Грегори Киз - На грани победы 2: Возрождение

Энакин поднял взгляд на остальных йуужань-вонгов: те безмолвно наблюдали за поединками, но не делали ни малейших поползновений в сторону дерущихся. Не воины, подумал Энакин. Но всё равно опасны, отметил он, вспоминая жуткие приспособления в руках формовщицы Межань Кваад.

Не теряя бдительности, Энакин склонился над Корраном. Амфижезл оставил на шлеме вмятину, но худшее крылось в другом: от удара пошла трещина между металлом шлема и транспаристилом визора, — Энакин смог выявить щель по намёрзшей на металле ледяной корке. Корран боролся с собой, пытаясь не потерять сознание.

Тахири всё ещё воевала с шлюзом. Энакин зажал ладонью трещину, жалея, что под рукой нет бинта или любой другой повязки, но всё это можно было раздобыть лишь в их походной аптечке, что находилась на другой стороне помещения. Если он пойдёт за ней, он будет вынужден как-то прошмыгнуть мимо йуужань-вонгов или, не дай бог, сражаться с ними, — Корран может просто не дожить до своего спасения.

Он увеличил подачу кислорода в костюм Коррана, надеясь не переборщить с давлением, чтобы его кровь не закипела.

Бледный свет упал на двух джедаев, и Энакин обнаружил, что Тахири наконец справилась с замком. Он втащил Коррана в шлюз, и буквально за несколько секунд камера загерметизировалась. Миновать внутренние ворота оказалось даже легче, и спустя мгновение все трое очутились в новом коридоре, который подсвечивался фосфоресцирующей плесенью.

Энакин проворно стащил с Коррана шлем. Лицо джедая имело ярко-красный оттенок, на лбу красовалась отвратительного вида шишка, но в целом он был в неплохом состоянии. Через минуту он уже был способен стоять на ногах, хотя по-прежнему пошатывался.

— Спасибо вам, Тахири, Энакин. Я ваш должник, — Его голова подёрнулась. — Нам надо продолжать движение. Корабль таких размеров может иметь на борту до сотни таких воинов.

— Никогда в жизни я не был так рад тому, что ошибся, — сообщил Корран позднее. В течение последнего часа они разобрались с оставшейся на корабле пятёркой воинов, после чего согнали в кучу всех остальных и поместили их в импровизированный карцер. Сейчас все трое джедаев собрались в рубке корабля — ну или просто в отсеке, который мог бы за неё сойти.

Корабль — если под этим словом понимать лишь доступную жилую площадь — на деле оказался относительно мал. Он был спрятан глубоко в массе астероидного камня и ещё какой-то зелёной оболочки, о функциях которой можно было только догадываться.

— Нам повезло, — сказал Корран. — Если бы мы находились на поверхности астероида, нам пришлось бы прорубаться сквозь пятидесятиметровую толщу камня. А мы оказались под охлаждающим ребром — по крайней мере, так я представляю себе назначение этого места.

— Мы, вероятно, на корабле-разведчике, — предположил Энакин.

— Или на дозорном, — произнёс Корран. — Но в данный момент это не самый животрепещущий вопрос. Нам необходимо сейчас узнать три вещи, — он стал загибать пальцы. — Первое: знает ли оставшаяся часть флота, что мы тут вытворяем? Второе: куда мы летим? И третье: можем ли мы управлять этой посудиной?

— Тахири? — позвал Энакин.

Тахири уже сидела в кресле и разглядывала предоставленный ей набор органических принадлежностей: врезные просветы, несколько виллипов, наросты всевозможных цветов и текстур, очевидно, предназначенные для ручного управления. Но основа управления кораблём покоилась сейчас у неё на коленях: шлем восприятия, который устанавливал телепатическую связь между кораблём и его пилотом.

— Да, я могу управлять им, — откликнулась она.

Корран сморщился.

— Может, пустишь меня за руль? Мы всё ещё не знаем, какие фокусы может вытворять это чудо природы.

— Нет, я летала на таком раньше. На Явине 4.

— Следует довериться ей, — сказал Энакин. — Она понимает их язык. С тех пор, как учёные отобрали у меня тизовирм, она — единственное, что связывает нас с их культурой. И… — Он умолк.

— Они копались у меня в мозгах, — без обиняков бросила Тахири. — Я могу летать на нём. Ты не можешь, капитан Хорн.

Корран вздохнул.

— Не по душе мне всё это, но попытаться стоит. Всё-таки у вас двоих гораздо больше практических знаний о технологиях йуужань-вонгов, чем у меня.

Кивнув, Тахири нахлобучила шлем восприятия поверх своих золотистых волос. Он мгновенно приобрёл форму её головы. Взгляд девушки затуманился, и на лице выступила испарина. Дыхание стало прерывистым и непостоянным.

— Всё, прекрати! — вскрикнул Корран.

— Нет, постой. У меня получается. Сейчас я настроюсь. — Теперь её взгляд был сосредоточенным. — Корабль зовётся "Охотничья луна". Гиперпрыжок уже проложен. Мы перескачем на скорость света через пять минут.

Два организма неожиданно ожили, и между ними возникла голограмма, изображающая нечто вроде карты с непонятными обозначениями. Одно из них, похожее на трёхлучевую звезду, горело ярко-красным и быстро перемещалось. Другие точки также двигались в пространстве.

— Это флот, — сообразила Тахири. — А вот эта быстрая посудина — мы. — Она повернула голову, хотя её глаза были по-прежнему скрыты шлемом. — Не думаю, что нас кто-нибудь догонит.

— Ты можешь сказать, куда мы летим?

Тахири покачала головой.

— Здесь только обозначение. Что-то вроде "следующая жертва, склонная ощутить остроту наших когтей и сияние нашей славы".

— Яг’Дул? — предположил Энакин.

— Скоро узнаем, — ответил Корран. — Если так, этот корабль, вероятно, был послан впереди флота, чтобы провести рекогносцировку или что-то вроде этого. Мы должны прибыть туда раньше йуужань-вонгов. Энакин, это наш шанс предупредить Яг’Дул.

— Точно, — согласился Энакин. — Если только… кто, кстати, обитает на Яг’Дуле?

— Гивины.

— Если только гивины не разнесут нас при встрече в хлам. Мы, как-никак, на разведчике йуужань-вонгов.

— Да, возможно, — сказал Корран. — Но это лучше, чем просто сидеть сложа руки. Только не факт, что наш курс — Яг’Дул. Нас ведь могут доставить прямиком на йуужань-вонгскую базу.

— Хочешь, чтобы я остановила прыжок? — осведомилась Тахири.

Корран некоторое время раздумывал. Затем отрицательно помотал головой.

— Нет, мы и так проникли слишком глубоко. Давайте посмотрим, что там на самом дне.

Обычно нелегко понять, что написано на лице у мон каламари. Из-за постоянно выпученных рыбьих глаз и широко раскрытого рта Силгал показалась бы незнающему человеку удивлённой или даже сбитой с толку. Меж тем лицевые мускулы у водного народа имели совсем другое предназначение, никак не отражающее их эмоции.