, или Томас, и отошел со своего пути, чтобы спровоцировать вас, — надеясь пережить ваше нападение и расстроить ваши планы. Он никогда не чувствовал вашего уважения, и, думаю, его возмущало, что Кланы занимают вас больше, чем он.

Виктор сощурился:

— Вы его действительно любите?

Она замолчала, сложив руки на поясе, опустила глаза.

— Надеюсь, что вы не будете из-за этого думать обо мне хуже.

— Совсем нет. На самом деле я вам завидую. Она подняла голову:

— Вы мне — что?

— Завидую. — Виктор потрепал ее по руке. — У вас, по крайней мере, есть шанс оказаться когда-нибудь вместе с тем, кого вы любите. У меня этого нет.

Она мотнула головой:

— У вас не меньше шансов на счастье, чем у меня.

— Значит, мы оба обречены, потому что у меня нет шансов когда-нибудь быть вместе с Оми и жениться на ней.

— Как вы можете такое говорить? Виктор пожал плечами:

— К сожалению, мне это сказать просто. Если бы я собрался жениться на Оми, люди Дракона решили бы, что я их предал. Мой выбор был бы взят под сомнение, в результате вспыхнули бы открытые бунты. Катарина сделала бы все возможное, чтобы подогреть возмущение. Она бы указала, что аппендикс Лайонса — оккупированный Синдикатом по просьбе Комстара и с моего разрешения — служит доказательством, что я собираюсь соединить Синдикат и Федеративное Содружество. Меня бы выставили прихвостнем в этом союзе. Женись на Оми, это был бы полный крах.

— Полный крах — для кого, Виктор? — Карие глаза чуть прищурились, когда Изида показала ими на танцующих. — Когда вы на них смотрите, видите ли вы то же, что и я? Поглядите на Кая с женой, на вашего Моргана Хасек-Дэвиона и его жену, даже на Томаса и Шеррил. Они все счастливы, потому что им есть с кем разделить свою жизнь. Никто не пытается оспорить их выбор, и ни у кого нет права оспаривать этот выбор. Единственный симптом безумия, который вас может постигнуть, — это упустить Оми.